Личная ассистентка босса - Екатерина Котлярова

class="p1">Горячее дыхание Степана шевелит влажные волосы у виска. Я вздрагиваю от приятного чувства уязвимости, когда горячие пальцы проезжаются по позвоночнику вверх. Калинин застегнул молнию, с которой я воевала. Но горячей руки со спины не убрал. Распластал на лопатках, расставил пальцы. Закрыл от всего мира. Защитил.

— Я в порядке, — я сама поражаюсь тому, как ровно звучит мой голос.

Я уверена, что лицо точно отражает все мои смешанные эмоции. И радуюсь тому, что стою к нему спиной. Ещё и голову опускаю, прячась за завесой волос.

— Хорошо. Мирослава, то, что произошло… — впервые за всё время работы на мужчину я слышу смятение в его голосе.

— Это была необходимость, Степан Александрович. Я всё понимаю. Нужно было найти выход из сложившейся ситуации. Вы сориентировались быстро. Я бы так точно не смогла, — я начинаю нести какую-то чушь.

Калинин молчит, медленно убирает ладонь с моей спины. Следом за рукой исчезает и обжигающее тепло его тела.

А я чувствую себя уязвлённой. Будто за спиной исчезла надёжная, нерушимая опора. А я стою обнажённая и лишённая всякой защиты. Я обхватываю себя руками за плечи и медленно оборачиваюсь. Калинина в номере уже нет.

Ушёл.

Только Дроздов стоит в одних штанах и вертит свой свитер.

— Ну вы и дали жару! — хмыкает и качает головой коллега, когда ловит мой потерянный взгляд. — Я чуть на китаяночку не набросился прямо в шкафу, пока наблюдал. Кажется, слухи о том, что ты с боссом делишь постель совсем не слухи.

— Какие такие слухи? — спрашиваю в полной растерянности.

— А ты не знаешь? — Дроздов вскидывает брови. — Да все уже давно говорят, что ты за Тоху замуж собиралась, а сама всё это время с Калининым в кровати кувыркалась. Вас даже в кабинете видели, когда он тебя на столе.

— Что…

— Теперь-то я вижу, что не просто так языками чешут.

— А вы, Дроздов, не только языком, но и нижним другом много чешешь, — где-то в один миг замёрзла пустыня от голоса Калинина. — Я смотрю у тебя так мало работы, что ты успеваешь не только дочерей наших партнёров соблазнять, но и сплетни собирать. Вы дважды разочаровали меня сегодня. Третий раз будет прощальным, Дроздов.

— Я, — парень становился белее мела, опускает глаза и что-то бубнит себе под нос, разобрать невозможно.

Калинин подходит к нему почти вплотную. Степан ниже Дроздова, но смотрит на него так, будто взглядом в землю втаптывает.

— Ещё хоть одно слово услышу или узнаю, что ты распускаешь слухи, я тебя вышвырну из моего офиса. Я не потерплю, чтобы клеветали на Мирославу Юрьевну. Ты меня понял?

— Да. Я прошу прощения. Неправильно воспринял информацию.

— Молодец. А теперь свободен. Завтра я жду объяснительную. Где и почему ты пропадал в рабочее время и не исполнял задачи, возложенные на тебя.

Дроздова будто ветром сдувает, а Калинин отходит к окну, засунув руки в карманы штанов.

— Теперь о нас будет говорить весь офис, — срывается с моих губ.

— Тебя это волнует? — Калинин оборачивается и впивается взглядом в моё лицо.

— Да. Мне неприятно, когда меня обсуждают. Да и что будет, когда слухи дойдут до Вашей жены?

— У меня нет жены, Смирнова. Она погибла два года назад, — сухо и безжизненно отвечает мужчина.

— Простите. Я не знала.

— Пойдём. Я отвезу тебя домой.

— Я сейчас живу в отеле. Тут совсем недалеко. Пешком идти десять минут.

— Почему?

Я мнусь. Рассказывать о своих личных проблемах, особенно семейных, я не привыкла.

— Недопонимание с мамой.

— Ясно. Тогда поживёшь у меня.

Глава 17

Мира

— Степан Александрович, — я обхватываю себя руками за плечи и делаю несколько шагов назад, пытаясь закрыться и спрятаться от мужчины.

Сейчас мне хочется оказаться как можно дальше от него. Мне нужно осмыслить то, что произошло. Этот неожиданный и жадный поцелуй выбил почву из-под ног. Сколько времени я мечтала о нём, сколько раз представляла, но всё оказалось совершенно иначе.

Мои колени до сих пор дрожат, а между бёдрами всё тянет. Я знаю, что я хочу этого мужчину. Хочу почувствовать его внутри.

— Я слушаю, Смирнова, — Калинин хищно улыбается и делает несколько шагов ко мне навстречу.

Пятиться уже некуда, позади находится шкаф, справа — стена. Я пальцами вцепляюсь в предплечья, взглядом ищу пути отступления.

— Я не могу поехать к Вам домой.

— Отчего же? — голос мужчины походит на мурчание сытого кота.

Я вздрагиваю от мурашек, табуном промчавшихся по спине и рукам.

— Вы мой босс, а я Ваша подчинённая. Это неправильно. И я не хочу стеснять Вас своим присутствием. К тому же, все и так постоянно говорят, что нас с Вами связывают далеко не рабочие отношения. Если кто-то узнает, что я ночевала у Вас, то это усугубит ситуацию.

— Это всё, что тебя волнует, Мира? — Калинин преодолевает разделяющее нас расстояние в пять шагов.

Я крупно вздрагиваю, когда он опускает руки мне на плечи и сжимает их. Вскидываю взгляд на мужчину и теряюсь в жадном взоре.

Карие глаза скользят по моему лицу. Мне кажется, что он пальцами оглаживает скулы и замирает на губах, припухших после его поцелуя. Я начинаю дышать быстрее. Волнение накрывает с головой.

— Степан Александрович, — шепчу пересохшими губами, — мне нужно идти.

— Куда же? — насмешка в голосе.

Я со злостью стискиваю зубы и впиваюсь яростным взглядом в лицо Степана. А он улыбается, подлец такой! Улыбается с такой нежностью и трепетностью, что у меня ноги в коленях подгибаются и голова идёт кругом. Но пол уходит из-под ног, когда мужчина поднимает руку, обхватывает пальцами мой подбородок, а потом склоняется и захватывает в плен мои губы.

Очень осторожно и нежно. Мягко прикусывает нижнюю губу, всасывает в рот, проводит по ней языком. Я вздрагиваю от остроты ощущений. Пальцами вцепляюсь в широкие плечи, боясь рухнуть от головокружительных эмоций на пол.

Пальцы Калинина зарываются в волосы на моём затылке, перебирают пряди волос, массируют кожу.

— Стёпа, — выдыхаю с изумлением, когда он отрывается от моих губ и вжимается лбом в мой взмокший лоб.

— Степан Александрович, — голос Романа разрушает наше уединение, — прошу прощения, что отвлекаю. Китайцы ждут. Генеральный тоже.

— Я иду, — хриплым голосом отвечает Калинин. — Иду! — шепчет мне в губы, вновь целуя. Только в этот раз с напором и жаждой. — Держи ключи, — вкладывает в мою ладонь связку. — Адрес помнишь?

Я заторможено киваю. Калинин разворачивается и стремительным шагом уходит из номера отеля, а я, прижав пальцы к пылающим после поцелуя губам, сползаю по дверце шкафа вниз.

Что. Это. Было?

Калинин