Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

— Две… Стаи было две, — поправила я.

— Тролльи подмышки…

— Но пополнение — это же… кхм… «радостно»? Разве что не вовремя, да, — подсказала ему елейно.

— Горю от счастья и предвкушения, — отрезал Аарон и угрожающе уставился на меня. Каждым нервно подрагивающим перышком демонстрируя «радостное предвкушение».

Я не успела отвести заплаканные глаза, привычно мокрые и воспаленные, как вдруг его взгляд изменился. Смягчился, поплыл.

В темно-фиолетовых омутах вспыхнули молнии. Необычные, странные. Точно там, на дне, проходил звездопад. Сузившиеся зрачки окутало рыжими всполохами… Как рассвет над чернеющим ночным морем. Красиво. Затягивает.

— Орехи? — участливо догадалась я, разглядывая мученическую гримасу на совиной морде.

Дохрумчался, бедняга. Аж искры из глаз посыпались.

— Ох, хеккарово копыто, — вздрогнул Арри. — Отвернись, быстрее!

— Не могу… — завороженно пробормотала я. Поморгала старательно, и наваждение спало.

Но облегчения на ламбикурьей физиономии не появилось.

— Такого… такого кошмара на моей памяти еще не случалось, — выдавил вмиг охрипший птиц.

Он усердно тряс головой, роняя перья на нефритовый мох. Еще пару раз дернет — и оторвется.

— Какого «такого»?

— Временный контракт преданности. Невозможно, неправильно… — прокашлял в черный воздух. — Но мы его только что заключили.

— Аарон, не смеши мои грязные пятки. Я ничего не заключала, хватит с меня стыдных сделок с когтистыми тварями, — я нервно отмахнулась.

Даже улыбнуться попыталась, но вышло натянуто.

— Заключала. Не ты, так другая… Да что мне с вами делать теперь?!

Я напряженно всмотрелась в искрящие зрачки.

Он ведь шутит? Я предыдущую порцию шокирующих известий не переварила. Еще не смирилась с клыкастой капелькой и пропажей тридцати дней, а тут — контракт. Заключенный по пьянке на бревнышке в лесу. Пойдет для ламбикурьих страшилок, которыми пугают неопытный молодняк!

— Ты все-таки переел орехов? Тут до заповедника недалеко, я могу отнести к Авроре Андреевне, — предложила участливо. — Она мигом из тебя крепленую пакость выведет. И это все ни разу не смешно…

— Похоже, что я веселюсь? — он гневно дернул ухом с импозантной кисточкой. — Связь окрепла, я ее уже чувствую. Да шурховы небеса!

— Я же «порченая»… Ваши от меня нос воротили, пока по лесу шла, — пробормотала я неуверенно.

Нет, конечно, ручной ламбикур — это мило. Лет в пять я мечтала о личном бордовом клубке шерстяных перьев. Крошечном, розовоглазом, как на картинках в энциклопедии тварей.

Еще раз искоса поглядев на Аарона, я пришла к выводу, что эта всклокоченная мрачная туча в моих мечтах не значилась.

— Так уж и порченая? Лишь слегка покусанная, — фыркнул «предел мечтаний». — Чистота внутри. Не все мои помнят, чему нас учили предки… К тому же, контракт временный. Для защиты.

— Не понимаю… а потом что будет? — устало спросила я.

На волнение сил не осталось, и я просто пыталась переварить очередной зубодробительный факт.

— Мы разорвем узы, и я заключу вечный контракт преданности. С ней.

— С кем «с ней»?

— Ох, за что ты мне такая сообразительная досталась… — язвительно процедил Арри. — С той, что пока еще невинна. Абсолютно. Покуда не рождена.

— В смысле… с капелькой клыкастой? — ошалело догадалась я.

— Ваш с Эриком птенец — мой сюз, — хмуро цедил ламбикур. — Дожили… долетались…

— Какая-то ошибка. Ты только что говорил, что у вампиров не бывает ламбикуров!

