Развод. Осколки идеальной жизни - Лея Вестова

class="p1">— Дарья тоже ради нас? — я горько усмехнулась, чувствуя, как от этой усмешки болезненно растягиваются губы. — Или это твой личный бонус за тяжёлые трудовые будни? За все те жертвы, которые ты якобы приносишь ради семьи?

Что-то промелькнуло в его глазах — удивление, смущение, гнев? Он не ожидал, что я снова заговорю о ней, что осмелюсь бросить ему в лицо имя любовницы без страха, без стыда, с открытым вызовом.

Его лицо вновь исказилось от гнева, идеальные черты, которые когда-то казались мне воплощением мужественности и красоты, теперь выглядели почти карикатурно в гримасе ярости:

— Не смей говорить о том, чего не понимаешь!

— Я всё прекрасно понимаю, — мой голос окреп, в нем появилась сталь, о существовании которой я и не подозревала. Я встала с дивана, чувствуя потребность физически противостоять ему, не оставаться в положении просительницы, смотрящей снизу вверх. — Ты её не бросишь, верно? Но и меня не отпустишь. Потому что я часть твоего имиджа. Правильная жена, заботливая мать. То, что должно быть у успешного бизнесмена твоего уровня. Необходимый атрибут для переговоров с партнерами, для светских раутов, для семейных фотографий в рамках из серебра, — слова лились из меня потоком, горькие и острые, как осколки разбитого стекла. — А она — твоё развлечение на стороне. Твоя тайная отдушина. То, что делает тебя живым, в отличие от обязательств передо мной и Сашей, которые ты воспринимаешь как тяжкое бремя.

Олег резко встал, опрокинув бокал, который со звоном покатился по столику. Он подошёл ко мне вплотную, так близко, что я чувствовала запах его одеколона, смешанный с ароматом виски и едва уловимым запахом его кожи — сочетание, которое когда-то вызывало во мне трепет, а теперь только отвращение.

— Хватит! — прошипел он, его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Я видела, как расширились его зрачки, как пульсирует вена на шее, как неровно дышит он, раздувая ноздри. — Ты переходишь все границы, Алиса. Когда ты стала такой? Неблагодарной, мелочной, подозрительной?

— Нет, это ты перешёл все границы, — я не отступила ни на шаг, хотя внутри всё дрожало от страха и адреналина. — Когда решил, что можешь распоряжаться моей жизнью как своей собственностью. Когда превратил меня в куклу, которую можно наряжать и выставлять напоказ по своему усмотрению, — мой голос дрожал, но не от страха, а от гнева, накопленного за годы молчаливого подчинения. — Когда стал изменять мне, продолжая играть роль идеального мужа и отца. Вот где настоящее предательство, Олег. Не в моих словах, а в твоих действиях.

Воздух между нами, казалось, звенел от напряжения. За окном начался дождь, капли барабанили по стеклу, словно аккомпанируя нашему противостоянию. В соседней комнате мирно спал Саша, не подозревая, что мир, который он знал, рушится, осыпается, как карточный домик.

Олег схватил меня за плечи, его пальцы больно впились в кожу, наверняка оставляя синяки, которые я буду скрывать под одеждой в ближайшие дни. Его лицо исказилось от ярости, и на мгновение я почувствовала настоящий страх — не за себя, а за то, что Саша может проснуться и увидеть отца таким.

— Я дал тебе всё! — его голос звучал надломлено, в нем смешались ярость и что-то похожее на отчаяние. — Этот дом, машину, одежду, украшения! Все эти вещи, которыми ты пользуешься каждый день! Всю эту жизнь, о которой ты могла только мечтать, работая в своей маленькой дизайнерской студии за копейки!

Его слова ударили больнее, чем могли бы ударить руки. Потому что в них была доля правды. Я действительно пользовалась всеми привилегиями, которые давал его статус. Жила в роскоши, которую не могла бы себе позволить на зарплату архитектора. Но цена, которую я заплатила за этот комфорт, оказалась непомерно высокой — моя свобода, моя идентичность, моё самоуважение.

— Я не просила об этом, — ответила я, глядя ему прямо в глаза, впервые за много лет не отводя взгляд от его гнева. Под рубашкой по спине струился холодный пот, а в ушах стучала кровь, но я продолжала говорить, слова рвались из самой глубины души. — Я просила только об уважении и любви. О партнерстве. О верности. То, чего ты оказался не способен дать. То, что не купишь ни за какие деньги, Олег.

Что-то изменилось в его взгляде, словно моя прямота застала его врасплох. На мгновение мне показалось, что он ударит меня. Его рука дрогнула, поднимаясь, и я непроизвольно зажмурилась, ожидая удара. Но он сдержался, отпустил мои плечи и отступил, словно сам испугался своего порыва…

Глава 8

Следующие две недели я жила двойной жизнью, балансируя на тонкой грани между правдой и ложью, как канатоходец над пропастью. Днем — примерная жена Олега Соколова, с безупречным макияжем и улыбкой, приклеенной к лицу; заботливая мать, помогающая с домашними заданиями и пекущая имбирное печенье; радушная хозяйка дома, где каждая подушка взбита идеально, а на обеденном столе всегда свежие цветы.

Но по вечерам, когда Олег задерживался на работе (с Дарьей, как я теперь знала наверняка, представляя их вместе в ресторанах или, что еще хуже, в какой-нибудь съемной квартире), я превращалась в другую женщину — тихую, осторожную, решительную, готовящую побег с методичностью военного стратега.

Моя спальня, когда-то убежище супружеской близости, теперь стала штаб-квартирой тайных операций. Сердце колотилось от страха быть обнаруженной, от мысли, что дверь может открыться в любой момент, и на пороге появится Олег — не с букетом цветов и извинениями, как в первые годы наших размолвок, а с холодной яростью в глазах человека, чьи планы оказались под угрозой…

План, разработанный с Екатериной Максимовной в серии тайных встреч в неприметных кафе и коротких телефонных разговоров с ванной, включенной на полную мощность водой, чтобы заглушить голоса, был прост в теории и невероятно сложен в исполнении: собрать все необходимые документы, обеспечить финансовую подушку и найти безопасное место для первого времени. Подготовить все так, чтобы Олег не заподозрил ничего до самого последнего момента, пока мы с Сашей не окажемся в безопасности.

— Снимите отдельную банковскую ячейку, — рекомендовала адвокат, поправляя очки в тонкой оправе и делая пометки в своем потертом блокноте. — Храните там копии всех важных документов: свидетельства о рождении, паспорта, свидетельство о браке, документы на собственность. Всё, что может понадобиться в суде, — ее голос был сухим и деловым, но в глазах светилось понимание и что-то похожее на материнскую заботу.

В среду, надев неприметное серое пальто и спрятав волосы под шапкой, я сделала именно это, назвавшись девичьей фамилией и