О бессмертных тенях - К. М. Моронова

Все как один молча откладывают вилки, и в их глазах мелькает неподдельное удивление. Я с трудом улавливаю суть её слов, но этот внезапно потяжелевший, мрачный взгляд, которым меня наградили сидящие за столом, заставляет напрячься. Здесь явно скрывается какое-то дерьмо.

Щеки начинают гореть, и я поспешно отвожу глаза от их пугающих, застывших лиц. Что вообще значит «последнее пополнение в отряде»?

Алани бесцеремонно нарушает мое личное пространство, придвигаясь почти вплотную; её янтарные глаза блестят, точно жидкий мед.

— Привет, Эдгар, рада знакомству! — У Алани высокий хвост с огромным розовым бантом, который отлично сочетается с её светлыми волосами. Лицо идеально припорошено веснушками. Она задумчиво поджимает губы и указывает на меня вилкой: — У тебя есть какое-нибудь прозвище, как тебя обычно зовут?

— Привет… Алани, — я натянуто улыбаюсь. Она настолько прет напролом, что мне становится не по себе. — Нет, мне нравится, когда меня зовут просто Эдгар.

Алани недовольно вскидывает бровь, явно не оценив такой ответ, а затем отправляет в рот огромный кусок яичницы с беконом.

— Тебе придется привыкнуть к беспардонности Алани. К несчастью, это её обычное состояние, — вздыхает парень, сидящий рядом с ней.

Девчонка награждает его свирепым взглядом, продолжая усердно орудовать вилкой. Парень даже не смотрит на меня, пока говорит. Он держит руки на коленях и продолжает:

— Меня зовут Винни. Рад знакомству.

Его черные волосы тускло поблескивают в свете окон. Он приподнимает голову и привычным жестом поправляет очки на смуглом носу. Оправа квадратная и довольно массивная для его возраста, хотя звучит он куда рассудительнее, чем выглядит — чем-то напоминает меня самого. Винни чертовски похож на того старика, который держит цирюльню у нас на районе. Вечно слишком проницательный и постоянно поправляет эти свои очки. Из разряда тех людей, у которых всегда наготове гениальная идея по поводу какой-нибудь херни, до которой никому нет дела.

Я коротко киваю ему:

— Тоже рад знакомству.

От этой натянутой улыбки у меня уже начинают ныть щеки.

— Я Тамарис, а это Люсина, — отрывисто бросает высокая девчонка, сидящая рядом с Винни. Каштановые волосы Тамарис ровным каре лежат на плечах, а глаза у неё темные, блестящие, похожие на маленькие черные пуговицы. Люсина высокомерно машет мне ручкой и тут же отворачивается с самым надменным видом. Её роскошные белоснежные волосы идеально подходят к имени и под стать её ледяным синим глазам. Она слишком хороша собой, и её стервозный характер бьет по мозгам точно так же мощно, как и внешность. Впрочем, не могу сказать, что я прям совсем против такого комбо.

— Э-э, привет, — неловко бормочу я, уже чувствуя себя здесь полным аутсайдером.

Правда, Люсина снова косится в мою сторону и сканирует меня взглядом с ног до головы, словно тоже пытается раскусить, что я за фрукт. Ну, удачи ей — мои ментальные щиты сейчас врублены на полную мощность.

— А я Эрвин! — громыхает звонкий голосок, заставляя меня вздрогнуть, потому что я всё еще залипал на эту её ауру снежной королевы. Глаза у Эрвина зеленые, точь-в-точь как у меня, а яркие, морозно-светлые волосы подстрижены под стильный фейд с удлиненным верхом.

— Эр-вин? — пробую я на вкус незнакомое имя. Что за странное, блядь, сочетание букв.

Он улыбается и кивает. К Эрвину я с первой же секунды проникаюсь какой-то симпатией. От него так и прет позитивом, прямо как от Терры, и меня подсознательно тянет к этому свету, как мотылька на маяк.

— Кхм, не хочу портить вам этот трогательный момент, но я Роуэн, — бурчит парень справа от меня.

Его карие глаза кажутся куда более тусклыми, чем у остальных, а залегшие вокруг них темные круги красноречиво говорят о том, что парень дико измотан. Похоже, пал жертвой собственных мыслей. В лучах солнца волосы Роуэна отливают пламенем заката.

И я снова ловлю себя на мысли о Терре. В затылке начинает настойчиво свербеть, будто сознание умоляет меня вспомнить какую-то важную деталь… Она ведь куда-то уходила посреди ночи, так? Какая-то смутная картинка бьется на самой периферии памяти, но я никак не могу ухватить её за хвост.

За столом воцаряется тишина, и я выныриваю из своих мыслей. Оказывается, они все неотрывно пялятся на меня. Вот дерьмо.

Я прочищаю горло:

— Рад со всеми вами познакомиться, — бормочу я, после чего кошусь через плечо, чтобы проверить, стоит ли мисс Нора за спиной.

Её там нет. Я замечаю её на другом конце зала — она возится с группой детей помладше. Ладно, хорош разыгрывать комедию. Я резко поворачиваюсь к своему новому «отряду».

— Так, а теперь колитесь: что за херня здесь происходит? — Я хмурю брови, и их лица мгновенно становятся серьезными.

— О как, поглядите-ка на него. А секунду назад ты не казался таким сообразительным, — хмыкает Винни, самодовольно поправляя очки. Вот же пижон.

— Заткнись, Вин, не умничай, — огрызается Алани и поворачивается ко мне сочувствующим взглядом. — Сейчас не лучшее время для таких разговоров. Эрвин введет тебя в курс дела сегодня ночью. Ваши комнаты находятся по соседству, так что вышмыгнуть незамеченными будет проще простого.

Эрвин согласно кивает:

— Главное — не паникуй. Просто делай как мы до самой ночи, идет?

Он лучезарно улыбается и откидывается на спинку стула с таким видом, будто ему вообще всё по барабану. Пожалуй, только эта уверенность, исходящая от Алани и Эрвина, и удерживает меня на плаву. Мне нужно знать правду прямо здесь и сейчас, но, сука, приходится терпеть.

— Я вообще не помню, как сюда попал. В голове чистый лист. И оттого, что я здесь, а моих близких рядом нет, мне как-то совсем хреново, — я поднимаю руку и прижимаю ладонь к груди, прямо туда, где внутри разрастается какая-то ледяная, пустая дыра. — Меня не покидает дурацкое предчувствие, что случилось что-то по-настоящему страшное.

Тамарис и Люсина переглядываются, хмурясь, и в их глазах впервые мелькает искреннее сочувствие. Роуэн заговорщицки толкает Эрвина локтем в бок и многозначительно сводит брови. Эрвин лишь молча и понимающе кивает в ответ.

И вся эта их немая пантомима ни хера меня не успокаивает. Вообще ни разу.

— Всё нормально. Теперь ты с нами, и мы в этом дерьме повязаны вместе, — подает голос Роуэн.

В животе всё скручивается так, словно туда заползла змея. Какая-то часть меня уже четко осознает: я очень долго не увижу свою семью… Что бы это ни было за место… всё это неправильно.

Меня что, блядь, похитили? Твою же мать.

Я бессильно