Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 - Алиса Лаврова

Я умолкаю, и повисает тяжёлая, оглушающая тишина, в которой слышно лишь прерывистое дыхание Сайруса и моё собственное колотящееся сердце.

— А я-то, наивный, думал, в первый отряд не берут круглых идиоток, — презрительно хмыкает Гарт, скрестив руки на могучей груди. — И ты потащилась одна, без камней?

— У меня было с собой несколько красных тирсов, я думала, их хватит, но… они сразу же погасли, как только появились эти твари. Я не знаю, как так вышло.

Гарт недоверчиво качает головой. Похоже, он не поверил ни единому моему слову.

А потом он резко, без предупреждения, размахивается и со всей силы бьёт меня открытой ладонью по лицу.

В глазах взрываются ослепительные искры, и сами собой, обжигая, текут слёзы. От такого звериного удара я бы рухнула на пол, если бы меня не держали мёртвой хваткой. Всё плывёт перед глазами, я пытаюсь судорожно вдохнуть, но воздух с трудом проходит в лёгкие.

— А я вот думаю, что всё было совершенно иначе, — он приближает своё перекошенное злобой лицо к моему так близко, что меня начинает мутить от густого запаха перегара и немытого тела. — Ты, маленькая потаскушка, снюхалась с этим уродом и решила бежать из Пустоши, польстившись на его россказни, что он тебе поможет. Ты оказалась настолько глупа, что поверила ему. Ведь у него уже один раз почти получилось удрать, да? Вижу по твоим испуганным глазкам, что так. Жаль, что мне пришлось так невовремя прервать ваш маленький медовый месяц, но, увы, всё хорошее когда-нибудь кончается.

— Я сказала правду! — выкрикиваю я, хотя голос предательски дрожит и срывается.

— Если это действительно правда, то у меня, к сожалению, нет другого выбора, — с откровенно притворным, почти театральным сожалением вздыхает он, брезгливо отворачиваясь. — Скормите этих двоих мракоплавам, — равнодушно, будто отдавая приказ убрать мусор, бросает Гарт своим людям.

24

24

— Подожди! — срывая голос, кричу я, отчаянно цепляясь за последнюю надежду. — Тебе это невыгодно, Гарт! Ты получишь неизмеримо больше, если отпустишь нас! Поверь! Мы найдём столько костей, сколько твоей душе угодно! Мы знаем, как их искать! И камни, я знаю, где находить самые чистые, самые яркие красные камни, таких ты ещё не видел! Я покажу тебе!

— Поверить? — он лениво, почти с издевкой, оборачивается в дверях. — Я могу просто забрать всё, что вы здесь припрятали. Зачем мне кому-то верить, тем более той, что уже поймана на лжи?

— Я знаю, где его тайник! — выдыхаю я, понимая, что иду ва-банк, ставлю на кон всё. — Мы собрали много камней, отборных, невероятной чистоты. Тебе понравится, Гарт. Такого ты точно никогда не видел. И если оставишь нас в живых, мы будем очень, очень полезны. Сам ты этот тайник не найдёшь, будь уверен!

Он медленно возвращается, подходит почти вплотную. На этот раз в его алчных глазах я вижу отчётливую искру хищного, звериного интереса.

— Где? — коротко, как выстрел, бросает он. — Пусть покажет. Живо.

Хватка держащих меня надзирателей после едва заметного жеста Гарта ослабевает. Я с трудом выпутываюсь из их рук и, шатаясь, подхожу к стене, где скрыт тайник.

Вкладывая в пальцы последние крохи истинной силы, я нахожу едва заметные точки на камне и надавливаю на них в нужной последовательности, запуская механизм, который так хитроумно создал Сайрус.

Ослепительное, почти нестерпимое сияние чистейших камней мгновенно заливает всю мрачную комнату, так что даже бывалые надзиратели с изумлением и опаской отшатываются.

— Я же говорила! — с торжествующей улыбкой произношу я, не сводя глаз с Гарта.

Он жадно, почти с животным урчанием, запускает пятерню в тайник и достаёт полную пригоршню ослепительно сияющих камней. Они переливаются в его грубой ладони, словно живые огни.

— Будь я трижды проклят… Никогда… никогда такого не видел… — бормочет он, зачарованно глядя на камни.

— Я знаю, где найти ещё, — не давая ему опомниться, говорю я. — Много. За такие камни в Зантии самые могущественные одарённые будут драться насмерть. Представь, как ты можешь возвыситься, Гарт. Пока ты здесь лишь временно исполняешь обязанности. Но с таким богатством… тебя ведь могут сделать постоянным капитаном рудников! Повелителем Пустоши!

Я вижу, как на его грубом, жестоком лице быстро сменяются эмоции: от первоначальной злобы к всепоглощающей жадности, затем к алчному, почти детскому предвкушению и, наконец, к восхищению невероятной перспективой. Мои слова, похоже, попали в цель: я почти вижу, как в его воспалённом воображении уже мелькают картины его будущего триумфа.

— Мы ведь никуда не денемся, — торопливо добавляю я, пока он ещё находится под впечатлением этой манящей картины. — Из Пустоши невозможно сбежать, ты это знаешь не хуже меня. А пользу мы можем принести тебе огромную. Я буду искать камни, а Сайрус — кости.

— И зачем мне для этого нужна ты, девчонка? — он всё ещё колеблется, его взгляд становится более цепким, расчётливым. — Я ведь могу просто выбить из тебя силой, где ты находишь такие камни, и отправить отряд в это место.

— Любой тебе скажет, что я всегда работаю одна. У меня особое чутьё, дар. Мёртвая я тебе ничего не найду. А живая — найду столько, сколько вообще возможно в этом проклятом месте! Дай мне всего неделю, одну неделю, и получишь ещё пять сотен таких же! Я клянусь! Если нет — ты можешь делать с нами всё, что твоей душе будет угодно! Пожалуйста! Умоляю!

— Всё, что моей душе угодно? — рычит он, и его взгляд из задумчиво-расчётливого снова становится тяжёлым, свинцовым. — Да ты даже представить себе не можешь, чего на самом деле хочет моя душа, девчонка.

— Дай нам шанс, — почти беззвучно шепчу я, чувствуя, как по щекам катятся слёзы отчаяния.

Гарт ещё мгновение буравит меня тяжёлым взглядом, в котором неутолимая жадность отчаянно борется с въевшимся недоверием и первобытной жестокостью. Наконец, он с шумом сплёвывает на грязный пол и рявкает своим надзирателям:

— Забираем камни и все кости! А этих двоих, — он кивает в нашу сторону, — пока не трогать! У тебя неделя, поняла, девчонка? Ровно неделя! Если обманешь – я лично скормлю тебя этим пустынным тварям, и буду смотреть, как они отрывают от