Моя тьма, его правила - Светлана Тимина

- Блейк… - он гладит меня по щеке. – Это эндорфиновый удар. Ты не соображаешь, чего хочешь. Я не воспользуюсь твоей слабостью, никогда.

- Майкл… - я хочу сказать «мой господин» впервые. Сейчас его власть принята на сто процентов. – Нет… все равно… пусть пожалею… я справлюсь.

- Блейк. – боже, он возбужден, как и я. Его каменная эрекция упирается мне в живот. – Я только вытащил тебя из чувства вины, которое тебя едва не погубило.

- Не погубит. Ты рядом.

Я чувствую, как его пальцы скользят по ткани моего платья, расстёгивая его, и внутри меня всё пугающе трепещет. Это не страх. Это... ожидание. Моё тело откликается на его прикосновения, и я не могу больше скрывать, что я этого хочу. Всё, что я когда-то боялась, теперь кажется таким далёким, как сон, в котором я больше не хочу быть.

Он останавливается и смотрит на меня, его взгляд такой проникающий, будто он видит меня насквозь. Его слова — тихие, но такие тяжёлые:

-Ты понимаешь, что пути назад не будет? Ты подумала?

Я вздрагиваю, но отвечаю без колебаний.

- Прошу. Мне кажется, без этого все рухнет…

Моё тело изгибается в его руках, я поддаюсь ему, ощущая, как исчезает всякая опасность. Это не боль, это не страх — это свобода. В этом моменте я больше не чувствую сдерживающих меня рамок. Я больше не боюсь. Я хочу этого. Хочу его.

Майкл смотрит на меня ещё раз, его губы скользят по моему шее, и я чувствую, как его слова наполняют меня вновь.

- Хорошо. Но знай, что я не дам тебе мучаться сожалениями утром. Выход есть. Я надену на тебя цепи... и возьму.

Его голос низкий, но твёрдый, как обещание, которое я не могу отвергнуть.

Я вздрагиваю, но не от страха. Это что-то другое. Он не насилует меня, не забирает мою волю. Он освободит меня от моей вины, от всего, что когда-то держало меня. Я качаю головой, пытаясь что-то сказать, но его голос звучит вновь:

- Нет, я не буду насиловать. Я заберу у тебя чувство вины за то, что ты сдалась. Представь, что у тебя нет выбора. И отдайся своей сути.

Я замираю. Каждое слово проникает в меня, в мой разум и в моё тело. Я знаю, что это не о насилии. Это о том, чтобы освободить меня от того, что я скрываю внутри, от того, что я держала в себе. Я больше не чувствую вины, больше не боюсь. Я решаюсь. Я отдамся этому.

Взгляд Майкла твёрд, его рука скользит к моим рукам, чтобы распутать ремни.

- Ты хочешь нежно? – все же спрашивает он.

Я качаю головой. Я не знаю. Я хочу чувствовать его власть.

- Нет… будь собой… сделай то, что хотел.

Глава 27

Его глаза темнеют. Я разминаю затекшие запястья, когда звучит хлесткий приказ:

- Отойди к стене. Расставь руки, чтобы я тебя раздел.

Я подчиняюсь. Платье с меня буквально срывает, при этом контролируя себя и свою страсть. Рука зарывается в волосы.

- Ты дашь мне заковать себя в цепи. – он берет мой подбородок, направляя взгляд в свои горящие глаза. – Ты не посмеешь мне возразить. Так надо.

Голос – сталь. Но я чувствую, как он окутывает меня защитной броней власти и силы.

- Не шевелись.

Я стою у стены, поглаживаю едва уловимые вмятины от ремней на запястье. От их ощущения на коже у меня сносит крышу. С каждым дыханием степень свободы умножается в несколько раз.

Меня уже ничто не может испугать, а если и напугает – я просто сорвусь в пропасть сладкого и запредельного полета. Я ощутила безопасность. Всеми гранями обнаженных эмоций, которые исключали фальшь. Я знала и чувствовала. Сомнения гасли, не успев возникнуть.

Когда Майкл вернулся ко мне, я закрыла глаза. Звон цепи. Ранее он вызывал во мне ужас, почему сейчас был почти музыкой?

Холодная сталь коснулась лодыжки. Тотчас же этот холод стал жаром, ударившим между моих слегка разведенных ног. Снова, на правой щиколотке. Из горла вырвался протяжный стон.

Майкл поддел резинку моих мокрых трусиков, стягивая по ногам. Его пальцы накрыли мою пульсирующую киску, раздвинули мокрые складки, перед тем как погрузиться вовнутрь.

Сначала один. Я сжала ноги и протяжно застонала, подаваясь вперед бедрами.

- Блейк, стой смирно. – к пальцу добавился второй, проникая медленными, чувственными и сводящими с ума движениями. – Какая жаркая и тугая…

Пружина внутри меня начала стремительно сжиматься. Видимо, ощутив это, Майкл вынул пальцы, присел у моих ног, стянув трусики на пол. Я открыла затуманенные глаза.

Руки мужчины скрепляли невесомые, гладкие браслеты на моих щиколотках при помощи тонкой цепи. Щелчок карабина, второй. Я могла снять эту цепь по своему желанию. Но я знала, что ни за что этого сейчас не сделаю.

- Руки.

Задыхаясь от желания, я протянула запястья, задергалась в немом желании ощутить абсолют власти как можно скорее. Майкл довольно быстро защелкнул оковы, провел пальцами, еще хранившими мой вкус, по моим дрожащим губам.

- Твое стоп-слово, Блейк.

- Красный… - нетерпеливо повторила я.

- Не вздумай терпеть или бояться меня обидеть, произнеся его.

А затем подхватил меня, обняв за талию. Ноги оторвались от пола. Я ждала, что меня бережно опустят на кровать… но Майкл намеренно сделал это грубо, проверяя мои пределы.

Зря он это сделал. Тело пронзило раскаленной иглой усилившегося желания, я застонала, инстинктивно сжимая ноги, чтобы погасить пожар между ними.

Он мне не позволил. Резко согнул мои ноги в коленях. Длины цепи как раз хватало, чтобы я развела их широко.

А затем в меня снова проникли его пальцы. Я запрокинула голову, толкнула бедра навстречу в безумном порыве, не сдерживая собственные стоны. А когда его пальцы и мою пульсирующую плоть накрыли губы… я перестала принадлежать самой себе.

Майкл втянул губами мой клитор. Я опешила. Хьюго убедил меня, что верхний мужчина никогда не будет дарить такие ласки. Но удовольствие вновь захлестнуло меня.

Я вспомнила слова Майкла. В спальне и наедине нет места другим мужчинам и призракам прошлого. Я не хотела его этим обижать даже в мыслях.

- Блейк, - мужчина освободился от блейзера и неспеша