Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию - Дия Семина

Забрала Даню у Марка, с конвертом в одной руке, с сыном в другой помчалась к выходу, никто даже не понял, что произошло.

— Таня, стой! Надо поговорить!

Кого угодно ожидала услышать, Марка или даже Дмитрия. Но за мной бежит Наталья и очень требовательным голосом приказывает остановиться.

— Я сейчас вернусь…

Но она не отстаёт.

— Памперсы? Серьёзно?

— Ой!

— Вот именно! Я знаю, откуда это слово, ты должна мне рассказать всё…

Останавливаюсь и смотрю на красавицу, широко открыв глаза, она тоже попаданка, как и я…

Глава 15. Откровенный разговор

Этот разговор не может продолжаться на лестнице. Мы почти бегом влетели на мой этаж, прошли по коридору и спрятались от посторонних ушей в квартире.

Конверт с отчётом быстрее прячу в комод и спешу в детскую, менять подгузник.

Мысленно ругаю себя, что не могу выучить это слово, оно же знакомое, но я всё равно повторяю название бренда. Да и вообще уже начала же подлавливать сына и приучать к горшку, но снова прогорела на том же самом…

— Татьяна, я не отстану. Хорошо, ты права, это страшно, потому расскажу о себе.

— Я не хочу вас обидеть, но моя ситуация плачевная, даже трагичная. Мне кажется, что лучше просто всё оставить так, как есть.

Пытаюсь её предостеречь от поспешных шагов, о которых она сама, возможно, пожалеет. Но Наташа настроена решительно.

Наблюдает за моей суетой и говорит:

— Мне в том мире стукнуло семьдесят восемь лет, и я умерла в одиночестве, прожила довольно насыщенную жизнь, работала в газете, потом бухгалтером. Единственный сын уехал жить и работать на север, меня на пенсии забрал к себе, но я там не прижилась, потому вернулась и умерла в нашей средней полосе. Уснула, а очнулась в пансионе, в теле Наташи. Богатейшей наследницы и хозяйки банка. И как ты сейчас борешься за своё право на свободу, также боролась и я. Удивительно, правда, что мы встретились. Мужу я не смогла признаться, совесть изводит каждый день. Но сказать о своём возрасте не могу.

Я застываю с пелёнкой в руках, она открыла сокровенную мне такую тайну, что и мужу нельзя сказать. Набираюсь смелости вздыхаю, чтобы не зарыдать сразу же и начинаю свой рассказ:

— Я тоже умерла, запущенный случай, операция не помогла. Осталась семья и двое взрослых детей, скучаю по ним так сильно, что порой выть хочется. Если бы не Даня, и не ежедневная забота о нём, свихнулась бы сразу. Четыре месяца даже по сторонам не смотрю, чтобы меньше замечать разницу миров, и в зеркало страшно смотреть. Разум с трудом принимает новую внешность. Только недавно перестала о себе думать в третьем лице. А тут ещё эта семейная война. Долго рассказывать, но бывшая свекровь не успокоится, пока не изведёт меня, и не уморит моего сына. Эта ненависть у неё не ко мне, а к матери Марка. Обратили внимание на портрет в гостиной? Я очень напоминаю Антонину Савельевну, Тимофей, как специально выбирал себе жену, чтобы лишний раз уколоть мать.

— Это ужасно. Понимаю тебя. Но ты что-то такое прочитала или услышала, что тебя заставило покраснеть и сбежать. Есть что-то ещё?

— Да, кажется, Таня украла у отца те драгоценности. Сейчас. Присмотри за Даней…

Я в какой-то момент стала с Наташей на равных. Мы с ней обе попаданки, обе незаконные «гражданки» этого мира. И с этой минуты повязаны правдой.

Быстрее достала из гардеробной коробку с книгами и рисунками. Но взяла лишь старую газету, протянула Наташе.

— Вот заметка про это колье. Она знала, и Тимофей знал про эту кражу. Он требовал от жены чек. Но Таня не отдала. Спрятала и сказала, что потеряла. И в тот момент муж проявил своё истинное лицо. Он ударил беременную жену. Мне об этом сказала Настя, и некоторые вспышки гневных скандалов я помню сама, не могла понять их причину, пока всё не расследовали.

Наташа быстро перечитала старые «Московские ведомости».

— Так, давай рассуждать логически. Банк не принял бы у Тани колье без документов. Это сто процентов. Будь оно краденное, то она или муж отнесли бы его в ломбард или скупщику. Документы собственности указаны. Но ты сдала только две вещи, браслет и колье. А тут упоминаются ещё серьги, тиара и перстень.

— Ты права. Я об этом не подумала. А не могло быть так, что это реально моё наследство? И остальные предметы кто-то украл у меня? — в этот момент у меня камень с души упал. Наташа во всём права. И я начинаю тихо всхлипывать, скорее от радости. Так боялась ещё и обвинения в воровстве.

— Не плачь, мы теперь понимаем, как искать и что расследовать. Сейчас пойдём ужинать и покажем заметку Дмитрию, у дела появилось продолжение. Кто бы не забрал эти драгоценности, он или она тебя обокрали. И ещё я завтра же поеду в банк, и сама проверю все документы на залог. Они многое прояснят. Всё, не плачь, носик покраснеет, а нам ещё ужинать в обществе привлекательных мужчин.

Она улыбнулась и обняла меня и прошептала на ухо:

— Танюша, ты теперь моя сестра, мы похожи судьбами. И нам нужно держаться вместе, чтобы поддерживать друг друга. И лучше, чтобы наша тайна оставалась с нами. Дима примет меня любую, но я не хочу разрушать его душевный покой. А у тебя дела ещё более суровые, ведь ребёнок на руках. Не говори никому правду. В подобных ситуациях, если что-то выйдет из-под контроля, отвечай, что пережила клиническую смерть и вернулась после общения с ангелами. Понимаешь?

Киваю и обнимаю сестру в ответ, за нежными сестринскими объятиями и слезами нас и застали удивлённые мужчины.

— Милые мои, что происходит? — Дмитрий Михайлович первый не выдержал и нарушил нашу идиллию.

Наташа нашлась что ответить:

— С этого момента мы сёстры, ближе самых родных. Вам, дорогие мужчины, не понять. Но это не метафора. Есть кое-что, что нас объединяет. Скажем, что у нас один ангел-хранитель.

Мужчины переглянулись, в недоумении пожали плечами.

— Сейчас подадут ужин, Таня, милая, ты себя хорошо чувствуешь? — Марк не выдержал и подошёл к нам. Взял на руки Даню и ждёт хоть какой-то моей реакции. А я думаю, как сказать про статью. И всё же отдала газету Дмитрию.

— Вот, это тот самый гарнитур.