Мое так называемое лето - Лада Шведова

– Твоя очередь, Сибирь. Почему ты покинула Сибирь?

– Я не из…

– Без лишних отступлений. – Тимур едва сдерживал смех. Его грудная клетка заметно вибрировала, а чай мотался по чашке и только чудом не расплескался на кровать – между прочим, мою.

– Осторожнее. – Я удержала его чашку. – Мне тут еще спать.

– Ты не будешь сегодня спать, разве что на лежаке уснешь, – порадовал он. – Или мы будем сидеть тут до утра, пока ты не расскажешь свою историю. Ну же, Сибирь, я не прошу многого. Только причину столь аскетичного путешествия.

– Непримиримые разногласия с отцом.

– Та история с твоим поступлением?

– Да, но не только. Там еще… много всего.

– Он руку поднимал на тебя?

– Что? Боже, нет! Нет, он… ничего такого. Он и голос на меня никогда не повышал. Он больше про строгие выговоры и ледяное спокойствие.

– Ммм, по описанию похож на папу-Кита. А наш с Приемником отец и голос повышал, и руку поднимал. В основном на меня как на неудавшуюся половину двух близнецов. Ромка и учился хорошо, и книги читает, и всегда весь такой положительный и понимающий, что порой хочется его ударить. Но не отцу. А я… как темная сторона Луны. Тухлая половинка гниющего яблока. За это и получал.

– Мне… жаль, – пробормотала я, сбитая с толку будничной простотой его рассказа. Он поделился важным, но так легко, словно это ничего не значило, и я просто не понимала, что с этим признанием делать. Думала даже, а не обнять ли его молча? Как он сам поступил в аквапарке. Но решила, что это как-то для меня слишком.

– Это давно было, а потому неправда.

– Это было. И… я не считаю тебя «тухлой половинкой». Совсем нет.

– Это только пока. Обычно все приходят именно к такому выводу.

– Обещаю, что я не приду.

Тимур усмехнулся и отпил чая. Ему как будто и самому стало немного неловко – может, он пожалел, что так поторопился с личными историями. Все-таки наше знакомство длилось неделю.

Он допил чай и резко встал:

– Ну что, Сибирь? Аквапарк ждет. Хватай купальник и готовься не спать до утра.

Глава 17

Вскоре мы стояли рядом с… мотоциклом. Тяжелый и неуклюжий на вид, он сверкал под фонарем глянцево-красными боками и совсем, совсем, совсем не манил на него присесть.

– Может, я доберусь на автобусе? – предложила я.

– С каких пор сибиряне стали трусливыми?

– Как-то неудобоваримо звучит. Сибиряки лучше.

– Тебе точно виднее.

– Ты из тех, кто упирается в одну шутку и выдает ее до конца жизни, да?

– Из тех, кто не сдается, – важно поправил Тимур и протянул мне шлем: – Надевай. Как видишь, я всеми руками за твою безопасность. И если хочешь, в первый раз будем катиться медленно, хотя я бы не назвал такую езду безопасным вариантом.

– Не назвал бы, но предложил так ехать?

С мысленным вздохом я надела шлем. И пусть отец всегда считал меня бунтующим, малоприятным подростком, мотоциклы и прочие атрибуты рискованной жизни прошли мимо меня. Мне было некогда: днями и ночами сидела над химией, чтобы поступить на бюджет в лучший медицинский университет. Вот такие невыносимые бунты я устраивала.

Глаза Тимура задорно сверкнули под светом уличного фонаря:

– Главное, чтобы тебе было спокойно, а уж как тебе комфортнее заблуждаться, решай сама.

– С ума с тобой можно сойти.

– Мне это часто говорят.

– Удивил. Держи безопасную скорость и постарайся нас не угробить, хорошо? А то, кроме меня, в Детский бассейн отправить некого. Пожалей коллег, они тебе ничего плохого не сделали.

Он рассмеялся, привычно запрокинув голову назад:

– Больше никакой Детской горки, Сибирь. В следующий раз будет Взрослый бассейн – я уже договорился о твоем восходе по скользкой карьерной лестнице аквапарка.

– Растишь конкурента за Красную горку?

– Скорее, соседа: встанешь на Желтую, будем целыми днями осуждать подыхаек и их скучные спуски. Кстати, ты записалась на бесплатное посещение? Выбери последнюю среду июня, и я покажу тебе, что такое настоящие спуски по горкам.

– Для этого нам надо сегодня добраться до аквапарка в целости, – напомнила я.

– Доберемся, – заверил он и вдруг спросил: – Ты что, ни разу не ездила на мотоциклах? Сибирь, это вовсе не такой опасный вид транспорта, как о нем принято думать. Если водить аккуратно и с умом.

Я не стала уточнять, что «аккуратно и с умом» у меня совсем не ассоциировалось с образом Тимура, скорее уж с его братом, но смолчала. Вовремя вспомнила, что Тимур считал себя «тухлой половиной близнецов» и все такое прочее… недостоверное и неправильное.

– Знаю, что мотоциклы вполне безопасны, – вместо этого ответила я. – Моя мама… когда-то она водила такой. У нее были права, – которые теперь хранились в моей памятной коробке. Иногда я доставала эти права и разглядывала их – они выглядели уже потрепанными, но как будто с каждым разом становились для меня все более драгоценными.

– Она была крутой.

– Да, была.

Тимур резко шагнул ко мне, и я думала, что он снова меня обнимет: это был его способ говорить без слов. Но нет, он лишь помог мне застегнуть шлем. Он не торопился и все время норовил поймать мой взгляд.

По неизвестной причине я волновалась все больше, хотя самой поездки вроде бы и не боялась. Что такого? Это всего лишь мотоцикл, даже не прыжок с парашютом. И я даже не буду сидеть за рулем. Хотя в этом, возможно, и скрывалась основная проблема – я не знала Тимура достаточно, чтобы настолько ему довериться. Или уже знала? И до меня же Тимур как-то доехал. И в целом… мотоцикл блестел глянцевыми боками и не выглядел потрепанным от многочисленных падений. И все равно внутри нарастала непонятная, даже иррациональная тревога.

– Ты же хорошо управляешься с этой штукой? – Подобно утопающему, я надеялась схватиться за самую абсурдную соломинку. Ведь вряд ли Тимур ответит: «Плохо!» – и укатит от меня в ночь.

– Как и с любой другой штукой, – заверил он.

– Ты становишься предсказуемым.

– А ты интересно формулируешь вопросы.

Я резко выдохнула, как перед прыжком в ледяное море, и забралась на мотоцикл позади Тимура. Без лишнего политеса обняла его и сцепила руки замком у его твердого живота. Волнение моментально усилилось. Мотоцикл уже тихо вибрировал, готовый сорваться с места. Или это Тимур весь вибрировал от едва сдерживаемого смеха – наверняка мои страхи казались ему девчачьей глупостью.

Вскоре мы мчали по ночной улице, лавируя между машинами, другими байками, автобусами, пешеходами и самокатчиками… на дорогах царил настоящий хаос, все двигались как вздумается. Правила дорожного движения? Ха, они существовали для слабаков и туристов. Когда мы стояли на светофоре, ведь нам горел красный, мимо пронеслась машина… для которой тоже горел красный. Водитель еще и посигналил всем стоящим, чтобы подвинулись и дали ему проехать.

– Для вас правила дорожного движения – шутка? – обреченно спросила я, когда мы чудом, учитывая