Обуздать любовь - Ольга Персиянова

– А ты боишься?

Ярослав сделал неожиданно широкий шаг вперёд, и мне пришлось сделать такой же назад. Я едва не потеряла равновесие.

– Может, чего-то и боюсь, но точно не твоих вопросов, – он задумался, глядя поверх моей головы, а затем тихим низким голосом произнёс: – Не хочу возвращаться на выездковую арену.

Я остановилась, и парень чуть не налетел на меня, а затем обезоруживающе улыбнулся:

– Шокировал?

Меня задел случайный прохожий, чем и вывел из ступора:

– Ты хочешь бросить конный спорт?

Парень покачал головой:

– Такого я не говорил.

Он взял меня за локоть и развернул лицом к движению, чуть подталкивая вперёд:

– Хочу попробовать себя в троеборье[36].

Мимо пронеслась толпа детей с жутко громкими игрушечными пистолетами. Пришлось подождать, пока шум смолкнет.

– Почему? – я искренне не понимала, зачем ему это.

Он так успешен в выездке, и, благодаря маме, перед ним открыты все двери.

Ярослав печально усмехнулся:

– Ого! То ни одного вопроса, а то как из пулемёта.

Вновь наступило неуютное молчание. Я вдруг осознала, что полезла слишком глубоко в душу, не имея на это никакого права.

Ярослав вздохнул и задал ответный вопрос:

– Ты сама выбрала конный спорт?

– Сама. Я упрашивала папу отдать меня в группу с пяти лет, – воспоминания об этих днях согревали изнутри.

Ярослав посмотрел на небо и замедлил шаг:

– Лошади были в моей жизни всегда, сколько себя помню. Я люблю то, что делаю, но не уверен, что это мой выбор. – А затем ещё тише добавил: – Что у меня вообще был выбор.

Мы отошли в безлюдное место и остановились. Прямо сейчас я увидела совсем нового Ярослава: искреннего, ранимого и сомневающегося. Боясь нарушить это откровение, едва слышно отозвалась:

– Но он у тебя есть.

Парень тряхнул головой, будто скидывая морок, и натянуто улыбнулся:

– Есть. Но это непросто. Не уверен, что родители одобрят моё решение.

Я сомневалась, что имею право лезть дальше и бередить то, что, очевидно, болело, но жгучее желание помочь толкало к действию. А чтобы действовать, сначала нужно было понять. Поправив сумку на плече, я замешкалась, но всё же спросила:

– Почему?

Ярослав ответил быстро, точно вёл подобный диалог с собой целыми днями, даже тон стал отстранённым, так отвечают на уроках заученный текст:

– Слишком много вложено в выездковую карьеру, я в сборной. В троеборье придётся начинать с нуля, а мне уже не пять и не семь.

Я рассмеялась:

– О да. Целых шестнадцать! Жизнь прожита зря.

Ярослав едва заметно улыбнулся, но глаза остались серьёзными:

– Для профессионального спорта это немало. Даже для конного, – он засунул руки в карманы джинсов. – И потом, у меня нет коня для троеборья. Летс Гоу не подойдёт. Там другие качества нужны.

Это я знала. Троеборные лошади должны быть выносливыми, смелыми и безотказными. Их экстерьер[37] отличается от выездковых.

Ярослав встрепенулся и махнул рукой:

– Твой автобус. Пошли скорее, успеем.

До остановки оставалось каких-то пятьдесят метров, которые мы пробежали лёгкой трусцой. А потом, уже стоя на первой ступеньке автобуса, я обернулась к Ярославу:

– Спасибо за день рождения!

И он отсалютовал:

– Обращайся.

Глава 13. Соревнования

В день соревнований приятный мандраж разбудил меня раньше будильника. Мыслями я была уже на турнире, но в реальности пришлось идти в школу. Сами по себе уроки не доставляли проблем, но после вчерашнего разговора с Сашей и Светой желание общаться с ними пропало, а потому я всеми силами пыталась избегать «друзей». Пришлось потрудиться, чтобы совсем не пересекаться с ними. Бояться мне было нечего, но сегодня не хотелось портить день разборками. Я наконец-то вновь могла выступить. И это ни с чем не сравнимое удовольствие ничто не должно было омрачать.

Наконец, закончился последний урок, и я вылетела из кабинета раньше всех, на ходу надев и застегнув куртку. На земле начали появляться проталины, из которых выглядывала прошлогодняя трава. На деревьях крупными бусинами набухли почки, тёплый, но сильный ветер гнал по небу облака, похожие на взбитые сливки. В другое время я бы обязательно остановилась и насладилась переменами в природе, но сейчас хотела поскорее оказаться на соревнованиях, чтобы ощутить атмосферу, по которой так скучала.

Захватив из дома стартовые вещи, я села в автобус и не помнила, как добралась до КСК. Всю поездку я представляла, как еду схему и какие команды даю коню. В конюшне было оживлённо: многие уже выступили и теперь приводили лошадей в порядок, кого-то отчитывал тренер, кто-то разглядывал судейские протоколы и вздыхал из-за низких оценок. Недалеко от Летс Гоу было особенно шумно.

Там на развязках[38] стояли приезжие лошади, спортсмены, тренеры и коноводы. Из-за их громких обсуждений звенело в ушах. Я протиснулась сквозь толпу и подошла к коню. Жеребец был напряжён и ходил кругами по деннику. Пыль от опилок завивалась вихрем в солнечных лучах. Я зашла внутрь, дала ему угощение, и конь нервно выхватил его из моих рук, едва не укусив за палец.

– Эй, тише. Всё хорошо, – я погладила его по шее, но он будто не заметил прикосновений, высоко поднял голову и прислушивался к тому, что происходило в конюшне.

Дальнейшие наши сборы были сумбурными. Летс Гоу беспокойно крутился, не давая заплести гриву красиво. Шишечки выходили разного размера, и в результате я потратила на его причёску на двадцать минут больше, чем ожидала. Время подготовки стремительно истекало, я нервничала, что могу опоздать на разминку. Без Ярослава процесс сборов получился долгим. Он предупредил, что сегодня едет к врачу на повторный рентген.

Поначалу я даже подумала, что обманывает: не хочет видеть, как на его коне выступает какая-то девчонка, но после вчерашней прогулки решила, что это совпадение.

Надев парадную форму, я посмотрела в зеркало и поправила воротник фрака. Новый шлем идеально сочетался с глянцевыми сапогами, и всё вместе это смотрелось как образ лучшей всадницы мира. Я с лёгкостью могла представить, что не только выгляжу, но и выступаю так же.

Но Летс Гоу, судя по всему, думал по-другому. Беды начались уже с посадки: жеребец не желал стоять спокойно, и я чуть не упала, когда поставила ногу в стремя, а он резко отскочил в бок. На шагу он торопился и всё время переходил в рысь. Мы с Еленой Михайловной решили, что лучше дать ему бежать, чтобы он спустил лишнюю энергию, но это не помогло. На рыси он ускорялся, и при этом пропускал половину моих команд. Летс Гоу то ложился на железо