Два Альфы для Омеги - Эльвира Осетина

Ну вот, еще не хватало опять превратиться в эту сабу, лижущую пятки своему хозяину. Поэтому сразу же сделала несколько дыхательных упражнений, чтобы успокоиться.

Этому учила меня тренер. Я была очень взрывной и эмоциональной в подростковом возрасте, из-за этого часто проигрывала бои, когда только начинала свою карьеру, потому что не умела владеть своими эмоциями.

Только проиграв уже в десятый по счету раз, поняла, что надо что-то решать.

Вот тогда-то мне моя тренер и подсказала заниматься дыхательной гимнастикой.

Мозги прочищает на раз. И поубивать всех подряд уже почти не хочется.

Так как я давненько уже не выходила на ринг, став тренером, сама не раз учила этому своих бойцов, а вот поди ж ты, о себе совершенно позабыла.

К тому же у меня были одни девчонки в ученицах, а с ними было всегда проще. Они более покладистые и благоразумные.

Мне еще в начале моей карьеры наставница сказала, что связываться с мальчишками нет смысла с моим-то характером, и посоветовала брать девочек в ученицы.

А зря, может, чему-то научилась бы и сейчас не сидела и не скрежетала зубами, не зная, как подступиться к этим двум альфам…

— Хорошо, — вздохнула я, ощутив на себе немного удивленный взгляд Тимофея.

Хм-м… интересно.

Встав со стула, я хотела сделать шаг, но мужчина тут же оказался передо мной.

Вот ведь… эта их скорость меня скоро до икоты доведет.

— Ты куда? — спросил он меня и посмотрел на мой живот.

— Погулять на улицу, на задний двор, туда же можно выходить? — приподняла я бровь.

— Разве у тебя не будет еще вопросов? — зачем-то спросил он меня.

На этот раз была моя очередь удивляться.

— А ты готов ответить? — решила уточнить я.

— Почему нет? — пожал он плечами и, взяв меня за руку, потянул к кухонной двери, которая и вела на задний двор.

Мы вышли, и я увидела небольшую подстриженную лужайку размером примерно одна сотка, которая включала в себя уютную беседку для барбекю, а дальше начинался лес.

Я вспомнила, что именно в этом небольшом, по волчьим меркам, лесу моя омега и резвилась с альфами, делая вид, что убегает или прячется, а сама же выпрыгивала навстречу и тут же падала, показывая уязвимую шею и мягкое пузо.

В памяти вспыхивали воспоминания, почему-то заставляя меня то краснеть, то бледнеть. А ведь моя омега та еще хитрая экстремалка.

Она умудрялась ходить по краю агрессии альф. Она хотела их заинтересовать и в то же время не имела права злить. Злость альф не каждая волчица способна пережить, и моя омега прекрасно это осознавала, поэтому и старалась вызывать небольшой охотничий азарт, но сразу же его гасила, падая волкам под ноги.

И именно этим она распаляла в них возбуждение всё сильнее и сильнее.

Надо же, кто бы мог подумать, что где-то внутри меня сидел тонкий знаток психологии альф. Почему же я никак не могу тогда смириться?

И тут ощутила, как моя ладонь чуть сжалась, потому что Тимофей потянул меня к беседке, и до меня вдруг дошло, что всё это время мужчина молча меня держал за руку, а я и думать об этом забыла, еще и спокойно поплелась следом за ним.

А ведь раньше я не позволяла никому из своих любовников так делать.

Хотела забрать руку у альфы и тут же услышала недовольное ворчание, как будто он не хотел меня отпускать от себя не на шаг.

Тимофей усадил меня на мягкий диванчик и, сев рядом, опять взял мою руку в свою.

А я вновь поняла, что меня это нисколько не напрягает, а скорее, наоборот, приносит чувство защищенности и спокойствия.

Чтобы не молчать, решила начать первой:

— Расскажешь что-нибудь о себе?

— Обо мне? — с недоумением посмотрел на меня оборотень.

— Да, — кивнула я. — Нам вместе теперь жить. Я хочу знать о тебе побольше. Или ты не планируешь оставаться со мной и ребенком?

— Конечно же, планирую, — недовольно вскинулся он и тут же добавил: — Просто неожиданно как-то. Что именно ты хочешь знать?

— Всё, что хочешь о себе рассказать, — пожала я плечами. — Где родился, кто родители, где учился… Я ведь толком об оборотнях ничего не знаю. Начни первым, я послушаю.

Он принялся ласкать мою ладонь большим пальцем, отчего по телу побежали приятные до дрожи мелкие мурашки, и начал говорить:

— Я родился в северо-восточной долине. Отец — альфа, мать — омега. Учился в Европе, у деда. Потом мы с братом вернулись, отец подарил нам этот дом, выдал часть нашего наследства, чтобы мы смогли начать своё дело.

— А что за дело? — тут же зацепилась я.

— Мы с братом занимаемся логистикой. Фирма называется «Почтовые услуги братьев Усольцевых».

— Ого, — слегка охренела я. — Но это ведь главная почтовая служба в нашем городе… Считается самой надежной и быстрой.

— Да, — с гордостью улыбнулся мужчина. — Мы стараемся держать марку, чтобы конкуренты не наступали на пятки.

— Подожди, но эта служба — она же работает… — Я почесала нос, пытаясь осознать то, что мне только что пришло в голову, и посмотрела на Тимофея совсем другими глазами. — Я сколько себя помню, это служба существует… Сколько же вам лет с Матвеем?

— Семьдесят исполнится в этом году, — пожал плечами мужчина. — А службу мы создали пятьдесят лет назад.

— Как такое возможно? — пролепетала я, разглядывая его лицо без единой морщинки и такие же руки.

— Оборотни живут дольше, чем люди, — спокойно ответил он.

— Насколько дольше? — хриплым голосом спросила я.

— Альфы могут прожить по человеческим меркам лет семьсот, иногда доживают и до тысячи. Омеги живут дольше. Некоторые и полторы тысячи. Я слышал, что есть и такие, которым и по две тысячи. Обычные волки: беты, гамы, дельты — по-разному. Если их не прибьют по молодости за их ужасный взрывной характер, то могут дожить до четырёх сотен лет. Но такое бывает крайне редко. Поэтому их средний возраст — это двести пятьдесят — триста лет. Полукровки доживают максимум до двухсот. Квартероны до ста пятидесяти. Повезет, если смогут обратиться, тогда будут жить как обычные волки. А если в них будет ген альфы или омеги, тогда, само собой, еще дольше.

Глава 9

Я открыла рот, в шоке смотря на мужчину. Хотелось уже завопить нечто вроде: «Почему я об этом не знала⁈» — но тут же вспомнила, что просто не интересовалась этим. Да, знала, что оборотни живут дольше, чем обычные люди, но где-то на задворках мелькала информация о ста пятидесяти