Вор в законе - Анастасия Шерр

Подойдя к двери, заглянула в глазок. Поджала губы, закрыв глаза.

Приполз Гад. Опять настроение мне испортит. Хорошо хоть стучит, а не вскрывает замки, как в прошлый раз.

– Давай открывай! Я знаю, что ты дома! А то сам зайду!

Я выдохнула. Шумно, раздраженно.

– Что тебе нужно?

– За тобой приехал. Ты к отцу должна сегодня попасть, помнишь?

– А, ну да. Ты не переживай, я к отцу сама поеду. Потом. А ты можешь идти. Спасибо за беспокойство.

– Я сказал, открывай. Не зли меня, рыжая.

– А то что, дверь сломаешь? Я позвоню в полицию, так и знай.

– Не успеешь, – прозвучало, как угроза.

– Я не пущу тебя в свой дом!

– Ой, елки-палки, что ж ты за дура такая? – вздохнул громко он и начал ковырять замок.

Я быстро накинула цепочку, отошла на шаг назад.

– Не лезь сюда, псих!

Но Байсаев меня не слушал. Молча продолжал ковырять замки, пока не вскрыл все. А потом толкнул дверь и только цепочка помешала ему ее открыть полностью. Дверь прикрылась, а потом в нее сильно ударили и старенькая цепочка просто порвалась.

– Козел, – прошипела я себе под нос.

– Доброе утро, дурища. Как дела? – он вошел в квартиру, захлопнул за собой дверь. То, что от нее осталось.

– Ты… Ты…

– Да, словарный запас у тебя, как у Эллочки. Это я уже понял. Твой язык заточен только гадости трепать. Давай собирайся. К отцу твоему поедем. Пожрать есть че? – Байсаев нагло прошел мимо меня прямиком на кухню, взял с тарелки бутерброд с икрой. Откусил, пожевал и положил обратно. – С черной вкуснее. Ты любишь черную икру?

– Я люблю, когда ко мне не вламываются всякие бандиты! – забрав со стола тарелку с бутербродами, поставила ее в холодильник. Чисто из вредности. Как медведь ввалился в мою квартирку и начал жрать из моей миски. Прямо сказка наоборот.

– Ой все, не гунди, – поморщился он и упал на стул. – Иди одевайся. За подарком поедем и к твоему отцу. Деньги не забудь. Я за тебя платить не буду.

Тут я коварно улыбнулась, а он прищурился.

– Что ты сделала с бабками, дурища? – спросил вроде спокойно, но настороженно.

– Я их в приют отнесла. Деткам на подарки. Чеки предоставлю позже, когда мне их вышлют на почту.

– Ты че… Так, ладно, – вздохнул он. – Пошутили и хватит. Иди за деньгами.

– Так нету их! Говорю же, отдала в приют. Могу номер телефона дать, позвонишь, узнаешь.

Он застыл на мне равнодушным, каким-то отстраненным взглядом.

– Спасибо тебе от директрисы, кстати. Она аж до потолка прыгала. Можешь сказать мне спасибо. Я твои грязные деньги отмыла хорошим, правильным делом.

Байсаев неожиданно усмехнулся.

– Ну ты и тупица сопливая. Но вообще не тварь, уже хорошо. Ладно, так и быть, подарок с меня. Поехали.

Моя коварная улыбка слетела.

– И все? Ты серьезно?

– А что мне, бежать у детей изо рта вытаскивать эти бабки? Просто на будущее буду знать, что на руки тебе давать ничего нельзя. Если только небольшие суммы. Но наказывать тебя не за что. Хоть и действовала мне назло, но дело все же доброе. Одобряю. Так, давай, реще собирайся. Хватит трепаться, – он встал, полез в холодильник и начал доедать свой бутерброд.

Глава 25

ГЛАВА 25

– Почему ты просто не оставишь меня в покое? Ты же сказал, что я не интересую тебя в плане отношений, так чего пристал тогда? – сверлила его злым взглядом, пока на нас удивленно взирала продавец-консультант. Она наблюдала за нашей перепалкой уже минут пять.

– Хватит мозги мне выедать. Выбирай бутылку.

– Откуда ты знаешь, что папа любит элитный виски?

– Догадался.

– Ты что-то темнишь. Откуда ты все про меня знаешь? Зачем узнавал вообще?

Гад шумно выдохнул, провел раскрытой ладонью по лицу.

– Слушай, ты мне уже втарахтелась сегодня. А мы еще вместе даже часа не провели. Короче, возьму сам, на свой вкус, – он протянул руку к самой высокой и дорогой полке, взял бутылку известного бренда. – Пошли на кассу, – буркнул мне и развернулся.

Я молча поджала губы и потопала за ним.

Пока Байсаев покупал алкоголь, шоколад и фрукты, я стояла позади и смотрела ему в спину. Сколько можно с ним сражаться? И чего пристал? К папе меня зачем-то тащит. Покупки за меня делает. Странно это все.

Свой поступок пытается обелить? Или что?

Я глядела на его широкие плечи, коротко стриженный мощный затылок и бугаиную шею. Не представляю себя рядом с таким неандертальцем. Никогда подобные мужланы мне не нравились. Я люблю воспитанных, интеллигентных парней. Желательно, моего возраста. Но таких в моем окружении не водилось.

– Идешь, нет? – обернулся на меня, а я захлопала ресницами. Похоже, на какое-то время я выпала из реальности.

– Иду, – огрызнулась негромко и пошла вперед к двери магазина.

Он вез меня к папе, даже не спросив адреса. Разумеется, знает, куда ехать. Внутри что-то грызло и не давало покоя. И все из-за его дурацкой заботы. Не нуждаюсь я в его помощи.

Заехали во двор, у меня сжалось сердце от воспоминаний. Когда-то я играла вот в этой песочнице, а папа с мамой сидели вон на той лавочке и с улыбками наблюдали за мной. Вместе. Все вместе мы были счастливы. А потом… Мама села за руль нетрезвой… Отмечала с подругами чей-то день рождения и не захотела ехать на такси. А папа стал другим. Строгим, злым. Много работал. Не потому, что мы нуждались, а потому что не хотел видеть меня. Я напоминала ему маму и он от этого сходил с ума.

Мы начали часто ругаться, у меня пошел переходный возраст, что добавило папе проблем.

И в итоге после моего совершеннолетия он сказал, что больше не будет меня содержать. Максимум продукты. А если я хочу учиться, то должна сама заработать себе на образование. В тот вечер я единственный раз попросила у него денег на поступление в престижный ВУЗ. Он отказал. Грубо отказал. Обидно. И я наговорила ему гадостей. Он