Игра в прятки. Найди меня, если сможешь - Светлана Ершова

Снова посмотрела на принца и едва не выдала речь, состоящую из отборного мата: дриада, что провожала нас к столу, стояла рядом с Обри, наглаживая его плечо и что-то шепча в острое ухо. А он слушал её, криво усмехаясь, и, похоже, не собирался прогонять прилипчивую леди.

Только сейчас я осознала, что принц не только ради меня сюда пришёл, но и сам готов провести ночь в жарких объятиях продажной красотки. В груди что-то заныло, больно сжимаясь, горло будто удавкой передавило, затрудняя дыхание, а к глазам подступили слёзы. Я не могу спокойно на это смотреть, не могу отдать его другой, но я бессильна что-то исправить.

Если только разбить девушке нос и сообщить принцу, что он мне не безразличен. Боюсь, он не оценит подобное признание от своего ученика. Приложив все усилия, я всё-таки наполнила лёгкие воздухом и вскочила на ноги.

— Ты куда? — вяло поинтересовался принц.

— Мне надо отойти, — пробормотала в ответ и рванула к неприметной двери в углу.

Попав в небольшой коридорчик с двумя дверями, украшенными табличками с изображением девочки и мальчика, я, не задумываясь, толкнула ту, что вела в дамскую уборную. Подбежав к крану, включила холодную воду, брызнув в разгорячённое лицо и, опираясь на раковину, опустила голову, чувствуя, что по щекам покатились слёзы.

Оказывается, это очень больно — знать, что мужчина, о котором ты тайно мечтаешь, проведёт эту ночь с другой. За спиной раздался скрип. Стремительно обернувшись, я встретилась глазами с барменшей и осознала, что по привычке зашла в дамскую комнату.

— Ой, простите, я перепутал… — забубнила, пробираясь к двери.

Не тут-то было! Девушка резво щёлкнула задвижкой и перегородила мне путь к отступлению.

— Не думаю, что перепутал, скорее машинально забрёл куда надо. Милая, я столько лет в профессии, что без труда могу отличить мальчика от девочки, так что можешь не притворяться. Ну так что, какие у тебя планы?

— В каком смысле? — спросила я, непонимающе сведя брови на переносице.

— Ушастого красавчика отдашь Виоле, а сама будешь сидеть в туалете, сопли по щекам размазывать? Глупо. За любовь надо бороться, а судя по тому, как ты на него смотришь, демон тебе очень дорог.

— А что я могу сделать? Посмотри на меня — я парень!

— Это легко исправить. Сними маскировку, и всё.

— И иди к нему голой, ты это хочешь сказать?!

— Это не проблема, пошли, подберём подходящий случаю наряд. Чтобы точно привлечь его внимание, надо выгодно отличаться от остальных. То есть ничего вульгарного и откровенного. Лёгкий макияж, ноготки нужно поправить, — покосилась она на мои обломанные ногти. — Тут тебе повезло, я как маг природы легко их нарощу. Короче, идём!

— А вдруг я его не заинтересую? — протянула я неуверенно.

— Тогда я не знаю, что ему нужно, так как мои девочки его нисколько не заинтересовали.

— А как же Виола?

— Он отшил её, едва ты ушла, — заговорщически просветила меня собеседница.

— Подождите. Ваши девочки?

— Ага. Я хозяйка этого заведения, так что не только верну тебе женский облик, но и комнату для утех выделю. Бесплатно и на всю ночь.

— Зачем вы мне помогаете?

— Потому что знаю, сколько боли приносит безответная любовь, — прошептала она печально, и тут же тряхнула головой, возвращая на лицо улыбку.

19

ОБРИ.

Без особого интереса разглядывая танцующих на сцене девиц, я всё чаще задавался вопросом: а не стоит ли мне уйти? Я очень редко пользуюсь услугами продажных женщин: мне просто это ни к чему — и так на всё готовых красоток хватает. Но бывает, что необходимо спустить пар, а искать кого-то лень… Вот в такие моменты я и посещаю это заведение.

Сегодня развлекаться не хотелось. После нападения голема все мысли крутились вокруг Гаспара, Найоми и погибших правителей Кенистона.

Что касается Ноя, похоже, до утра он не объявится. Я видел, как барменша, оставив себе замену, скользнула в уборную сразу за парнем. Оттуда они вышли уже вместе и поднялись на второй этаж. Что ж, достойный выбор, уж кто-кто, а хозяйка публичного дома способна обучить мальца всему, что нужно, и даже больше.

Правда, раньше я не видел, чтобы Рокси оказывала такого рода услуги, но и бывал я здесь нечасто, может, временами и она не прочь пошалить?

Я уже решил найти постоялый двор поприличней, чтобы как следует выспаться, как взгляд зацепился за спускающуюся по лестнице девушку. И отвести его я уже не смог.

Насыщенно-зелёные волосы, какие бывают лишь у чистокровных дриад, крупными локонами ниспадали до крутых бёдер. Идеально правильные черты лица в сочетании с белоснежной кожей создавали эффект, будто они вырезаны из мрамора талантливым скульптором. Разве что пухлые алые губы рушили эту версию, давая понять, что девушка настоящая.

Утончённая, грациозная, в длинном белом платье из плотного шёлка и полупрозрачной летящей накидке, напоминающей пеньюар, красавица смотрелась в этом месте инородно. Будто ангел спустился в преисподнюю.

Даже откровенное декольте, открывающее обзор на ложбинку между манящих грудей, не портило это впечатление, а безразличный взгляд, скользнувший по залу, наоборот, его усиливал. Дриада лёгкой поступью, словно плывя по воздуху, прошла к барной стойке, так и не посмотрев ни на одного мужчину, включая меня.

Услышав мелодичный голос, которым она заказала стакан яблочного сока, я наконец очнулся и осознал, что всё это время не дышал. Здорово меня приложило! Не припомню, чтобы хоть раз любовался незнакомкой, забыв наполнять лёгкие живительным воздухом.

Я всё же поднялся из-за стола, но шагнул не к двери, как планировал, а к бару. Присел на высокий стул рядом с пленившей мой разум девушкой, положил перед собой серебряную монету и сообщил девушке-бармену:

— За сок!

Она кивнула, сгребла монетку в кулак и поставила на стойку высокий запотевший стакан с соком.

— Или леди желает что-нибудь покрепче? — спросил я, поворачиваясь к своему наваждению.

— Леди желает, чтобы её оставили в покое, — ответила та, так и не взглянув в мою сторону.

Думает, от меня так легко уйти? Ни черта! Она лишь разбудила во мне охотничий азарт, а охотник я отличный!

Придвинувшись ближе, я подхватил узкую ладошку, погладил изящные пальчики и, поднеся нежную руку к губам, приник к ним в долгом, выходящем за рамки приличий поцелуем. И всё это, глядя в удивлённо распахнутые синие, как глубокое море, глаза.

— Вас совсем никому нельзя тревожить, или вы всё же сделаете исключение для очарованного вашей неземной красотой