Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

— Ты так обрадовался, что снова увидел отца, — прошептала она, и какая-то часть ее вздохнула с облегчением оттого, что есть кто-то, кто просто выслушает.

Она и не думала, что когда-нибудь испытает это чувство, если честно.

Лука помолчал пару секунд, а потом осторожно ответил:

— Да. Я думал, он мертв. Потом узнал, что жив, а когда нашел его снова… Да, я был рад.

— А Теон словно в оцепенении от того, что снова видит мать. Не так, как обрадовался ты, но что-то похожее.

— Мы все трое потрясены тем, как прошел этот день. Кэрис была для нас всем.

Тесса кивнула, снова умолкая. Лука поднял руку, пригладил ее волосы.

— Продолжай, Тесса, — мягко подтолкнул он, зная, как непривычно ей вот так открываться. Знать, что кто-то слушает не для того, чтобы потом использовать ее слова против нее, а потому, что ему не все равно.

Но все равно она медлила, потому что произнести это вслух было…

— Вы все так благодарны, что воссоединились с отцом или матерью, а я… кажется, не хочу видеть свою, — прошептала она.

— Из-за того, кем они являются для нас, — сказал Лука. — Никто из нас не испытывал бы особых чувств, узнай мы, что Вальтер все еще жив. И едва ли что-то почувствовали бы, если бы Крессиды не стало.

— Но ты хочешь увидеть свою мать? Ксан говорил, что она все еще живет в королевстве Эйналы.

— Да, Тесса. Я все еще хочу ее увидеть. Но то, что ты не хочешь видеть свою мать — это нормально. Нет единственно правильного способа чувствовать все это.

— Но у меня опять нет выбора.

— Есть, — просто ответил Лука. — Ты выбираешь благо королевства вместо собственного комфорта. Это достойный выбор. Но твои чувства от этого не становятся менее настоящими.

— Правда?

— Конечно, Тесса. — он чуть подвинулся, положив ладонь ей на живот. — Ты не можешь изменить свои чувства, и тебе не нужно из-за них стыдиться. Но тебе стоит о них говорить, а не пытаться спрятать или переживать в одиночку.

— Наверное, я должна хотеть этого, да? Встретиться с ней? Разве я не должна испытывать любопытство? Волнение? Радостное предвкушение?

— Нет никакого правильного способа чувствовать себя в такой ситуации, — мягко сказал Лука, выводя пальцами неспешные круги поверх ее рубашки. — Любопытство. Робкая надежда… — он сделал паузу. — Гнев.

— Перестань считывать мои эмоции, — буркнула она.

Он фыркнул, сдерживая смешок.

— Это вопрос баланса, малышка. Ты должна позволить нам помогать тебе.

Тесса прильнула к нему.

— Ты будешь завтра рядом, правда? Пойдешь со мной?

— Я буду там, где ты сможешь меня видеть. Это единственное место, где мне хочется быть, — ответил он.

Повисло тихое молчание. Секунды тянулись одна за другой, пока Лука не заговорил снова:

— Когда мы спасали Ксана, Элиза сказала кое-что Разику. Тогда я не понял, а теперь понимаю. Она сказала: то, что ты помогаешь здесь, не означает, что ты обязан делать что-то еще. Никто не ждет от тебя ничего сверх этого, а даже если и ждут… Твоя помощь здесь уже сама по себе важна. Это не обещание чего-то большего. То, что она придет завтра, не означает, что ты должна решить прямо сейчас или даже завтра, насколько сильно хочешь ее узнать. Ладно?

Тесса снова кивнула, по-прежнему молча, и снова попыталась уснуть. Даже когда позже к ним присоединился Теон, сон не шел. И она знала, что они тоже не спят.

— Ты уверен, что нам не понадобится зеркальные врата для этого? — спросил Теон. Все они собрались в садах Дома Ариуса.

Теон был сосредоточен на задаче, а Тесса старалась сосредоточиться на чем-то простом: на прохладе земли под босыми ступнями, на легком ветерке, ласкающем лицо, на теплых лучах, тщетно пытавшихся пробиться сквозь хмурое, штормовое небо.

Это все из-за нее, она это знала. Небо отражало ее внутреннюю бурю.

Лука и Теон вели себя с ней непривычно осторожно. Они суетились и переживали. Это раздражало.

— Не с этим портальным ключом, — в сотый, наверное, раз повторил Ксан.

«Это не обещание чего-то большего», — напомнила себе Тесса.

Она приводит Акиру сюда, чтобы помочь Девраму. Только ради этого. Если у ее матери есть какие-то ожидания — они не имеют значения. Никаких дополнительных обязательств.

Она подняла взгляд, и неожиданно встретилась глазами с Разиком. Мужчина наблюдал за ней, скрестив руки на груди и плотно сжав губы. Но между ними проскользнуло странное понимание.

Сколько раз она говорила Ксану, что не знает, простит ли Разик его когда-нибудь?

Ей было ненавистно, что именно это стало тем, что роднило ее с угрюмым драконом, который в девяноста процентах случаев вел себя как настоящий грубиян.

Ее пальцы сжались, и вокруг них заклубился хаос, дыхание Тессы стало прерывистым. Теон и Лука тут же повернулись к ней, но Разик лишь продолжал смотреть ей в глаза.

— Ты сама решаешь, когда и как будет развиваться эта связь, — произнес Разик, демонстративно игнорируя внимание Ксана. — В какие-то дни ты сможешь выдержать разговор. В другие — не захочешь находиться с ней в одной комнате. И то, и другое — нормально. Контроль здесь у тебя.

Тесса медленно кивнула, чувствуя, как тяжесть в груди немного отпускает. Она получила поддержку от того, кто понимает, через что она проходит.

Ксан откашлялся.

— Она будет следовать твоему примеру, Тесса. Она захочет объяснить свои поступки, но…

— Но ты не обязана выслушивать ее оправдания, — перебил Разик, черты его лица стали жестче. — И это будет услугой ей самой. Если тебя заставят слушать их до того, как ты будешь готова, они все равно не дойдут до твоего сознания.

Тесса снова кивнула и, поджав губы, повернулась к Ксану.

— Что мне нужно сделать?

— Поскольку Темураль изменил их, эти ключи не совсем такие, как другие портальные ключи, — объяснил Ксан, отводя взгляд от Разика и снова сосредотачиваясь на ней. — Тебе нужно будет использовать свою силу,