Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию - Дия Семина

— Да, и я немного на нервах, можно, тебе всё расскажет Дмитрий Михайлович, а я пока отдышусь.

— У меня дело в центре, но не такое важное, можно отложить, так что случилось?

Мы вошли в гостиную и даже не присели, сразу перешли к делу.

Теперь уже без излишних подробностей, всё по фактам, Черкасов рассказал о Тамаре, её некрасивом задержании, о краже наследства и перешёл к самой трагической части. Также без романтики перечислил факты о несчастном Василии и сразу выдал рецепт решения проблемы:

— Татьяна старшая сестра мальчика, единственная родственница. Василий слабый здоровьем, напуганный трагическими обстоятельствами ребёнок. И помещён матерью в бесплатный пансион для неблагополучных детей. Я не пытаюсь запугать или надавить. Не призываю забрать мальчика к себе, есть несколько заведений очень приличных, где ему будет во много раз лучше и спокойнее, но из этого места его лучше забрать, пока не произошло непоправимое.

Марк меняется в лице с каждым словом, темнеет от злости.

Не представляю, что он сейчас готов выдать, но я уже согласна на всё. Даже на вариант, предложенный Дмитрием с другим приличным пансионом, пока сама не встану на ноги и не получу чек.

— Милый, мне срочно нужны документы, если тебе всё это в тягость, то я сама с Дмитрием…

— Ты распорядилась, чтобы Светлана осталась с Даней?

— Да…

— Сейчас ей в помощь отправлю ещё Нину, и поедем, так документы возьму из сейфа, одну минуту. Дмитрий Михайлович, мне было бы спокойнее и проще, если бы вы проехали с нами, без постановления суда нам могут мальчика не отдать.

— Да, конечно, я с вами. И у меня есть бумага от следователя, что ребёнка нужно расспросить о жизни в Москве. Вот с этим предлогом и заявимся, а после за пару дней сделаем постановление суда о временной опеке сестры.

Я с трудом справилась с эмоциями, вцепилась в руку жениха и прошептала: «Спасибо!»

— Танечка, милая моя, птичка, ты же знаешь мою историю. Будь у меня такая сестра, как ты, жизнь была бы намного счастливее.

Марк быстро отдал распоряжения по дому и велел приготовить комнату для ребёнка в своей квартире. Забрал документы из сейфа, и мы молча, почти бегом вышли на улицу.

— Предлагаю свою карету, она просторная, удобная и уже готова, — Дмитрий, не дожидаясь согласия, открыл дверь, сам помог мне подняться, а кучеру назвал неблизкий адрес заведения.

По дороге Марк расспросил о последних событиях более подробно, и я тоже послушала с большим интересом. Но оказалось, что дело в Москве ещё расследуют, много всякого рода деталей, вплоть до коррупции.

— Я очень рад, что всё так решилось, осталось дождаться эпохального возвращения моего непутёвого племянника Тимоши, и принудить его сделать всё по закону. Тогда вздохнём свободно.

Вместо ответа я лишь вздыхаю. Даже не представляю, на что способен сынок моей агрессивной свекрови. Но меня поразила схожесть судеб:

— Странно, мы словно все по одним граблям ходим. Судьба Васи, удивительным образом напоминает ваши судьбы…

Не успеваю договорить, мужчины переглянулись, для них в этой закономерности нет ничего загадочного. А я связи не вижу и не понимаю. Дмитрий взял на себя роль рассказчика:

— Это не судьбы похожи, а глупые традиции. Бастардов в несколько раз больше, чем законных детей. Здесь намешано всё: борьба за наследство, невозможность повторного венчания, традиция устанавливать неравные доли наследства между детьми законными и незаконными. Даже вдовец не всегда может рассчитывать на второе венчание. Потому некоторые молодые мужчины поступают так, как поступил Тимофей. Сначала гражданский брак, а потом, когда подвернётся более знатная и богатая невеста, венчание. Дети от гражданских браков всегда страдают и отвечают за неблаговидные дела родителей. Потому я не женился, пока не встретил Наташу.

Марк улыбнулся и подтвердил:

— И я не женился, уж меня старшая сестра научила, что женщину нужно выбирать только по любви. Никакого расчёта, иначе не только сам страдать будешь, но и дети. Я, признаться, думал, что этот факт очевиден. У законов всегда есть побочные эффекты, и так получилось, что все мы похожи в своих судьбах. Однако в том, что мы все встретились нет ничего загадочного, мы находимся в одной социальной нише. Слишком знатные, бароны, графы, князья с нами почти не пересекаются.

Мне осталось лишь понимающе покачать головой, действительно, никаких загадок, всё максимально логично и понятно. Мы люди одного круга.

Я ожидала, что дорога будет долгой, но в этом мире Петербург в несколько раз меньше, чем в нашем. По широкому проспекту мы прокатились на окраину, проехали через парк и остановились у типичного классического здания с колоннами.

— Приехали, надеюсь на удачу, в любом случае, повидаться нам дадут, — не очень радостно обнадёжил меня Дмитрий, да и сама понимаю, что без судебного постановления вряд ли можно рассчитывать на то, что мне отдадут несчастного мальчика.

На парадном крыльце сидят, как стайка воробушков несколько мальчишек, играют в камни, что-то по принципу мини-городков.

Увидели богато одетых мужчин, вскочили, вытянулись по стойке смирно и хором выкрикнули: «Здравия желаем!»

— Добрый день, мальчики. Нам нужно поговорить с директором пансиона, кто из вас может проводить?

— Мы все можем, пройдёмте, это на втором этаже.

Самый взросленький паренёк предложил свои услуги, но покосился на нашу обувь. Видимо, здесь очень строгие правила, и мы тщательно вытерли ноги перед входом. Местные законы нужно уважать.

На самом деле помещение не выглядит запущенным, дети вполне сытые, бледненькие, но одежда у мальчиков небогатая, типовая, как школьная форма. Все стриженные под машинку, и только небольшой чубчик или чёлка.

— Вот сюда, проходите, пожалуйста.

Парнишка показал на широкую лестницу, и снова пошёл первый, а мы за ним.

Наверху послышался какой-то шум и команда: «По двое, спускаемся в музыкальный зал, если будет толкаться, линейкой по рукам, судари, линейкой!».

У воспитателя, видимо, закончилось терпение.

Мимо нас по двое теперь спускаются мальчики лет семи-восьми, я вглядываюсь в лица и понимаю, что не помню, как выглядит Вася, а спросить, значит подставить какого-то ребёнка под наказание.

Почти все спустились, а мы почти поднялись, и вдруг мне вслед я услышала пронзительный вопль:

«ТАНЕЧКА! ТАНЯ! РОДНЕНЬКАЯ…»

От неожиданности и потеряла равновесие и начала оседать на ступени, но меня подхватил Марк, и в следующую секунду мою шею обвили тоненькие ручки худенького, светленького мальчика, и теперь никакая сила не сможет его оттащить…

— Васенька, прости, если бы я знала, если