Карнавал лжи в Академии драконов. Часть первая - Анна Алексеева

class="p1">— Всё в порядке? — спросил мой жених, когда я, закусив губу, медленно покачала головой. В ней едва укладывалось, как и когда он успел всё предусмотреть и спланировать.

Может, наша встреча в переулке не была такой уж случайной? Или всё же какие-то силы свели нас в нужное время и в нужном месте?

Открыв последнюю страницу, я поставила внизу свою подпись. Настоящую, потому что только так она имела юридическую силу. А гербовая бумага, зачарованная специально для таких договоров, мгновенно сняла с меня отпечаток моей ауры. Текст в тот же миг вспыхнул золотом, сердце сжалось, когда на него легло обязательство, и только после этого я запоздало решила заглянуть в раздел, где описывались последствия невыполнения условий договора.

* * *

— Что это? — спросила я, и мой голос предательски дрогнул.

— Просто небольшая гарантия, — невозмутимо усмехнулся Луи. — Не хочу, чтобы ты передумала в последний момент.

Да я и не собиралась.

— Значит, теперь мы официально связаны, — заметила я, отдав дракону документ. — Роли расписаны, сцена подготовлена, осталось только сыграть спектакль.

— Это будет самая грандиозная ложь в твоей жизни, — подмигнул Луи, и я невесело улыбнулась.

Если бы он только знал…

— Как ты устроишь всё с академией? Я буду учиться тоже под именем Лейлы?

— Оставь это мне. Тебя такие вопросы беспокоить не должны, — ответил он, и я поджала губы:

— Мне же нужно понимать, кем мне теперь быть.

— Завтра, милая, — он обхватил ладонью мой затылок и, притянув к себе, коротко коснулся губами макушки. — Всё это мы обсудим завтра. А сегодня ты просто невеста. Договорились?

— Почему я должна тебе доверять?

— Потому что я тоже подписал договор, — дракон указал мне гербовый лист, на котором значилась не только моя подпись. — И пункт с твоим обучением тоже сюда внесён. Думаешь, для меня эта подпись ничего не значит? Если я его нарушу, ты будешь в праве взыскать с меня кругленькую сумму.

Как будто я пойду в суд, где моя личность тут же будет вскрыта. Говорить вслух я об этом, впрочем, не стала, и только кивнула:

— Хорошо. Тогда сделаем это.

Дракон снова подмигнул и выскользнул из комнаты. Спустя несколько мгновений дверь открылась, и ко мне заглянул младший жрец.

— Все готово, мисс Мариотт, — сказал он, окинув помещение подозрительным взглядом. — Следуйте за мной.

И я пошла. В коридоре обернулась, но Луи и след простыл. Как он успел так быстро исчезнуть и разминуться со служителем? Неужели у него тоже есть какой-то артефакт наподобие блинкера? Но как следует обдумать эту мысль мне не дали, потому что жрец вывел меня в очередной коридор и повернулся ко мне.

— Последняя формальность, мисс Мариотт, — сказал он. — Я должен спросить, является ли ваше желание вступить в этот брак добровольным?

— Является, — подтвердила я и даже не солгала. Никто не вынуждал меня подписывать договор с Луи Варгасом и заключать с ним соглашение. Я действовала, исходя в первую очередь из собственных интересов.

— Хм, — жрец вытащил из кармана ритуального балахона небольшой кристалл, окрашенный розоватым цветом. — В таком случае, прошу.

Видимо, я прошла какую-то проверку, потому что служитель спрятал артефакт и распахнул передо мной высокие двустворчатые двери. Заиграла музыка, а круглый зал, в котором проходили проповеди, погрузился в таинственный полумрак.

Половина зала была выделена для публики: в ней тянулись ряды обитых красным бархатом скамей, и ряды эти опускались от входа вниз, к подиуму, с одной стороны которого стояла кафедра проповедника, а с другой — огромная золотая статуя мужчины и женщины, соединившихся в поцелуе. Это был образ Прародителей драконов Виригии — их святыня и гордость.

Дверь, через которую я вошла в церемониальный зал, оказалась сбоку и выводила на подиум, будто я появилась на сцене из-за кулис. С противоположной стороны вышел Луи в подобранном нами костюме. Длинный камзол ему чрезвычайно шёл и подчёркивал аристократичность фигуры. Для дракона он был не слишком крупным, но высоким и жилистым. Все линии его тела казались результатом работы мастера, живым воплощением статуи бога.

Мне показалось даже, что он чувствовал себя на сцене совершенно естественно, будто привык играть роль. Улыбка на его лице была такой мягкой и обаятельной, что я почти поверила в искренность нашего брака. Я пыталась найти следы волнения, но ничего не выдавало в нём ни капли тревоги. Казалось, он привык играть эту роль. А значит, мне стоило быть осторожнее.

Публики у нашего спектакля оказалось больше, чем я ожидала. Скамьи, конечно, не были полностью забиты, но гости заняли как минимум три первых ряда. Я почувствовала, как колени начали дрожать. Кто они все? Поверят ли они в нашу ложь? Пройдёт ли всё, как нужно, или мне снова придётся скрываться и искать новую личность?

Кто-то из присутствующих наверняка знал настоящую Лейлу. А вот я не знала о ней ничего. Мысль об этом царапнула сознание, но я заставила себя идти дальше, глядя только на Луи и не позволяя себе даже посмотреть на любопытно разглядывающую меня публику. Подол платья мягко скользил по ступеням, и каждый шаг отдавался в груди глухим ударом сердца.

Когда я остановилась в центре зала перед Луи, он улыбнулся и нежно взял меня за руки.

— Всё, назад пути нет, — сказал он так тихо, что за звуками музыки этих слов не услышал никто, кроме меня.

— Я и не собиралась, — так же тихо ответила я и повернулась в ту сторону, где между рядов гостей к подиуму спускался жрец. Его легко было узнать по чёрной рясе, расшитой серебряными нитками. Он поднялся к нам встал так, чтобы мы с Луи оказались между ним и публикой, и воздел руки к небу.

Музыка стихла.

— Сегодня, — торжественно произнёс он, — перед лицом Праотца и Праматери, благословлённые Богиней Золотой Драконицей, мы соединяем судьбы двух достойных детей Виригии.

Луи чуть крепче сжал мои пальцы и подбадривающе улыбнулся. Я невольно ответила ему улыбкой, но волнение только усиливалось с каждым мгновением. Гости замерли, будто боялись даже дышать. И только двое маленьких детей возились на коленях родителей.

— Пусть прольётся на них свет Благодати, — выдохнул жрец и прикрыл глаза.

В этот момент словно выглянуло солнце из-за туч, и через стеклянный купол крыши на нас действительно пролился золотой свет. Хотя это было совершенно невозможно: солнце уже почти село, когда мы вошли в храм.

— Луи Эван Варгас, — обратился жрец, — подтверждаете ли вы своё желание связать жизнь и душу с мисс Лейлой Мариотт, служить ей в горе и радости, хранить её честь, защищать жизнь и не