Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол

– Мисс Ильяна говорила, что они подали прошение князю об увеличении мест в Магиусе, в конце концов, маги всегда служили первому роду, и он от этого только выиграет, – произнесла я.

– Он отклонил прошение, – ответила Аннабэль.

– Я поговорю с отцом, возможно мы сможем учредить что-то вроде фонда для простолюдинов, может быть не на полноценное обучение, а какое-нибудь узкое, или хотя учить их основам…

– А вы взрослеете, Ивидель. Вы начали думать не только о себе, но и о других. И потом… – Она замолчала и с улыбкой продолжила: – Вы заметили, что сегодня ваш огонь был полностью под контролем. Вы вышли из себя, вы были расстроены, разгневаны и растеряны, но ни один язык пламени не выпрыгнул из светильника. Мои поздравления, графиня Астер, вы полностью контролируете свою силу.

Дверь открылась и в коридор стали выходить ученики, видимо других уроков с отрезанием силы на сегодня больше не предвиделось.

– Криса и в самом деле не было на дирижабле, – через некоторое время тихо спросила я у жрицы, глядя вслед удаляющимся по коридору рыцарям.

– Ни малейших следов, – ответила она. – И если отбросить версию, что барон Оуэн отрастил крылья и спрыгнул, то может показаться, что… – Она замолчала и с тревогой обернулась, но позади нас никого не было, лишь впереди мелькали алые плащи уходящих из зала жриц.

– Что? – спросила я.

– Что его там и вовсе не было, – едва слышно закончила серая.

– Но ведь его видели, как Крис пытался скрыться именно на этом дирижабле! А потом вы и этот…этот… Лео…

– Мне настоятельно посоветовали забыть, – прервала меня женщина, – об этом дирижабле и о Муньере и о Лео.

– Кто посоветовал?

– Подумайте, Ивидель, кто отдает приказы серым псам?

«Князь» – мысленно ответила я.

– Но раз вы верите, что он Муньер, он мог бы…

– Что? Превратиться в серую найку? Не выдумывайте небылиц, Ивидель. Он не мог ни в кого превратиться, будь он тысячу раз из рода Волка. Муньеры ни в кого не превращались, они занимали чужие тела, да и то ненадолго, и при этом их собственное должно было где-то устроиться с удобствами, в ожидании, когда хозяин вернется. Так что если кто-то видел, как барон Оуэн запрыгнул в гондолу, значит, он и запрыгнул. Если только…

– Что? Да не молчите же, прошу. Каждое слово из вас вытягиваю.

– Хороший навык, – усмехнулась она и продолжила: – Если только глаза этого «кого-то» не обманули. Если только они не видели лишь то, что им показали.

– Морок? Нет, скорее личина, раз у нее был носитель – выкрикнула я немного громче, чем следовало, ина нас обернулись две жрицы.

– Никого постороннего на судне так же не было обнаружено.

– Так не бывает!

– Совершенно с вами согласна.

– Сейчас острите вы. – Я отвернулась из зала стали выходить сокурсники, все такие же понурые, Гэли встревожено оглядывалась. – Что происходит? – я помахала подруге и увидела выходящую вместе с Мэри девушку, что еще недавно была магессой.

– По всему выходит, что ничего. Это-то и пугает. Тот, кого считают выходцем с Тиэры, исчезает с воздушного судна. Само судно, вместо того, чтобы взять курс на Льеж,остается в Запретном городе по распоряжению…

– Князя?

– Если бы. По распоряжению Цецилии Оройе, которая, вопреки приказу государя, взялась лечить Дженнет, хотя по мне, дело безнадежное.

– Вопреки воле правителя? – удивилась я.

– То-то и оно, я слышала, как они ругались. И не кривитесь Астер, я не подслушивала, просто оказалась не в то время и не в том месте.

– Ругаться с государем? Вот теперь вам удалось меня напугать. – Я вспомнила ненавидящий взгляд целительницы, обращенный на затворника.

– Представьте, каково было мне! А теперь прибавьте к этому исчезновение Лео, который едва дождался приземления судна и растворился на улицах Запретного города, успев на прощание попросить меня, быть осторожной. – Она вздохнула. – А князь, вместо того, чтобы прочесывать улицы в поисках беглецов, отправляет половину серых псов по домам, а оставшихся приводит в боевую готовность. Даже мне это кажется… неразумным, – осторожно закончила она.

– Была бы очень признательна, если бы вы пояснили, что это все значит. – Я увидела, как бывшей магессе подошла Гэли и стала что-то говорить.

– У меня странное ощущение, Ивидель, словно мир трещит по швам. Почему никто больше этого не чувствует? Аэра расползается под нашими ногами, как плохо связанный плот. И никто ничего не заметит, пока не останется одно единственное бревнышко, на котором очень сложно балансировать. Очень многие упадут.

– Решили стать пророчицей?

– Не верите. Тогда вот вам вопрос попроще. Кто и на кого наложил личину барона Оуэна? Кто под его видом запрыгнул в корзину дирижабля перед отлетом? Запрыгнул так, чтобы его увидел Лео? Ведь ваш Крис не маг. Второй вопрос, почему все молчат об этом, хотя должны были кричать и бить тревогу?

– Вы задаете эти вопросы не по адресу. У меня нет ответов. – Я увидела, как несколько золотых момент перекочевали из руки Гэли в ладошку селянки. Это же увидела и бывшая баронесса.

– А вы знаете, что многие потенциальные маги, которые решили попрощаться с силой, специально просят, чтобы их ритуал был проведен вот так, в присутствии не только жриц, но и магов. А все потому, что маги принимают это близко к сердцу. Они чувствую вину за то, что учатся, а кто-то этого лишен. И чувство вины обычно выражается в золоте. – Она посмотрела на мою подругу.

Все присутствовавшие в зале уже покинули главный корпус Отречения, и мы с Аннабэль двинулись по коридору следом.

– Знаете, у вас великолепно получилось, – сказала я через несколько минут.

– Что именно?

– Отвлечь меня от ритуала отрезания силы и его последствий. Еще минуту назад он виделся мне едва ли не концом света, а сейчас… – я покачала головой, – сейчас мне кажется, что это такая мелочь. Мисс Стентон, могу я задать вам несколько вопросов?

– Вы уже их задаете. – Жрица скупо улыбнулась.

– Куда уходит отрезанная сила?