Вор в законе - Анастасия Шерр

– Так может не так сильно он тебя и любит, раз быстро поверил в измену? Ничего не проверил, со мной не поговорил. Я бы сопернику первым делом рожу набил бы. А потом уже с девушкой разбирался бы. Твой парень – не мужик, если так просто забил на тебя. Или просто ты не его девушка.

– Это… Это не ваше дело, ясно? – Инна подняла голос, а Барха взял коробочку с браслетом и швырнул ей ее обратно.

– Мое дело. Подарок свой забери. А то заставлю. Иди дальше умоляй своего неженку простить тебя за то, чего ты не делала. Можешь валить все на меня. Пусть придет ко мне, если он мужчина. Я скажу ему, что между нами ничего не было. Но не факт, что не будет в будущем. Я настойчивый, Инна.

Она резко поднялась, схватила свою сумочку.

– Не нужны мне ваши подарки! И между нами ничего не будет! Я не ведусь на побрякушки и красивые слова! Повторяю: у меня есть парень! Оставьте меня в покое!

Ушла, так и не взяв коробку обратно.

Барха взял ее в руку, покрутил пальцами. А потом поднялся и пошел следом за ней. Догнал ее на машине, идущую по тротуару.

– Садись, подвезу. Мы не договорили.

– Нет! Я сказала, отстаньте от меня! Я увольняюсь!

– Не получится, красавица. От меня так легко не избавишься, – проговорил в открытое окно. – Давай, садись.

– Нет!

Остановил машину, догнал ее пешком. Выхватив сумку, сунул туда коробку.

– Я сказал, что не принимаю подарки обратно. Ты его возьмешь. Или я отвезу его тебе домой. Прямо под нос твоему пареньку.

– Да что вы себе… – она ахнула ему в рот, когда Барха притянул ее к себе и впился в ее губы. Стоя на тротуаре, они загораживали проход пешеходам, но ни один из них не обращал на это внимания. Инна изо всех сил трепыхалась, пытаясь освободиться, а Барха, как ему думалось, брал свое.

*****

После того, как мы с папой помирились, я летала от счастья. Папа настаивал на том, чтобы я вернулась домой, но я отказалась. Как-то привыкла уже к своей квартирке, к ее уюту. Не хотелось ничего менять. Разумеется, теперь я приходила к нему каждый день, убиралась и готовила для него.

Папа также предложил денег на учебу, но я отвергла и это предложение. Деньги сама зарабатываю, нечего побираться. Отец был прав тогда. Захочу учиться – заработаю себе на учебу. Без проблем. В ресторане мне платили хорошо и часть денег удавалось откладывать, при этом ни в чем себе особо не отказывая.

Но была одна проблема. Одна здоровенная, высокая, бородатая проблема, которая не давала мне прохода.

Вот и в это утро он пожаловал ко мне с крафтовым пакетом каких-то сладостей и двумя стаканами кофе. Во второй руке пакет побольше.

– Извини, но кофе у тебя дешевый и отстойный, заметил еще в прошлый раз. Не люблю растворимый. На вот. Круассаны ешь? – всучил мне меленький пакет и подставку с двумя стаканами, закрыл за собой дверь.

– Ты чего приперся? – тут же нахохлилась я.

– Да не ерепенься. Есть разговор, – швырнув мне свое пальто, пошел на кухню.

Я вздохнула, постояла пару секунд с закрытыми глазами, считая до десяти. Не помогло. Сбросила с себя тяжеленное пальто прямо на пол, прошла за ним.

На столе уже стояли банки с черной икрой, а он продолжал выкладывать продукты из большого пакета.

Я немо уставилась на это действо.

– Тебе что, жить негде? Могу посоветовать хорошую общагу.

– Я тебе пожрать принес. У тебя в холодильнике даже тараканы не живут.

– Спасибо огромное за заботу, но ты уже меня ею достал. Прилично так достал. Я у тебя ничего не просила и мне ничего не нужно. У меня есть все необходимое. А ты мне никто. Так что, забирай свою икру с колбасой и иди домой, – я говорила спокойно, старалась сильно не хамить. Может так до него дойдет? Но нет. Байсаев продолжил выкладывать продукты на стол и вскоре там не осталось места.

– Кофе мой дай, – забрал у меня один из стаканов, нашел на полке сахар и насыпал в кофе три ложки.

– Закончил?

– Нет. После завтрака едем в универ. Я прилично отвалил бабла и мой знакомый уже договорился насчет тебя. Сегодня тебе скажут, что нужно делать и будешь готовиться к поступлению на следующий учебный год. Твой отец сказал, ты на юридический хотела. Будет тебе юридический. Но заниматься надо уже сейчас. Ты долго гуляла.

– А я тебя просила? Деньги твои, продукты эти, поступление в универ? Это все я тебя просила?

– Ты дура малолетняя. Пользуйся тем, что тебе дают и будь благодарна, – он поставил кофе и подошел ко мне. – Заметь, я ничего взамен не требую.

– Мне не нужно от тебя ничего, Камал. Просто уходи.

Он с минуту стоял оперевшись задницей о мой стол, потягивал кофе и смотрел мне в глаза. Я выдержала его взгляд.

– Ешь и собирайся. А то потащу в драных тапочках и халате.

– У меня не драные тапочки! – рявкнула я, не выдержав, а он схватил меня за запястье, с силой рванул на себя и схватив за шею сзади, набросился на мой рот, как озверелый. Стаканы из наших рук упали на пол, кофе разлился по плитке.

Я замолотила его по плечам, но когда его язык протиснулся между моих зубов, не нашла в себе сил укусить его… Неожиданно для себя самой я ответила на поцелуй. Хотя поцелуем это было сложно назвать. Он жрал мой рот. Царапал зубами губы, щекотал языком по небу и сильно сдавливал шею. До боли.

Опомнившись, я вырвалась и отскочила от него на добрых полметра.

– Ты… Ты что, совсем офонарел?!

– Ага. Совсем, – в мгновения ока он преодолел разделяющее нас расстояние и, подхватив на руки, понес меня в спальню.

Глава 28

ГЛАВА 28

Он целовал меня в шею, плечо, которое сам и обнажил, оттянув ворот халата. Его тяжелое тело вдавливало меня в кровать и я вспомнила то самое утро. Тогда было почти так же. И я так