Разрушенная - Элисон Доун

Я снова пересек разделявшее нас пространство, но на этот раз не стал зажимать её телом. Развернувшись корпусом, я оттеснил её в угол, повернув ровно настолько, чтобы с того места, где в комнате находился Кайрин, всё, что он мог видеть, — это была моя спина. Движение выглядело непринужденным, почти случайным, но оно им не являлось. Изначально я позволил Кайрину присутствовать здесь как части урока, но теперь он был нужен мне здесь для того, чтобы удержать меня от того, чтобы полностью её не поглотить.

Голоса в моей голове начали истошно требовать её, и у меня больше не оставалось контроля, чтобы с ними бороться. Мне нужно было увидеть, как она взорвется. Подняв руку к её горлу, я обхватил кожу и повернул её голову вбок, прошептав ей на ухо:

— Ты не отводишь взгляд, когда распадаешься на части ради меня, тебе понятно? Добро пожаловать в твою погибель.

В следующую секунду мои пальцы сами по себе скользнули под её маску и сдернули её через голову. Я тут же впился взглядом в эти карие глаза, которые преследовали меня. В них не было и следа страха — лишь чистое предвкушение того, что должно было произойти дальше. Мой пульс загрохотал в ушах еще громче, когда я осознал читавшуюся в них эмоцию: возбуждение.

Я посмотрел на нее сверху вниз сквозь свою маску, изо всех сил стараясь сдержаться. Полыхавшее внутри нее пламя было одурманивающим, и если я не буду осторожен, то сегодня сгорю сам. Я медленно провел пальцами по коже её бедер, прежде чем позволить им на мгновение замереть. Затем я прижал ладонь к внутренней стороне её ног, предельно ясно давая понять, чего именно хочу. Ей потребовалась секунда на размышление, словно открытие доступа ко мне было вопросом её выбора. Я усмехнулся этому, зная, что все её доводы теперь бесполезны. У нее не было выбора в том, что происходило. Более того, я собирался позаботиться о том, чтобы она почувствовала ровно то же, что делала со мной. Когда всё пойдет по-моему, она будет гореть прямо рядом со мной.

Я приник к изгибу её шеи:

— Делай, что тебе сказано, Эмбер.

Её зрачки расширились при звуке её имени, когда по её телу пробежала дрожь, рассыпая мурашки по коже. Под маской моя усмешка стала шире, когда она наконец развела ноги для меня. Сперва я двигался медленно, фиксируя тот факт, что её дыхание стало поверхностным. Когда моя рука наконец легла между её ног, она затаила дыхание, пока я очерчивал тонкую ткань, прикрывавшую это пространство. Вскоре мои уши наполнили тихие, легкие стоны. Эти звуки побудили мои пальцы продолжить исследование, очерчивая круги. С каждым моим круговым движением кружево под пальцами становилось всё более влажным.

Я продолжал свои медленные, мучительные движения, пока у нее не вырвался тихий всхлип. Посмотрев вверх, я заметил, как слегка дрогнули её брови, из чего сделал вывод, что изданный ею звук был непроизвольным. Я издал мрачный смешок, сдвигая кружево в сторону. Кожа под ним была гладкой — еще один знак того, что она в какой-то степени этого ожидала. Мой член налился тяжестью, пока пальцы проникали дальше, и эта боль была прямым результатом игры с ней.

С каждым поглаживанием пальца я думал о том, как был уверен, что раскусил её. Теперь я знал, что ошибался. В каком бы обличии она ни представала — она действовала одуряюще, становясь, черт возьми, навязчивой идеей.

Очерчивая каждый её изгиб, я выдержал паузу ровно настолько, чтобы её дыхание стало частым и прерывистым. Мне нравился этот звук, и, судя по всему, ей нравилось то, как я играл, потому что её руки потянулись вверх, чтобы вцепиться в мои бицепсы сзади. Её пальцы впивались в меня, пытаясь обрести хоть какую-то опору. Каждый раз, когда её ногти царапали меня, я дразнил её вход. После трех таких заходов её тело начало дрожать.

Приподняв её голову к себе, я встретил её взгляд, вспыхнувший от нужды. Я снова тихо усмехнулся, толкнув один палец внутрь, но остановился, едва дойдя до второй костяшки.

Пора гореть.

Её тело мгновенно содрогнулось в конвульсии, словно она жаждала большего точно так же сильно, как и я.

Сбившись с дыхания, она процедила сквозь стиснутые зубы:

— Я ненавижу тебя.

Её тон был резким, но тело предавало её, пока она пыталась податься навстречу моей руке. Это противоречие мгновенно вызвало у меня желание трахнуть её.

— Я действительно, блять, ненавижу тебя, Сайлас.

На этот раз, когда она заговорила, казалось, будто она пытается убедить саму себя, а не меня. Так или иначе, я не собирался позволять ей отрицать то, что бы это ни было. Плюс ко всему, ей нужно было усвоить, что я не потерплю лжи.

Без предупреждения я вогнал в нее два пальца, и из её горла вырвался крик.

— Тогда почему ты, черт возьми, так истекаешь по мне влагой, Эмбер?

Тихий стон сорвался с её губ, когда я начал двигать пальцами внутри нее. Едва готовый сорваться следующий стон я пресек, перехватив её за челюсть и заставив встретиться со мной взглядом.

— Ты не смеешь делать вид, будто я на тебя не влияю, не тогда, когда я планирую сломать тебя, — я повернул её подбородок через свое плечо в сторону Кайрина, который всё еще наблюдал за нами из угла. — Ты будешь кончать до тех пор, пока я не скажу «стоп». Не смей разрывать с ним зрительный контакт.

Слова тяжело повисли в комнате, с треском разрушая многочисленные границы. Кайрин замер, осознав их смысл. Его маска Добровольца отлично скрывала выражение лица, но я знал, что он всё равно подчинится.

Дыхание Эмбер перехватило, когда я склонился к её уху, сохраняя голос достаточно тихим, чтобы его слышала только она.

— Прямо сейчас ты мой Доброволец, а он побудет Наблюдателем. Тебе понятно? — я вытащил палец и резко толкнул его обратно, параллельно находя её клитор большим пальцем. — Я знаю, что понятно, ведь ты пришла сюда, желая, чтобы это случилось, не так ли?

Её тело сдалось первым: её руки крепче сжали меня в поисках опоры. Однако она ничего не сказала, переведя взгляд на моего брата, который в этот момент уже снимал штаны.

Замедляя движение руки, я спросил снова:

— Не. Так. Ли?

Эмбер издала очередной всхлип, который попыталась замаскировать под выдох. Затем тихий звук «да» наполнил мое ухо.

Этого ответа мне было мало, не тогда, когда она всё еще