Кошка гуляет сама по себе - Натали Карэнт

или это только казалось. Ими мы и были по сути с юности. Да, время раскидало нас, в общем-то мы жили не только в разных странах, но и в разных мирах. Взрослая жизнь успела нас изменить и помяла знатно. Попробуй теперь всё исправить и сделать как надо.

— Нет, здесь как-то легче говорить, – признался он, продолжая разговор. – Только не смотри на меня, как на больного. И не отстраняйся, пожалуйста. Для меня сейчас очень важна твоя близость. Раз пошла беседа, выслушай меня, пожалуйста, до конца.

Да, не первый раз я слышала о психологах, психотерапевтах, потере и поиске себя. А вот о том, что сейчас он уверен в том, что делает и настроен серьёзно — впервые. Это пугало.

— Меня однажды врач спросил: вспомните себя счастливым? И знаешь что пришло мне на ум? Наши с тобой прогулки, смех, поедание мороженого. А потом сказал: а с кем вы себя видите? Не поверишь, я даже с кушетки вскочил. Может это и есть ваш ответ на вопрос? — спросил тогда врач и это долго не давало мне покоя. Мать уже умерла, отца я не знал, поэтому останавливать меня было некому. Отправился за тобой.

— Тьерри... – вздохнула, намереваясь объяснять непреложные истины.

— Катú, не торопись. Я действительно ехал за тобой, поверь мне. Да, наговорил многое, пытаясь тебе всё объяснить и возможно запутал и напугал. Но сейчас, когда ты сидишь у меня на коленях, нисколько не сомневаюсь в своих желаниях.

— Тьерри...

— Мы не чужие друг другу. Дай мне шанс, пожалуйста. Дай шанс нам двоим.

Смотрела в его карие глаза и понимала, что легко не будет, с таким-то грузом как у него. Спрашивала себя: смогу ли я отбросить его прошлое?

— Тьерри! — почти разозлилась и слегка толкнула его. — Пойми, если ты изменишь мне с другой женщиной — я пойму, но не прощу! А если изменишь с мужчиной — не пойму и простить не захочу! И вообще, сложно для меня всё это. Отношения — это всегда сложно.

— Катú, я все понимаю. Но не хочу быть просто другом. Торопить не намерен, а вот учить водить — да! — произнес почти торжествующе.

— Сначала мне нужен от тебя анализ на СПИД, — никогда в жизни так не краснела.

— Его я сделал ещё перед поездкой. Отрицательный, — серьёзно выговорил он, смотря в глаза, а вот я уже не могла выдерживать его взгляд. — Давай сделаем друг другу подарок на Рождество. Будет время всё обдумать и даже школу вождения закончить.

Подарок на Рождество...

Готовились мы с Тьерри тщательно и серьезно к этому дню и всё должно было закончится или скорее начаться именно тогда, но совсем не так как произошло на самом деле.

Сказать по честному, никогда не желала Тьерри зла и его неожиданная смерть потрясла. Да, мне трудно было принять его жизнь гея и почему "было", я так и не приняла его прошлое. В моей голове это не укладывалось. Поэтому так и получилось, что дальше френд-зоны наши отношения не продвинулись. А намеченного Рождества не случилось. Он оставил мне, по завещанию, как своей жене, весь семейный бизнес и тот стал для меня одновременно и непосильной ношей, и спасительным кругом.

Стресс после событий сказался на здоровье. И сама толком разобраться не могу как это получилось. В мозгу, что ли, переключилось что-то. Не сказать, что я заработала серьезное заболевание, просто с определенного дня у меня возникла необходимость строго следить за питанием, а иначе пришлось бы колоть инсулин. Одно только упоминание об этом повергло в шок, все что угодно, но не уколы.

Строгая диета и ежемесячное посещение врача — норма настоящей жизни.

После смерти Тьерри сделала в квартире ремонт, чтобы воспоминания странной семейной жизни, длившейся пять месяцев, потихоньку стирались из памяти. Многое переделала и в студии. Вещи его выкинула, кроме тех, которые покупала сама и он не успел воспользоваться ими. Дидье предлагал избавиться от всего, что может вызвать воспоминание и настоятельно советовал обратиться к психологу. Внимала всем наставлениям врача, кроме последнего. К психологу не пойду — я не сумасшедшая.

Уходила в работу с головой. Мечтать — некогда. Реальность, только она существовала в моей жизни. Домой возвращаться не очень-то и хотелось. Нет, там уютно, но как-то пусто и тихо, а поэтому — холодно. Тут-то я и сдалась. Бороться уже не за что. Живу за рубежом. Все у меня прекрасно.

Честно сказать, заводить близкие отношения побаивалась. Никогда не думала, что придется делать это в другой стране. К тому же, привычка появилась — все просчитывать и сканировать наперёд. Подвернется какой-нибудь «хороший человек», а у меня в голове уже «все включено». Нет, не нравились мне французы. Поверхностны. Конечно, обо всех так говорить неправильно. А чего я хотела! Любовники с многовековым стажем! Хотя, отговорки всё. Страх мешал.

Так и пережила новое тысячелетие. Полный раздрай внутри и почти глянец снаружи, но себя обманывать последнее дело.

Тут еще появился «чертик из табакерки». Конечно, внешне, он мало похож на «чертика», разве только хитрый прищур серых глаз, было в этом что-то. Почему так назвала его? Да потому, что появился он неожиданно,