Игра в прятки. Найди меня, если сможешь - Светлана Ершова

подол платья, задирая его до самой талии. Ловкие пальцы оттянули ткань трусиков и обожгли прикосновением влажные от возбуждения складочки. От прострелившего тело удовольствия колени подогнулись, и, пытаясь устоять на ногах, я вонзила ногти в деревянную дверь, со скрежетом проходясь ими по окрашенной поверхности.

Почувствовав жаркий отклик, мужчина помассировал напряжённый комочек нервов и устремился пальцами к изнывающему от желания лону. Слишком уверенно, напористо, властно — и это на долю секунды привело меня в чувство.

Освободив руки из захвата, я развернулась и вскинула взгляд на Обри. Его глаза затянула тьма, скрывая изумрудную зелень и белки. Совсем как в тот момент, когда он меня из-за плохо помытого пола отчитывал. Но сейчас это не пугало, наоборот, приводило в неописуемый восторг.

И всё же мысль, что демон потерял над собой контроль, царапала подсознание, прося остановиться, пока не поздно. Я легко от неё отмахнулась и, расстегнув пуговицу мужской рубашки, попросила только об одном:

— Будь нежным со мной.

Глубоко втянув в лёгкие воздух, Обри медленно выдохнул, подушечкой большого пальца очертил мою нижнюю губу и прошептал:

— Я постараюсь, веснушка.

С чего вдруг? У меня всего несколько крошечных, практически незаметных рыжих точек на носу. Возмутиться мне, естественно, не позволили, одним рывком подхватывая под ягодицы и унося к стоящему возле окна грубо сколоченному столу, накрытому на удивление чистой, белоснежной скатертью.

Усадив меня на жёсткую поверхность, демон вклинился между моих ног и окончательно стянул верхнюю часть платья, мгновенно вбирая в рот сосок, посасывая и перекатывая его языком. Вцепившись в широкие плечи, я прикрыла глаза.

Стало всё равно, будет ли мне больно, что ждёт нас дальше…

Потянув Обри за волосы, вынуждая с угрожающим рычанием выпрямиться, я сама прильнула к его шее губами. Покрывая горячую, чуть солоноватую кожу поцелуями, я щёлкала пуговку за пуговкой, спускаясь всё ниже, пока не распахнула полы рубашки и не добралась до брючного ремня…

Не выдержав, Обри сам скинул с себя одежду и помог мне избавиться от платья и трусиков, сразу решительно притягивая меня к себе и одним плавным движением врываясь в лоно. От резкой боли я дёрнулась, на глаза навернулись слёзы, и, вместо того чтобы оттолкнуть мужчину, крепче обвила его руками и ногами, утыкаясь лицом в ключицу.

Обхватив мои щёки ладонями и сцеловывая зацепившиеся за кончики ресниц капли, принц прошептал:

— Тише, тише, веснушка, сейчас всё пройдёт, потерпи немножко.

Посмотрев во вновь ставшие зелёными глаза, я кивнула. Обри улыбнулся и, притянув меня к своей груди, проворчал:

— Предупреждать о таком надо, я был бы осторожней.

— Я предупреждала. Просила быть нежным со мной, а ты обещал постараться, — буркнула я обиженно.

— Так я старался, ты и представить не можешь, как я сдерживался. И до сих пор сдерживаюсь от желания тебя растерзать. Или как правильно? Залюбить до смерти? Знаешь, я терпеть не могу девственниц, но сейчас мне почему-то это нравится. Ты сводишь меня с ума, веснушка!

Отстранившись, едва касаясь острым ноготком атласной кожи, я провела им от солнечного сплетения демона до пупочной ямки и, на мгновение закусив губу, мурлыкнула:

— Ты тоже непозволительно хорош. Так, может, продолжим? Мне уже не больно.

Гортанно рыкнув, принц уложил меня на стол, подхватив под коленями, развёл мои ноги шире и осторожно толкнулся, пристально следя за моей реакцией. Задохнувшись от волны ни с чем не сравнимого удовольствия, выгнулась и …

Всё, благоразумие Обри помахало ручкой! Демон сорвался, входя в меня сильными, глубокими толчками. Немного грубо, но мне это нравилось. Я извивалась, подаваясь на встречу каждому удару мужских бёдер, несдержанно всхлипывала и стонала всё громче, царапая широкие запястья, хватаясь за них, как за единственную надёжную опору. А демон, упираясь ладонями в столешницу, нависал надо мной, любуясь моим наслаждением.

Я уже была на грани чего-то неизведанного, но такого необходимого, когда Обри, проникнув глубже, содрогнулся. Почувствовала, как внутри пульсирует напряжённый орган и разливается что-то тёплое, и, закричав, провалилась в омут экстаза…

21

НАЙОМИ.

Лёжа на спине, я изучала потолок с потрескавшейся, местами облупившейся штукатуркой и лениво перебирала волосы на затылке уткнувшегося в мою шею Обри. На более существенные движения сил просто не было, тело казалось измученным и при этом совсем лёгким, почти невесомым.

Пожалуй, от подобных индивидуальных тренировок с наставником я готова каждый день уставать до полного изнеможения. Жаль, они не включены в программу обучения Ноя!

Я улыбнулась и прикрыла глаза. Сейчас мне вообще нестерпимо хотелось улыбаться и парить в облаках. Будто кто-то подслушал мои мысли и я действительно взлетела. Испуганно распахнув ресницы, встретилась взглядом с принцем, держащим меня на руках.

В нашем крохотном пристанище ему потребовалось сделать всего два шага, чтобы очутиться возле кровати и уложить меня на прохладные простыни. Вытянувшись рядом, демон повернулся на бок, подпёр голову согнутой в локте рукой и, притянув меня ближе, ласково убрал с моего лица мешающуюся зелёную прядь. Потом пристроил ладонь внизу моего живота, медленно поглаживая мгновенно покрывшуюся мурашками кожу.

Он молчал, внимательно изучая моё лицо, словно пытался запомнить каждую его чёрточку. Не выдержав препарирующего взгляда, я прошептала:

— Это было…

Я запнулась, подбирая слово, которое бы ёмко выразило мои ощущения от первой близости.

— Больно? — подсказал Обри, нахмурившись.

— Нет. Идеально!

Расплывшись в самодовольной ухмылке, он кивнул.

— Поддерживаю! Кстати, меня Обри зовут.

Посмотрев на рельефный торс, перевела взгляд на собственное обнажённое тело…

— Приятно познакомиться, — ответила, заливисто рассмеявшись.

Мужчина тоже весело улыбался, но в его глазах сквозила задумчивость.

— Что? — поинтересовалась я, отсмеявшись.

— Гадаю, что чистый, невинный ангел делает в таком злачном месте? И почему решил согрешить именно со мной?

— Тебя это беспокоит? Опять вспомнил, что не любишь девственниц?

— Я рад, что выбор пал на меня, но… Не могу понять, как это произошло? Что-то вроде: проснулась утром, неожиданно осознала, что пора лишиться невинности и отправилась в дом терпимости?

И что сказать? Утром я думала только о том, как не опоздать на построение, иначе ты влепишь мне два лишних круга на полосе препятствий, а потом лично будешь пинать по рёбрам, чтобы я не засыпала в грязи! Или сразу перейти к сути? Я решила, что пора, потому что влюблена в тебя по уши, приревновала и не смогла отдать другой!

Нет. Я не готова делиться этой информацией, а он не готов её услышать.

— Разве важно, как и почему? Главное, что это случилось и оказалось прекрасным настолько, что я никогда не забуду своего первого мужчину.

Широкие