Моя тьма, его правила - Светлана Тимина

говорить, что хочу сегодня с тобой сделать. Если что-то неприемлемо – ты говоришь. Ты не терпишь то, что неприятно и уже тем более недопустимо в попытке угодить мне или задобрить. Я не шучу, Блейк. Если я поймаю тебя на этом, я накажу тебя в нашу первую же ночь. А мне бы не хотелось так начинать.

- Я… не буду.

- Хорошо. Я собираюсь сломать твою защиту. За ней ты цепляешься за прошлое. И ты будешь со мной откровенна. Чем больше я о тебе узнаю, тем более сладким будут наши встречи. Я не буду применять болевые воздействия. Оскорблений тоже не будет. Я просто изучу тебя. Залезу под кожу. Исключительно для того, чтобы дать тебе то, в чем ты нуждаешься. Если мне придётся тебя связать, ты примешь это.

Протест затих на моих губах. Самое страшное, чего я боялось, исключено. Связать? Если моё стоп-слово работает…

Мысль об этом взбудоражила, и я не понимала, почему. Хьюго связывал с целью мучить и лишить сопротивления, а тут… это было с другой целью, пока что мне непонятной.

Я едва заметно кивнула.

- Возможно, твоя свобода будет ограничена дополнительно. Я пока не могу сказать наверняка. Посмотри на меня. Что-то еще тебя пугает?

- Ничего… -поколебавшись, ответила я. – Только неизвестность.

- Возможно, я частично тебя раздену. Стоп-слово помнишь. Может, завяжу тебе глаза…

Я слушала, но вдруг поймала себя на том, что его слегка отстраненный голос понизился и приобрел хриплые ноты. Мне хотелось, чтобы он говорил. Спираль тепла зародилась внизу живота, потихоньку поднимаясь вверх, заменяя опасение предвкушением.

Я попыталась осознать его слова, но сердце бешено колотилось. Его уверенность была пугающей. Его слова, казалось, не оставляли места для выбора. Я могла что-то сказать, но его взгляд говорил за него — здесь было только одно правило, и оно было не для меня. А вместе с этим я понимала, что… кажется, я готова и еще немного, сама попрошу начать.

А он все понял без слов.

— Ты уверена, что хочешь продолжить? — спросил он, немного склонив голову, как будто это был последний шанс для меня уйти.

Я почувствовала, как всё внутри меня сжалось. Что ответить? Я не могла оставить это место. Я не могла уйти. Всё, что я могла сделать, — это сидеть и слушать, как он диктует свои условия.

После ужина Майкл не стал меня торопить. Он просто сказал:

— Отдохни. Скоро продолжим.

Я кивнула и поднялась в свою комнату, стараясь не смотреть ему в глаза. Дверь закрылась, оставив меня в тишине.

Я села на кровать, чувствуя, как дрожат пальцы. Внутри всё металось. Я взяла журнал с прикроватного столика — какой-то дорогой глянец с идеальными лицами на обложке. Начала листать, но смысл слов ускользал. Я не читала, просто пыталась дать мозгу за что-то зацепиться, лишь бы не думать о том, что будет дальше. Потому что моя реакция предвкушения пугала посильнее предстоящего.

Но тишина в этом доме была слишком плотной. Даже перелистывание страниц казалось слишком громким.

Спустя какое-то время в дверь постучали.

— Готова? — раздался голос Майкла.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, прежде чем встать. Я не знала, какая у меня есть альтернатива. Или знала, но не хотела её принимать.

Открыла дверь.

Майкл ждал меня. Он успел переодеться в джинсы и черный джемпер. Эта повседневная одежда шла ему так же, как и костюм. И отсутствие официальности тоже добавило несколько балов к моему спокойствию.

Его лицо тоже было спокойным, но в глазах читалось что-то пристальное, оценивающее. Он изучал меня, как будто пытался понять, сбегу ли я, передумаю, начну умолять остановить.

Я не сбежала.

Он жестом пригласил меня идти за ним, и я последовала. Мы поднялись по лестнице. Я не знала, куда он ведёт меня, пока он не открыл дверь в просторную комнату на втором этаже.

— Это моя спальня, — сказал он просто. – здесь ты будешь проводить свое основное время.

Я замерла на пороге.

Она не была похожа на мой номер. Здесь всё было иначе — темнее, глубже. Цвета: глубокий графит, тёплые оттенки дерева, приглушённые огни. Кровать — большая, почти монументальная, с плотным тёмным покрывалом. Высокие окна, скрытые тяжёлыми шторами. В углу — кожаное кресло и стол с аккуратно разложенными вещами. Минимализм, но не бездушный. Здесь жили.

— В доме больше никого нет, — сказал он спокойно, закрывая за нами дверь. — Только ты и я.

— Здесь нет никого, кроме нас, Блейк, — сказал Майкл, глядя прямо мне в глаза. — Нет никого, кто услышит, никто не вмешается.

Я сглотнула. Его голос был ровным, не угрожающим, но именно это пугало сильнее всего. Сладко так. Щемяще. Будто моя сущность плавилась.

— Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь, — продолжил он, делая шаг ко мне. — Здесь ты можешь всё. Кричать. Плакать. Драться. Я разрешаю тебе выплеснуть всё, что внутри.

Он провёл ладонью по моей щеке — неожиданно мягко, почти успокаивающе.

— Но не забывай, — добавил он, его пальцы скользнули к моему подбородку, легко, но уверенно. — В этом доме я - абсолютная власть. И ты её примешь.

Глава 25

Я задышала чаще, чувствуя, как от его слов внутри всё переворачивается. Я знала, что должна сопротивляться. Должна бежать. Но мои ноги будто приросли к полу.

Майкл медленно потянулся к моему платью, пальцы легли на первую пуговицу. Я поняла, что он собирается делать, и что-то внутри меня лопнуло.

— Нет! — вскрикнула я, резко отшатываясь.

Но он не остановился.

— Стоп-слово, — напомнил он. — Оно есть. Ты его знаешь. Если не скажешь — мы продолжим.

Я задрожала. Мои пальцы сжались в кулаки. Голова закружилась от ужаса. Всё слишком быстро. Я не могу. Я не готова.

Я отступила назад, но он не преследовал меня. Он просто смотрел.

— Дыши, — сказал пугающе спокойно.

Но я не могла. Воздуха не хватало. Я сжала руки у груди, как будто это могло защитить меня от него.

— Я не могу... — выдохнула я, голос дрожал.

— Можешь, — он наклонил голову. — Но боишься.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Горячие, отчаянные. Я ненавидела их. Ненавидела свою слабость. Но знала, что не могу иначе.

Хьюго забрал у меня право на это. Сначала лаской,