— Я удивлен не меньше. Но чувствую, что такова воля Судьбы. Я никогда не служил, не скреплял контракта… я…

— Сумасшествие какое-то. Этой капельке три-четыре недели. У нее не может быть личного ламбикура, вожака свободной стаи! — строго отчитала я неразумное создание. Обоих.

Да какого тролля тут происходит?

Мне родители даже китайскую ящерку завести не разрешили: негоже воспитанной аристократке лоток за питомцем прибирать.

И если пораскинуть извилинами… Вечно нетрезвый мрачный субъект, стонущий на простынях и линяющий с горя, — сомнительная компания для ребенка.

— Меня всегда тянуло к Эрику, я чувствовал себя обязанным — помочь, поговорить… Он тоже охотно принимал нашу дружбу. Советовался, слушал, позволял переночевать, если с Джи случалась ссора. Однако… суждено мне служить не ему. Ох, шурховы небеса, тролль тебя дернул сегодня прийти под мое гнездо?

— Сама не знаю, что дернуло. Может, и тролль.

Что-то… внутри. Видимо, зубастая капелька решила, что ей срочно нужен мрачный пернатый питомец, одним взглядом вышибающий из смертных пот.

Это вообще нормально? Похоже, мне необходима новая диагностика… и консультация… и успокоительное покрепче.

— Не говори никому. Не вздумай, — шипел Арри сердито. — Я вожак свободной стаи, это… жестокий удар по репутации!

Теперь и этот монстр ощущал себя опозоренным за связь со мной. На все вольномыслящее ламбикурье сообщество. Какой конфуз — сочетаться временным контрактом с порченой первокровкой. В пору порозоветь от стыда.

— Не расскажу. Не с кем мне особо болтать по душам, — согласилась со вздохом.

Пока я вообще слабо представляла, куда двигаться с тележкой проблем. К кому. К Эвер? К тете Мэл? У них и без меня напряженные времена.

— Я бы это раньше понял… если бы был трезвее при встречах, — бурчал Арри, неохотно продвигаясь по бревну ко мне. — Ауру не читал, а стоило бы.

— «Яйца» тогда ведь не было.

— Мы, ламбикуры, все равно чуем предначертанность… Хоть и не всегда понимаем, — угрюмо цедил чернокрылый. — Ну что уж теперь… Пропали так пропали. Бери, временная моя. Делай свое грязное дело.

Он покорно заполз ко мне на колени и позволил вмять лицо в черную шерсть, пахнущую терпкостью орехов и неприятностями. Почему меня тянет к чудовищам? Что за странные гены?

Я вжалась щекой в черное тельце и разревелась прямо в глянцевые кудри. Жесткие, грубые, местами выдранные, скрывающие белесые шрамы битв. Совсем не тот мягчайший пух, что носит молодняк.

Арри ворочался, сопел, но не отпирался. Я шмыгала носом, терлась лицом о крылья, и тяжелый ком в груди действительно исчезал. Небыстро, но настойчиво. Дышать становилось легче, и запах курчавых перьев уже не казался хмельным и неприятным.

— Был Аарон Бразильский Демон… Аарон Черная Смерть… Вожак свободной стаи, несломленный и непокоренный… А стал пернатой салфеткой для соплей розовощекой девицы! Ох, Судьба, — ворчал ламбикур.

Щеки кололо приятной щекоткой, затылок мурашило. Ламбикурья тушка размеренно вздымалась, и это баюкало, утешало. Хоть рядом с Аароном в гнезде калачиком сворачивайся… Да только Джильберта будет против.

— Тише, дуреха. Тише. Все ты переживешь. Крепкая, сильная девочка… А Эрика я сам заклюю, если попросишь, — уныло вздохнул ламбикур, подставляя под мокрую щеку другой бок. — И да… Джи-Джи за эти нежности меня убьет.

Глава 10. Рассвет

Эрик надел костюм. До того нелепый, старинный, что меня до колик смешила каждая кружевная оборка.

Я сама уговорила его провести вечер в