Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Нет-нет, я не могу… — дрожащим голосом произносит Эдвард и тихо шмыгает носом. — Не могу… Не могу бросить в беде… Я обязан сделать все, чтобы спасти ее. Наталия не имеет к этой истории никакого отношения и не должна пострадать.

Медленно выдыхая, Эдвард подносит сложенные вместе руки к слегка болящей, посиневшей переносице и затем резко приглаживает свои волосы.

— Да, Локхарт, пора тебе засунуть трусость и неуверенность в задницу и идти делать хоть что-то, чтобы исправиться в глазах других, — тихо говорит Эдвард. — Эти ублюдки правы : хватит притворяться героем. Надо быть им. Точнее, надо делать первые шаги. Я не могу бросить все на самотек. Если эти твари что-нибудь сделают с Наталией, то я никогда не прощу себя. Я должен сделать все, чтобы спасти эту девушку. Я не брошу ее, клянусь! Даже если она уже никогда не простит меня, я все равно обязан позволить жить своей жизнью.

Эдвард еще несколько секунд сидит на земле, хоть и чувствуя сильную слабость и страшную головную боль, но сейчас немного придя в себя и будучи в состоянии что-то делать. А затем он с тихими стонами медленно поднимается на ноги, на секунду прикладывает руку ко лбу и встряхивает головой, слегка пошатываясь на своих слабых ногах и чувствуя легкое головокружение. Затем мужчина внимательно осматривает вокруг, думая, что ему удастся найти что-то, чтобы точно указало бы на похищение девушки. И через несколько секунд он находит серый носовой платок, который обронил Эрик после того, как усыпил Наталию и вместе с Юджином покинул это место. Эдвард, слегка нахмурившись и прищурившись, получше присматривается к чему-то, что издалека плохо различимо. Затем мужчина подходит поближе и берет его в руки, чувствуя, что его ноги все еще слабые и с трудом могут удержать его вес, но не обращая на это внимания и заставляя себя забыть о любом недомогании.

— Эй, а это что? — слегка хмурится Эдвард, внимательно осматривая платок, покрытый грязной землей, которую он стряхивает. — Насколько я помню, здесь этого не было, когда мы с Наталией прибежали сюда. Неужели Эрик обронил эту тряпку? Или тот ублюдок? Как его там… Юджин ? Вроде бы его так звали…

Эдвард несколько секунд осматривает находку, а потом подносит платок к носу и принюхивается. Однако он почти сразу же резко отворачивает лицо, поскольку эта вещь пропитана какой-то жидкостью с резким едким запахом.

— Ой, фу… — сильно морщится Эдвард. — До чего же едкая… Но что-то знакомое…

Эдвард еще несколько секунд думает и получше принюхивается к неизвестному ему веществу, которое вскоре вызывает у него более сильное головокружение, тошноту и сухость во рту.

На несколько секунд Эдвард перестает думать и бросает короткий взгляд в сторону.

— Если я прав, то те типы вполне могли воспользоваться им, чтобы затащить Наталию в машину, когда она уже будет без сознания. Скорее всего так и было… Вряд ли бы здесь просто так валялся этот платок… Его обронил либо Эрик, либо Юджин…

Эдвард снова вдыхает запах жидкости, которой пропитан платок. И вскоре это начинает сказываться на его и без того ужасном состоянии. У мужчины еще сильнее начинает кружиться голова, к горлу подступает сильная тошнота, а во рту все пересыхает. Он даже чувствует, как у него подкашиваются ноги, и он едва не падает на землю, но умудряется устоять.

— Ой-ой, черт, мне плохо… — тихо стонет Эдвард и резко встряхивает головой, приложив руку ко лбу. — Нет, лучше я перестану нюхать эту дрянь. А то я снова отключусь.

Еще несколько секунд Эдварду нужно, чтобы прийти в себя и найти в себе силы продолжить более-менее стоять на ногах и как можно лучше мыслить, чтобы найти способ спасти Наталию.

— Так ладно, попробую позвонить ей на мобильный…

Эдвард быстро достает свой мобильный телефон из кармана и слегка трясущимися руками набирает номер Наталии, молясь о том, чтобы она ответила. Однако сначала в трубке раздаются лишь монотонные гудки, а потом робот сообщает ему: «Абонент не отвечает, пожалуйста, позвоните позднее! ». Мужчина пробует перезвонить еще раз, но получает такой же результат. Он напрочь забыл о том, что девушка обронила свой телефон и золотой браслет, когда они вдвоем убегали от сообщников Майкла. Ну а после еще двух попыток дозвониться Эдвард резко выдыхает, отключает и прячет телефон в карман своей куртки.

— Блять, что же мне делать? — задается вопросом Эдвард, нервно наматывая круги неподалеку от полуразрушенной кирпичной конструкции. — Что мне делать? Я должен что-то делать! Мне нельзя сидеть без дела! Если ничего не делать, Наталия может пострадать или вообще умереть. А я не могу этого допустить. Я должен спасти ее, но не знаю, как! И мне не удастся справиться с этим одному. Мне нужна чья-то помощь! Чья-то поддержка… Чей-то совет… Мне нужна чертова мотивация! Но к кому мне обратиться, если я со всеми разругался, и меня все считают своим врагом?

Эдвард резко выдыхает, приложив руку ко лбу. А через несколько секунд просто начинает медленным шагом идти по прямой, не забыв положить в карман куртки платок. По дороге мужчина продолжает усердно думать над тем, что ему делать, куда бежать и к кому обращаться за помощью и поддержкой. А в какой-то момент Локхарт вспоминает свой последний разговор с Майклом, во время котором тот как раз грозился что-нибудь сделать с Наталией:

«У нее ведь богатые родители… Думаю, они могли бы легко найти деньги, чтобы спасти свою любимую дочурку, если бы я начал их шантажировать и требовать с них денег. […] Я вполне могу организовать похищение твоей бывшей, некоторое время подержать ее там, от куда она не сбежит, позвонить ее родителям и потребовать многомиллионный выкуп. Заберу все бабки, скажу им, что их развели, как лохов, и прямо на их глазах отдам приказ убить их любимую девочку. […] Когда придет ее время умирать, мои люди убьют твою бывшую очень быстро. Она даже не успеет почувствовать боль и попрощаться с теми, кто увидит, как ее убьют.»

— Ар-р-р, проклятый Майкл… — раздраженно рычит