Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

Пока в моей голове крутятся шестерёнки, тщетно пытаясь полностью восстановить то, что произошло вчера — внесу ясность о тенеглассах. Итак, тенегласс — забавное, почти старомодное слово, которое прижилось у шарденцов вопреки логике. Небольшие стеклянные колбочки — вытянутые, с заткнутым пробкой горлышком и мягким светом сообщения внутри — раньше они были доступны только магам Тени. Посредством тенеглассов можно было передавать в пределах города короткие послания голосом или текстом — по желанию отправителя. Для создания требовалась капля собственной магической силы и навык управления Тенью.

Но лет тридцать назад лучшие умы Шардена, искусные ремесленники и алхимики нашли способ обойтись без магии Тени, сохранив саму технологию. В подробности вдаваться я не буду — если это работает, давайте не будем его тревожить — тем более, я всё-таки больше магический практик, нежели теоретик. Теперь тенеглассами пользовались почти все, но название осталось — будто призрак старого времени, всё ещё нашёптывающий: «помни, откуда ты пришёл».

— Не могу. Это очень серьёзно. Обсудим в кабинете.

Эльса вмиг посуровела и деловито кивнула, уже набив рот омлетом — лучший сотрудник месяца Магистрата Внутренней Безопасности, лидер по поеданию жирных завтраков, которые магическим образом не откладывались на тощих боках знатной сплетницы. Я решила отвлечься от невеселых мыслей и последовала примеру Эльсы, придвинув к себе тарелку — пахло просто восхитительно! Наплевав на нечищенные после сна зубы — резво проглотила пару кусков омлета, даже не жуя. Потрясающая текстура — ни одного даже мало-мальски пригорелого кусочка, а за в меру поджаренный, идеальной жирности бекон можно было душу Этерне продать — стон удовольствия сам собой сорвался с губ, а Эльса захихикала с набитым ртом. О да, она определённо была очень довольна произведенным на меня эффектом. А эффект, безусловно, был вау — проснулся, значит, рано утром, а тут на кухне такая красотка хозяйничает, да еще и нереально вкусно готовит. Да чтоб каждое утро у нас с вами так начиналось!

— Кфтати, — начала местная сплетница, продолжая лакомиться омлетом. Но, видимо, решила, что лучше будет общаться без препятствия в виде завтрака — и принялась усиленно жевать. Я, всё ещё разомлевшая от вкуснейшей еды и комфортного тепла, только невпопад хмыкнула, глядя, как она вытаскивает из кармана алой жилетки смятый листок, исписанный кривым, непонятным мелким почерком. Сплетни, вести у неё — на вес золота, а почерк — как у целителя на последнем издыхании.

— Я принесла тебе новости. Свежие, прямо с рынка: у Рейлтана пропали двое стражников, в «молчунах» обворовали лавку, и в Шарденской академии первокурсница свела счёты с жизнью. Лиана Тарен, вроде бы. Ты, случайно, не знала её? — невозмутимо спросила Эльса, зачитывая свои заметки.

…Я подняла голову, не веря своим ушам. Вот это номер. Да нет, быть не может — во всем Иль-де-Виреле разве одна студентка-первокурсница? Но омлет всё равно моментально и позорно встал поперёк горла, перекрывая мне нормальное дыхание. Вмиг похолодало — кончики пальцев заледенели, а живот тревожно свело. Мир будто на мгновение замер вместе со мной — как чашка, выскользнувшая из рук и повисшая в тишине за миг до падения, чтобы потом разбиться вдребезги. Пепел. Прах. Прахов пепел. Пеплов прах. Это…?

— Что? — спросила я, с усилием проглатывая вмиг ставший безвкусным кусок; и даже свой голос узнала не сразу — такой он был тихий, хриплый, словно из сломанного радиоприёмника — такой лежал где-то у меня дома, всё руки не доходили что-нибудь с ним сделать.

Эльса тоже замерла, раскрыв идеально накрашенные красной помадой губы — как будто только сейчас поняла, какую новость она принесла и как беззаботно она её выдала. Ломтик на её вилке застыл в воздухе, пар всё ещё вился над беконом, а солнечные зайчики беззаботно плясали на столе, совершенно не зная о том, что я вдруг перестала дышать.

— В Шарденской академии, — тихо повторила подруга еще раз. — Студентка. Первокурсница. Вроде как из Вейлановских — кажется, была неплохим магом воздуха, хотя прошел всего месяц от начала учебного года. Прыгнула вчера вечером с колокольни в Западном крыле. После отбоя нашли бедняжку. Я еще ни с кем из Совета, разумеется, не виделась, кроме тебя, но — Ауриэль, по слухам в городе, в бешенстве, Рейлтан рвёт на себе волосы — его же лигаты недоглядели, академия всегда была оплотом безопасности… еще и двое из его балбесов в синих костюмах сгинуло. А еще и Сферу Отклика украли. А Варасту… Варасту определённо крышка, как ректору — сегодня, вроде как, должны к нему прибыть родители погибшей девочки. Понятия не имею, как он будет решать вопрос.

Слова отдалялись, становились звонкими и хрупкими, как льдинки, разбивающиеся где-то вдалеке. Западное крыло… Колокольня… Боги, этого еще не хватало…

— Лиана? — голос мой едва прошелестел сквозь губы, пробуя на вкус незнакомое, но теперь уже бесхозное, имя. — Светловолосая? — Эльса подняла светло-зелёные глаза к потолку, а потом уверенно кивнула, с беспокойством смотря на меня. Шестерёнки в моей голове еще более усиленно закрутились, усиленно вспоминая вчерашнюю посетительницу в «Пеплотравах», которой я продала Полуночный отвар. Да не может этого быть, ну что, разве в Шарденской академии одна светловолосая студентка-первокурсница? Может, это и не она? Вдох на четыре счёта, на четыре секунды задержать дыхание, выдох на раз-два-три-четыре. Сознание прояснилось, сдавивший грудь железный обруч чуть ослабил хватку — я отпила чаю, стараясь вернуть себе чистоту разума.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Нет, это не может быть она. Она вчера была у меня в лавке. Но была… днём. Прах! — я всё-таки не сдержалась и хлопнула ладонью об стол.

— Что? — Эльса выпрямилась, нахмурилась, отодвигая тарелку с последним кусочком бекона. — Ты уверена? Может, это всё-таки не она?

Я покачала головой, опуская её на сложенные у груди колени — шерсть кофты чуть отрезвляюще царапнула кожу на лбу. Пальцы вдруг онемели, будто я окунула их в снег. Какой смысл был в моём отваре, в тени лунного мха, в моих тёплых словах, если после этого — вот так? Я подскочила обратно, и мои ладони сами ринулись лихорадочно, в тревоге, панике потирать лицо — нет. Нет. Нет! Это не может быть она. Пожалуйста! Хотелось разнести мироздание в щепки за столь злую насмешку судьбы-злодейки. Сердце в груди бешено затрепетало, как уличный воробушек, пойманный в клетку — но моей клеткой было моё собственное чувство вины, которое уже начало цепко обнимать моё нутро, злобно посмеиваясь и больно царапаясь.

— Она пришла за Полуночным отваром. — горячим шёпотом начала я, пытаясь