Лекарка из другого мира - Ольга Кобзева

— У вас есть дети?

— Погибли. Все погибли. В утробе еще. Ни один живым не родился.

— Думаю, это все из-за вашего недуга, Плаша, — сочувственно заметила я. — Я обязательно придумаю, как вам помочь. Обязательно! — сжала горячую сухую ладонь женщины, внутренне содрогаясь от того, что ей приходится переживать пережить.

И именно этот момент выбрал Евсор, чтобы вернуться домой.

Резко дернувшись на звук открываемой двери, вся сосредоточенная на пациентке, я не смогла сдержаться. Испугалась, вскрикнула, взмахнула рукой, с которой слетело… что-то, ударившее прямо в косяк над дверью.

Евсора как ветром сдуло. По домику поплыл запах горелого. Дверь перекосило, и она явно норовила свалиться с удерживающих ее креплений.

— Я… нечаянно, — выдавила, ловя испуганный взгляд хозяйки дома.

Глава 19

Не знаю сколько времени провела в доме Плаши и Евсора, не засекала, но мне показалось, что немного. Ошиблась. Успело стемнеть.

Малыш ждал там, где и попросила. Только при моем появлении вскочил на ноги, потянулся ко мне языком. Привычно уже попыталась увернуться и не смогла, вытирая, спустя секунду, горячую слюну с щеки.

Евсора я заметила случайно, мужчина притаился за домом, ко мне не вышел. Испугался? По-хорошему, стоило поговорить с ним, извиниться, но я спешила к Евсии. Уже стемнело, стоит поторопиться, так что в другой раз, сейчас не до праздных бесед.

Тихор, кстати, тоже больше не объявлялся. Собственно, мне не попался ни один житель деревни и чуть позже я поняла почему.

Стоило нам с Малышом отъехать от поселения, как я заметила толпу деревенских, столпившихся у крайних полей. Стало стыдно, едва только осознала, что все эти люди попросту боялись вернуться в свои дома из-за Малыша. Что ж, все, что могу сделать, убраться отсюда как можно скорее.

Плаше я дала тот же отвар, что давала ей Евсия многие годы. Это не поможет несчастной женщине, но временно облегчит ее состояние. Пока что это все, что я могу сделать, больше ничего, как бы ни хотела помочь.

Малыш легко нашел обратную дорогу, к домику Евсии добрались уже в кромешной темноте. Поблагодарив гэрха, заспешила внутрь. И не зря — Евсии вдруг стало хуже.

А я в темноте толком и рассмотреть ее не могу! — с досадой стукнула кулаком по стене.

Темноту внутри домика можно было разогнать только запалив лучину, ни свечей, ни светильника у старухи попросту не было. Огонь Евсия добывала, используя несколько огненных камешков. Они хранились у колодца в специальном тайнике. Пару раз я видела, как она ими пользовалась, должна справиться.

Открытый огонь в домике, под потолком которого развешаны пучки с сухими травами — самоубийство, поэтому я зажгла самодельный факел на улице, воткнув его в землю у входа. Дверь пошире, так внутри уже можно было ориентироваться.

Старуха лежала в той же позе, в какой я ее и оставила. Дыхание вырывалось из груди старой женщины тяжело, с хрипами. Кожа бледная, руки ледяные. Состояние крайне тревожное.

Растерев грудь и конечности Евсии согревающим настоем, укрыла ее меховой накидкой, а сама занялась приготовлением нехитрого позднего ужина.

Даже странно, насколько мало мы ценим порой тот комфорт, который у нас есть. Привычный, и от того ставший обыденным, обесцененный.

Раньше я могла заказать доставку или купить замороженную еду, которую достаточно было разогреть. Теперь же для приготовления простейшего блюда требовалось приложить немало усилий.

Печь Евсии с секретом, как и колодец. Она не гаснет. Только сейчас я обратила на это внимание. Евсия при мне ни разу не подкладывала в нее ни дров, ни другого топлива, а печь как горела, так и горит. Хотя… слово «горит» не совсем применимо, ведь печь горячая — это так, но огня, самих всполохов я не нашла, как ни старалась заглянуть внутрь.

Поверхность сверху горячая, посредине особенно, у краев поменьше. Стенки печи тоже обжигают жаром, а вот за счет чего она такая непонятно.

Порывшись в запасах Евсии, достала кусок вяленого мяса, нагребла небольшую корзину овощей и корнеплодов и принялась их подготавливать для дальнейшего использования. Вымыла, почистила, нарезала. Мясо тоже порезала на небольшие кусочки.

Работала почти на ощупь. Однако желудок руладами подсказывал, что спать голодной мне не даст.

Сбросила все вместе в небольшой казан, залила водой и поставила на печь.

Пока обмывалась и носила от колодца воду, густая похлебка успела свариться. Я никогда не была особо прихотлива в еде, вот и теперь удовлетворилась густым супом. Да, не самым вкусным в моей жизни, зато горячим и сытным.

Факел я пару раз меняла на новый, но и этот почти догорел, света в дом проникало меньше и меньше каждую минуту.

Еще раз проверив состояние Евсии, расстроилась. Состояние старой травницы не улучшилось, что вызывало немалые опасения, и я решилась еще раз попробовать просканировать ее организм, постараться определить источник. Возможно, пока меня не было, у Евсии случился еще один инсульт, все указывает именно на это.

Села рядом, кладя ладони на грудь старой женщины, сосредотачиваясь, полностью отрешаясь от звуков вокруг, стремясь заглянуть в организм больной, слиться с ней, как это уже случилось однажды.

Не знаю сколько времени я провела в таком состоянии медитативного напряжения, а только ничего так и не вышло. Ни войти в транс, ни увидеть потоки жизненной силы Евсии у меня не получилось. Измученная предельно, я прилегла рядом с ней и забылась тяжелым сном, чтобы назавтра встретить новый день.

Новый день, который неизменно нес новые сложности, но и новые открытия.

Просыпаться стало проще. По крайней мере, я больше не боялась открывать глаза. Перестала надеяться увидеть знакомый потолок, перестала верить в несбыточное.

Евсия пребывала во все том же глубоком сне, думаю, она на грани комы. И что я могу для нее сделать? Без операционной, без инструментов в условиях хижины в лесу?

Я обтерла тело старой женщины чистой теплой водой, смочила губы, но она не глотала, вообще не проявляла никаких признаков жизни, кроме редкого тяжелого дыхания.

Меня ждали простые дела, те, которые нельзя было ни отложить, ни отменить. Покормить живность Евсии, наносить воды, приготовить обед.

Малыш снова ушел куда-то, с утра его не видела.

Занимаясь делами, я не могла не думать о будущем. А еще о Плаше. Не помочь этой женщине я просто не могу, нужно найти какой-то способ, только какой? И, как назло, даже посоветоваться не с кем!

День пролетел в хлопотах и размышлениях, наступил следующий, а