Твой подонок - Александра Астафьева

Глава 21

Макс

Прикрывая рот Лики рукой, шиплю:

— Вставай, быстро! Только тихо…

Вскакиваем оба. Я уже о ноге забываю, о боли, которую она причиняет мне. Ковыляю на полусогнутых ногах, перемещаясь в заросли и волоча за собой перепуганную Лику.

Благо она слушается и ведёт себя тихо, как и прошу.

Навострив уши, не дышу. Только слышу по голосам, которые становятся всё громче и громче, как приближаются двое.

— Они были здесь, я видел… — блеет один.

— Идиот! Ищи! — недовольно рычит второй.

Ни хера себе! Судя по голосам — Гореловы приплыли — старший да младший.

Теснее прижимаю ладонь ко рту Лики. И сам сжимаю губы, чтобы не выдать нас.

Два ублюдка. Яблоко от яблони…

— Если мы их не найдем и не вернем в отель, мне п**дец! — орет на Игната отец. — Чем ты думал, когда свои дебильные игры на выживание устраивал?!

— Да я просто выбесить Макарского хотел. Точнее проучить его.

— Проучил?! Придурок малолетний!

Тащу подальше от них себя и Лику. Стараюсь бесшумно. Стараюсь напрягать слух сильнее, чтобы не упустить ни одного слова, ни одной детали.

Девчонка не мычит в ладонь, кажется, вовсе не дышит. Послушно передвигается, когда ее, как тряпичную куклу, треплю, перемещая то в одну сторону, то в другую.

Сука! Откуда ветки сраные только взялись?! Наступаю на них больной ногой, и чуть ли не вою от того, как они впиваются в мою кожу.

— А с девчонкой пропавшей что делать?!

Смотрите, как старший беспокоится. Подгорает жопа.

— Да были они ещё тут, видел же! — психует его сынок.

М*дачье, каких поискать.

— Ты даже не понимаешь, какой скандал ждёт нас! Ее брат все кишки мне вытащил наружу своими вопросами и доводами. Про угрозы тоже не забыл. Но он комар писклявый, я его заткну, а что с Макарским-старшим делать?! Эта акула посерьезней. С ним мне придется потягаться.

— Не знаю, — бубнит придурок.

— Не знает он! Как теперь совместный бизнес вести? Причем успешный?!.. Ты мне все планы разрушил! Не так я рассчитывал присвоить себе прибыльное дело! Идиотина!..

— А как?

— Уже неважно. План А провалился, — следует тупой звук. Поди затрещину ему дал. — Приступаем к плану Б.

— Это как?

— Я не собираюсь уступать Макарскому. Вот как.

Сученыш.

— Что это?

Видимо, находят мои шмотки, на которых мы только что лежали с Ликой.

— Вот видишь! — ликует Игнат. — Я же говорил, они здесь!

— А я вот почему-то их не вижу!

— Ну как же? В это дерьмо Макс был одет.

— Что мне его дерьмо? И где сам Макс? А?!

Молчит.

Правильно. Потому что Макса здесь нет… Как и Лики. Потому что они собираются что сделать?

Спастись. И уже неважно, каким способом.

— Да не ссы ты, — сынок очень любезен с отцом. — Это часть игры. Кто выживал на этом острове более суток, тот получал бабла немерено. Может, такой как Макс хочет урвать свой кусок…

— Мне потом этот кусок знаешь поперек чего встанет?! Ищи!

Толкает его с ненавистью Горелов-старший.

— Последний герой, твою мать! Не найдешь — урою!

— Ты слышала? — шепчу Лике на ухо.

Она кивает головой, ее всю трясет, бедняжку. Честно говоря, я тоже дрожу, но больше от злости. Меня эти двое бесят. Охота разорвать их в клочья или бросить в океан на съедение акулам.

Но я поступлю иначе.

Это часть нашей игры. Ублюдки.

— Быстро, — даю Лике понять, чтобы сквозь заросли кралась тише, но шустрее.

И как только мы отрываемся от преследователей и выпутываемся из зелёной гущи, изо всех сил рвем ноги в сторону океана. А именно — к пришвартованной яхте на берегу.

Нам везёт.

Она пустая. Но, сука, огромная.

— Ты в курсе, как ею управлять? — спрашивает меня Лика, запыхавшись от быстрого бега.

— Хрен его знает, — бросаю правду, глядя в последний раз на остров.

Гореловых след простыл. Так им и надо!

Помогаю Лике взобраться на судно и сам ковыляю к управлению этой машиной.

— В смысле, ты не знаешь?!

В стрессовой ситуации есть вероятность того, что разберусь быстрее, чем в обычной.

Здесь будет сложнее, чем с девушкой. Знаю только, как завести яхту, а чё с ней дальше делать?..

— В ней должно быть встроено автоуправление, — хочу заверить Лику, что все будет хорошо и мы окончательно спасемся. Но больше всего мне хочется удрать отсюда поскорее и оставить этих двоих подыхать здесь. Поменяться местами, так сказать. Но, к сожалению, Гореловых кинутся искать, как только заметят их исчезновение.

Ничего. Пусть хоть обосрутся со страху, я им разрешаю.

Забравшись на самый верхний отсек с управлением, завожу судно. Главное — удержать заданный курс на определенное время, и тогда автоматика сработает. Это я знаю. Но как задать курс и, главное, куда?

Тот же ответ: хрен его знает.

— Макс! — Лика рядом. — Вон они бегут!

И точно! Два придурка, сын и папаша, несутся за нами сломя голову, что-то выкрикивая, что-то бросая в нашу сторону по пути, пока я неумело и коряво управляю их огромной лодкой.

Счастье и удача на моей стороне. Разворачиваемся и…

— Быстрее! Быстрее! — прыгает Лика, чем подгоняет меня активнее крутить руль.

И… Разгоняемся.

Успешно оставляем позади двух утырков.

— Ура! Мы оторвались! — бросается мне на шею моя девочка. — Макс! Мы плывём!

Ага. Особенно я. Едва стою на ногах, но ей не говорю об этом.

Одной рукой обхватываю ее за талию и с большим удовольствием разрешаю виснуть на себе.

— Ты молодец! — горят особенным огнем ее глаза. — Ты нас спас.

Она покрывает мое лицо быстрыми поцелуями, звонко смеясь и обнимая в ответ.

Ее смех — самый лучший звук в мире, ее объятия — самые теплые и уютные. Ее кожа самая приятная: мягкая, вкусная, бархатная…

Как только выстраиваю путь, принимаю Лику полностью в свои руки. Она не медлит — обхватывает ножками мой торс, и первая припадает ртом к моим губам.

Целуемся неистово. С особой жадностью. Как будто не целовались до этого вовсе. Как будто истосковались. Как будто не касались друг друга ранее. Как будто…

Меня шатает, но я всячески держусь. Не хочу отпускать Лику. Со мной все хорошо.

Все хорошо же?..

— Яхта наша, покутим? — шутливо дёргаю бровями, когда, оторвавшись друг от друга, даём себе секундную передышку.

Лика снова так делает — смеётся, откинув голову назад, вызывая на моем лице улыбку.

А затем меня ведёт…

Хорошо, хоть успеваю поставить ее на ноги. Потому что мгновенно силы меня покидают, и в глазах темнеет.

Бляха…

— Макс?