Два Альфы для Омеги - Эльвира Осетина

— Не боюсь, — улыбнулся мужчина.

— Это из-за беременности?

— Нет, — покачал он головой. — Если ты захочешь подать на нас жалобу, даже будучи беременной, ты имеешь на это право. И да, завтра ты можешь не подписывать договор между нами и тобой. У тебя и на это есть право. Я больше скажу: ты имеешь право ни с кем из альф не заключать договор.

— И что тогда будет? — осторожно спросила я.

— Ты станешь свободной одиночкой, — недобро ухмыльнулся мужчина.

Омега внутри меня тревожно завозилась. Ей этот разговор совсем не нравился, я даже ощутила, как она попыталась вырваться наружу, но сил ей не хватало это сделать. Слишком устала она за эту неделю.

— И вы так спокойно меня отпустите? — прищурилась я.

— Если ты решишь заключить договор с другим альфой, который в этот момент будет находиться рядом с нотариусом, то мы обязаны будем тебя отпустить под его опеку.

— А как же ребенок? — Я инстинктивно прикрыла рукой живот.

— Тот альфа, с которым ты заключишь договор, нам его вернет, как только ты его родишь. По закону это будет наш сын или дочь. Генетически мы это легко подтвердим.

— А если я не захочу вообще ни с кем из альф подписывать какие бы то ни было договоры?

— То ты получишь статус одиночки. Но всё равно обязана будешь нам вернуть ребенка, как только его родишь. И да, участь у официальных омег-одиночек очень незавидная. Альфы их обычно похищают, насильно делают беременными, а потом отбирают детей. И закон на их стороне. Они ведь не удерживают насильно в стае омегу. Сделали беременной — и может идти на все четыре стороны, только после родов ребенка она обязана вернуть обратно альфе.

— А если она сбежит с ребенком? — затаив дыхание спросила я.

— Сбежать от альфы с его ребенком? — Взгляд у мужчины стал насмешливым. — Это невозможно. Каждый оборотень, если он не слабый полукровка, может по запаху отследить свою беременную самку. Это заложено в нас как инстинкт. Чтобы мы могли защищать своё потомство.

Внутри меня фыркнула омега. Словно она-то как раз знала, как сбежать от любого волка, да только совершенно не хотела это делать.

Я попыталась к ней обратиться мысленно с вопросом, но вредная волчица сразу же куда-то пропала, явно не желая раскрывать свои карты.

Вот же… зараза.

Но, с другой стороны, я же уже смирилась и сама никуда не хочу уходить.

Ладно, но в случае, если что-то пойдет не по плану, я попробую её уговорить.

— Ну что, всё еще хочешь попробовать от нас сбежать? — спросил меня Матвей, и его горячие пальцы полезли ко мне под футболку.

— Пока что нет, — ответила я и затаила дыхание, потому что по телу поползли приятные мурашки.

Глава 10

Мужские пальцы нашли мою грудь и начали её очень нежно мять, гладить и пощипывать.

Я прижалась к альфе и почти замурлыкала от удовольствия. Не думала, что буду так сильно млеть от вроде бы самых обычных ласк, но я и правда успела соскучиться, пока Матвей где-то пропадал.

Мне очень сильно захотелось зарыться пальцами в его шерсть и потискать плюшевого волка, только у альфы на этот счет были совсем другие идеи.

Он встал и вместе со мною на руках пошел в комнату.

А я могла только восхищаться его силой.

Нет, понятно, что меня всегда очень сильные мужчины окружали, но всё равно… мой вес Матвей как будто и вовсе не ощущал. Я для него была как пушинка.

И это было так приятно.

Альфа уложил меня на постель, начал медленно раздевать и целовать каждый кусочек моего тела.

Ох, сколько же было в его руках и губах нежности, словами не передать.

Но при этом я возбуждалась всё сильнее и сильнее, сама раздевала мужчину и трогала его везде, куда руки дотягивались.

Когда мы оба оказались совсем голыми, а я под Матвеем, он не стал сразу в меня входить, а опустился совсем низко, раздвинул ноги и занялся моим клитором.

Я пылала, извивалась и даже кричала, а он всё не останавливался. Почти доводил меня до пика, но не позволял сорваться вниз.

И когда я уже готова была побить его подушками, мужчина все же прекратил мучить сосредоточие моей женственности и, прижав к постели своим горячим телом, медленно вошел, при этом наградив поцелуем со вкусом моей же смазки.

Но и тут его движения были медленными, будто он смаковал каждое мгновение, наслаждался сам и меня заставлял получать удовольствие.

Если раньше наш секс больше напоминал марафон, то сейчас это было ленивое изучение друг друга. Хотя больше всего изучение меня.

Наверное, только теперь я понимала, что передо мной далеко не молодой торопливый мальчик, каким он мне изначально показался, а взрослый и уверенный в себе мужчина, способный довести женщину до сумасшествия.

А может, все дело было в моей течке, которая сводила с ума нас всех и заставляла грязно совокупляться, а не медленно любить друг друга?

Чем мы сейчас с Матвеем и занимались.

Я иногда ловила на себе его взгляд и даже смотрела долго в глаза, и он на меня больше не злился. Но мне просто хотелось видеть, что не только я наслаждаюсь нашим сексом, но и Матвей тоже.

Это странное и щемяще нежное единение постепенно ушло, превратившись в голую страсть.

Я закрыла глаза, закричала от пронзившего меня удовольствия и услышала рычание Матвея, но не пугающее, а наоборот, ласковое.

Когда мужчина закончил, он не позволил мне встать и пойти мыться, а устроил в своих объятиях и задремал. Да я и сама не особо стремилась куда-то уйти, просто сработала привычка.

И я вспомнила про свою беременность и подумала, что теперь-то уж точно нет смысла мыться.

Так мы и задремали в объятиях друг друга, пока нас не разбудил звонок в дверь, да еще и такой громкий, от которого я подпрыгнула в постели и почувствовала, как моя омега от ужаса готова была сигануть под кровать. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не дать ей возможности совершить такой странный поступок.

Да и Матвей помог, он продолжал меня крепко обнимать. Нехотя зевнув, словно давая мне успокоиться в своих объятиях, поцеловал меня в губы и пошел открывать.

Угу, прямо так, в чем мать родила.

— Матвей! — окрикнула я его уже на выходе из комнаты.

— Что? — приподнял он свою черную красивую бровь.

— Ты одеться