Карнавал лжи в Академии драконов. Часть первая - Анна Алексеева

об учёбе, кто-то спорил о последней дуэли в академии, грозовой дракон, которого звали Дейн, травил историю о том, как они с Луи чуть не утопили чей-то мобиль в реке. Луи усмехался, но ни с чем не спорил и держал лицо, которое оставалось непоколебимым ни когда речь шла о его юношеских шалостях, ни даже когда начали говорить о его любовных похождениях.

И правда — ледышка. Нейтан, который преследовал меня последние месяцы, казался исключением из правила. Обычно ледяные драконы были такими, как Луи: собранными, внимательными, контролирующими. А Нейт… словно сорвал с себя эту ледяную маску и позволил своему нутру взять верх над разумом.

Я даже невольно задумалась о том, какой Луи за этим бесстрастным лицом. Он был заботлив и аккуратен, его голос был наполнен чем-то бархатистым, располагающим, чем-то, что заставляло мою настороженность задремать. Но я не первый день жила на этом свете, повидала много людей, и среди них встречались лицемеры.

Луи трудно было назвать лицемером. Но в нём ощущалось то двойное дно, которое заставляло меня не сводить с него взгляда с тех пор, как мы встретились в той подворотне.

И пытаться разгадать.

Кто же ты, Луи Эван Варгас? И что скрываешь в своей глуби?

— Лейла, дорогая, — голос мисс Вьен пробился сквозь общий шум, и я неторопливо повернулась к драконице, сидевшей во главе стола. — Расскажи мне о своих родителях. Луи упомянул, что ты из простой семьи, но мне хотелось бы услышать от тебя.

Сердце ухнуло вниз. Я сделала глоток воды, выигрывая секунду.

— Мой отец — ремесленник, — сказала я, потому что это звучало достаточно скромно и размыто.

Луи, чтоб тебя! Почему не рассказал мне ничего о Лейле⁈ Нарочно, что ли⁈

— А чем именно занимается твой отец?

Я открыла было рот, но потом вспомнила совет Луи, поэтому подняла аккуратно бокал с водой и приложила его к губам. Дракон, видимо, понял намёк и, взяв меня за свободную руку, ответил:

— Лейла происходит из семьи артефакторов. Это потомственное.

— И родители, и их родители — все артефакторы, — подхватила я, лишь бы не молчать.

— Прекрасное ремесло, — кивнула старшая драконица и улыбнулась так тепло, что мне стало стыдно. — Тот, кто умеет работать руками, никогда не пропадёт. Я рада, что Луи выбрал девушку из честной семьи.

Лунария при этих словах промокнула губы салфеткой и ничего не сказала, но я заметила, как чуть дрогнула её бровь.

— А как вы познакомились? — вдруг спросила девушка, которая заняла место прямо рядом со мной. Её мне представили как Эйру — невесту младшего брата Луи. Голос у неё был ровным и приветливым, но тёмные глаза с серебристой радужкой смотрели на меня не мигая, и я ощутила укол тревоги.

— В академии, — ответил за меня Луи. — Это произошло как раз когда прорвало тёмный источник и нас распределяли по другим общежитиям. Лейла тогда не знала, как найти нужное ей здание. И была в одном только полотенце.

Луи подмигнул, а я почувствовала, как у меня заалели щёки, будто это правда произошло со мной. Мысленно сделала себе заметку узнать всё о том, что его связывало с этой девушкой.

— Точно, Лейла же мне рассказывала об этом, — Эйра чуть склонила голову. — Она говорила, что ты её совсем не впечатлил поначалу.

Друзья Луи расхохотались, и даже мисс Вьен прикрыла рот ладонью, пряча улыбку. Я тоже заставила себя рассмеяться, но внутри похолодело. Эйра знала настоящую Лейлу. Знала подробности, о которых мне не было известно ничего. И каждый её вопрос мог оказаться ловушкой.

— Зато потом он меня удивил, — сказала я, потому что молчать было опаснее, чем импровизировать. Положила ладонь поверх руки Луи и посмотрела на него с улыбкой, которая, надеюсь, выглядела влюблённой. — Он бывает очень настойчивым, когда чего-то хочет.

— Это у них семейное, — заметила Лунария, и тут же пригубила вино, словно сказала совершенную банальность.

Луи чуть сжал мою ладонь, таким образом говоря: «Всё хорошо, держись.» Я ответила тем же, и наши пальцы невольно переплелись.

Эйра кашлянула и бросила, словно невзначай:

— Кстати, Лейла не просто артефактор. Она принимает участие в исследовании, которое может перевернуть ваше представление о медицине и будет читать об этом доклад на конференции. Не приоткроешь нам тайну, о чём идёт речь в твоём докладе?

— О, это весьма интересно, — тут же оживилась мисс Вьен.

Я запаниковала и посмотрела на Луи, но он уже с улыбкой подался к столу:

— Мы здесь собрались, чтобы отпраздновать воссоединение двух любящих друг друга людей, а не обсуждать работу. Так что давайте лучше поднимем бокалы!

— Точно, вы ведь ни разу за весь вечер не поцеловались! — подхватил грозовой дракон.

— Действительно, непорядок! — воскликнула Эйра и, подняв бокал, громко произнесла: — Лёд и Пламя!

Остальные тут же подхватили, и стол загудел в унисон:

— Лёд и Пламя!

Друзья Луи мгновенно оживились, застучав ладонями по столу в едином ритме:

— Лёд и Пламя! Лёд и Пламя!

Я растерянно оглянулась на Луи, который уже поднимался на ноги. Повинуясь его жестам, я встала следом, и он, наклонившись, тихо пояснил:

— Древний обычай. Гости призывают стихии-противоположности слиться воедино. И молодые должны это… продемонстрировать.

— Как именно? — прошептала я, хотя, конечно, уже догадывалась. Не только из-за упоминания поцелуя. Но ещё и по тому, как мисс Вьен сложила руки в ожидании, а миссис Лунария откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Невеста кладёт ладонь мужу на грудь, муж накрывает её руку своей. А потом — поцелуй. И длится он, пока гости не почувствуют магический отклик. Что-то вроде искры между двумя стихиями.

Первородная Тень! Какой ещё магический отклик? Я же под ядом оборотня, мой дракон спит на самом дне!

— Лёд и Пламя! — грохотал стол.

Деваться было некуда. Я развернулась к Луи и положила ладонь ему на грудь, чуть левее — туда, где ощущалось мерное, спокойное биение его сердца. Он накрыл мою руку своей и посмотрел мне в глаза, будто пытаясь убедиться в том, что я в порядке. А потом он наклонился ещё немного и коснулся моих губ.

В храме поцелуй был лёгкий и невесомый, будто даже целомудренный — лишь прикосновение. На этот раз всё было иначе. Его губы, властно обхватив мои, задержались, и мне пришлось напомнить себе, что это всего лишь ритуал. Просто обычай. Просто ложь во спасение.

Но под моей ладонью его сердце ускорилось.

И моё — следом за ним.

Я закрыла глаза, потому что больше не могла смотреть ему в глаза. Это становилось невыносимо.