Подарок для Морока, или кто здесь невеста дракона?! - Ульяна Соболева

Катя Лебедева не должна была выжить. Но она выжила. И теперь, чёрт бы её побрал, мне предстояло решить, что с этим делать.

***

Она не должна была вызывать у меня ТАКОЙ интерес. Обычная человечка. Слабая, без магии, без настоящей силы, без знания нашего мира. Её нахождение здесь – ошибка, нелепая случайность. Но стоило мне увидеть её в том коридоре, когда она схватила Морену за руку и оттащила от ловушки, что-то во мне дрогнуло. Я наблюдал из тени, скрытый заклинанием, а моя дочь, умная, хитрая Морена, замерла от шока. Она не ожидала, что Катя её спасёт. Ловушка была фальшивой. Подделанной самой Мореной, чтобы проверить, насколько легко человечка поддастся панике и бросит её на произвол судьбы. Но Катя не сбежала. Она выдернула Морену из-под призрачного заклятия, её голос дрожал от гнева и страха, но страх был не за себя.

Морена… смеялась. И это было странно. Моя дочь не смеялась искренне с тех пор, как погибла её мать. Я видел, как Морена смотрит на Катю, по-новому оценивая её. Её испытание не сработало так, как она рассчитывала. А я… я видел в Кате что-то другое. Она не боялась. Несмотря на все унижения, на то, что её здесь никто не ждал, она не отступала. И эта её упрямая храбрость раздражала меня больше, чем должна была.

***

Когда я бесшумно вошёл в её комнату, она уже спала. Я стоял в полумраке, скрытый тенями, и смотрел. Не на претендентку, не на чужестранку, не на человечку, а на женщину, которая, чёрт бы её побрал, завладела моим вниманием так, как не должна была. Её волосы, рассыпавшиеся по подушке, отливали мягким золотом в свете камина. Губы, приоткрытые во сне, выглядели слишком соблазнительно, слишком… притягательно. Я провёл языком по клыку, чувствуя, как в груди сдавливает раздражение, смешанное с чем-то более опасным.

Тонкая ночная сорочка обрисовывала каждый изгиб её тела. Кривые дьяволы, я видел всё – как тонкая ткань облегает её грудь, выдавая плавные линии, как тёмный шёлк простыни подчёркивает контраст её светлой кожи. Живот медленно поднимался и опускался в ритме сна, ключицы выступали нежными линиями, маня пальцы провести по ним, проверить, такая ли её кожа гладкая, как кажется.

Я сделал ещё один шаг ближе. Сердце билось ровно, но чуть быстрее, чем обычно. Чушь. Я – лорд драконов, властитель этих земель, тот, кто отправлял претенденток домой быстрее, чем они успевали моргнуть. Я не должен испытывать ничего, кроме равнодушия. Но Катя… она была другой.

Я смотрел на неё, и это злило. Она раздражала меня своим упрямством, своим смехом, своей глупой человечьей манерой лезть туда, где ей не место. Она не боялась. И именно это вызывало во мне ту странную волну эмоций, что я не мог и не хотел анализировать.

Я сжал пальцы, ловя себя на том, что хочу коснуться её. Просто кончиками пальцев, просто проверить, действительно ли её кожа тёплая, как мне кажется. Провести по линии скулы, опустить руку ниже, к горлу, почувствовать, как бьётся её пульс. Так ли он ровный, как мой? Или она чувствует моё присутствие даже во сне?

Чушь. Я оторвался от этого наваждения, сделал шаг назад, заглушая в себе желание остаться, наблюдать дольше. Развернулся, скрываясь в потайном проходе, но знал: это не последняя ночь, когда я окажусь здесь. Не последняя ночь, когда буду смотреть на неё и спрашивать себя – почему, чёрт возьми, я не могу отвести взгляд?

Глава 11

Лёд под ногами переливался так, будто под ним кто-то рассыпал тысячу драгоценных камней, а морозный воздух кусался, но вместо обещанного освежающего эффекта вызывал желание завернуться в одеяло и объявить себя выбывшей. Вокруг сияли снежные деревья, сверкающие, словно их специально украсили к этому кошмарному шоу. А над головой раскинулось чёрное небо, усыпанное звёздами, идеально подходящее для великого зрелища. Проблема была только в том, что единственное зрелище, которое могла продемонстрировать я, – это как человечка ломает себе что-нибудь на скользкой поверхности. Глашатай, облачённый в меха и с голосом, который вполне мог бы принадлежать разъярённому грому, важно объявил: «Каждая из претенденток должна исполнить танец, проявив грацию и магическую силу, не сломав лёд». Отлично. То есть тут всё рассчитано на магию. И на грацию. Две вещи, которыми я, конечно же, не обладала.

Я украдкой посмотрела по сторонам. Драконица стояла, сложив руки на груди, с выражением лица «я здесь ради победы, а не ради развлечений». Русалка уже улыбалась, явно предвкушая, как превратит ледяную гладь в свою личную водную сцену. Суккубка поправляла платье, явно намереваясь добавить немного зрелищности, если не сказать пошлости. Ведьма? Улыбалась так, будто уже знала, кто отсюда уйдёт опозоренным. А я стояла с видом «кто-нибудь, спасите меня».

В голове зазвучал саркастичный голос: «Отлично, ещё одно испытание, в котором у меня ноль шансов!». Я сжала руки в кулаки, стараясь выглядеть хотя бы не настолько жалко. Может, если я не завалюсь на спину в первые секунды, это уже будет считаться успехом?

Русалка выходит первой, и я сразу понимаю: нам, простым смертным, здесь делать нечего. Она скользит по льду, двигаясь так плавно, что кажется, будто вообще не касается поверхности. Вокруг неё вьются водяные ленты, искрящиеся лунным светом, которые через мгновение застывают, превращаясь в изящные ледяные узоры. Её платье, лёгкое, струящееся, переливается сине-зелёными оттенками, а волосы, похожие на серебристую волну, развеваются, подчёркивая каждое движение. Всё это выглядит настолько естественно, настолько гармонично, что даже озеро, кажется, признаёт в ней свою хозяйку. Я слышу восхищённые перешёптывания, и мне хочется исчезнуть.

Драконица выходит следом, и её стиль – полная противоположность. Она двигается резко, стремительно, и каждое её движение источает мощь. Её платье алым пламенем струится за ней, а при каждом повороте она оставляет за собой огненный след. Но, в отличие от обычного пламени, этот огонь не растапливает лёд – он превращает его в сверкающие золотистые узоры, будто сама земля признаёт её силу и подчиняется. Уверенность, сила, абсолютное осознание собственной власти – она даже не пытается кого-то впечатлить. Она просто делает то, что ей положено.

А потом на лёд выходит суккубка. И я понимаю, что это уже не просто испытание – это спектакль. Её движения плавные, соблазнительные, и с первого шага становится ясно: она не просто