Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

— Эвиана, — произнесла Тесса неестественно спокойным голосом. — Забери Прию.

Эвиана бросилась вперед, насколько хватало сил, и, стиснув зубы от боли, подхватила девочку на руки.

— Не смотри, — прошептала она, прижимая лицо Прии к своей шее. — Не смотри и закрой уши.

Прия не спорила. Эвиана прижимала ее к себе, глядя, как сыновья Вальтера пересекают комнату. Вальтер пытался отбиваться, тени хлестали по ним, но, похоже, Теон наконец постиг одну истину: он сильнее Вальтера даже без Источника. Сильнее всех правителей Деврама — благодаря своей двойной родословной.

Этого Вальтер никогда не позволял ему осознать. И отчасти поэтому с самого начала обращался с Теоном с такой жестокостью. Если бы Теон рос, считая себя слабым, он никогда не понял бы, насколько на самом деле могущественен. Вальтера сводило с ума, что Теон не обсуждал варианты выбора Источника: без этого Вальтер не мог строить свои интриги. Он боялся дня, когда Теон возьмет Источник. Хотел, чтобы сын был силен, но лишь под его контролем. Потому и управлял сыном угрозами и насилием, держал в страхе за Акселя и Луку.

А потом появилась Тесса.

Тесса подошла к Корбину, который уже вернулся в человеческий облик, и к Лэнгу. Рядом с ней возвышался Лука. Фиолетовые глаза Тессы были прикованы к Вальтеру: она наблюдала и ждала. Эвиана знала, что Тесса вмешается, если понадобится. Но сейчас она давала братьям Сент-Оркас свершить свою месть.

— Мои неблагодарные, избалованные сыновья, — выплюнул Вальтер, прижимаясь спиной к столу. Отступать было некуда.

Тени Вальтера снова рванулись вперед, и тьма Теона перехватила их. Каким-то образом просочилась внутрь, сделала их еще темнее, смертоноснее, подчиняя себе.

Эвиана заметила, как на лице ее Хозяина мелькнула неуверенность, но тут же исчезла. Он выпрямился, скривив губы в усмешке, и уставился на сыновей:

— Убивать меня теперь бессмысленно. Я слышал, что ты натворил, Теон. Отдать наше королевство потомку Ахаза? Ты предал свой народ.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать королевство, народ или твои решения, — холодно ответил Теон. — Мы здесь, чтобы поговорить о тебе.

— Ты утратил право вообще что-либо обсуждать со мной, когда отдал все, чем мы были, этой суке, — выплюнул Вальтер.

Тьма Теона уже сжималась у горла Вальтера, просачиваясь в его плоть. Вены отца посерели, пока Теон надвигался на него, выхватывая из вихря черноты кинжал. Один из тех многих, которыми, как не раз видела Эвиана, Вальтер ранил собственных детей.

Без всякой театральной пафосности Теон вонзил клинок глубоко в бок отца.

— Это моя жена, ты жалкий, ничтожный кусок дерьма, — прорычал он. — Еще раз скажешь о ней в таком тоне, и я вырву твой гребанный язык.

— Ты всегда был мастером пустых угроз, — усмехнулся Вальтер, потянувшись к рукояти кинжала.

Но тут рядом возник Аксель. Он двигался так чертовски быстро, что сливался в размытое пятно. В следующее мгновение руки Вальтера были скручены за спиной, а Теон уже надевал кольца ему на пальцы.

Прия тихо всхлипнула у нее на руках, и Эвиана прижала девочку крепче. Нужно было унести ее отсюда, но сил хватало лишь на то, чтобы сползти на пол. Она подавила собственный крик, поправляя хватку на ребенке: ребра с одной стороны точно были сломаны.

— Мой никчемный запасной вариант, — прохрипел Вальтер. Его магия больше не справлялась с раной.

Держа запястья отца одной рукой, Аксель вытащил из перевязи на груди нож. Длинный, тонкий, с остро заточенным концом. А затем он провел острием вдоль скулы Вальтера.

— Мне действительно нечего тебе сказать, — произнес Аксель голосом холодным и темным, как сама смерть, от которой он был порожден. У Акселя был собственный гнев, которым он владел сполна.

— Хотя, с другой стороны, — продолжил Аксель, — Я знаю, как ты любишь мои театральные эффекты.

Без предупреждения лезвие вонзилось во внутреннюю сторону бедра Вальтера, почти у паха. Бывший Лорд взвыл от боли, когда Аксель провернул нож.

— Дело в том, что ты угрожал моей жене, — каждое слово звучало все жестче, пока Аксель удерживал контроль над собой.

Еще один нож вонзился в другое бедро. На этот раз Аксель повел лезвием вниз, распарывая плоть.

— И посмел тронуть моего ребенка, — прорычал Аксель.

Следующий удар пришелся по задней стороне колена Вальтера. На этот раз лезвие пошло горизонтально.

Снова донесся тихий всхлип Прии. Эвиана поняла, что девочка слышит слишком многое.

— Ш-ш-ш, — прошептала она, гладя Прию по волосам. — Ты в безопасности. Обещаю, ты в безопасности. Они тебя не тронут.

— Я помогу.

Эвиана подняла глаза и увидела Лэнга, который тянулся к девочке. Своими ладонями он накрыл руки Прии, которыми та зажимала уши.

— Теперь она слышит только шум ветра, — сказал Лэнг.

— Ты украл у меня все! — говорил Аксель, обходя отца, чтобы встать прямо перед ним. — И я хочу тебя поблагодарить.

— Поблагодарить меня? — снова выплюнул Вальтер, снова пытаясь дотянуться до ножей и кинжала, но магия Теона щелкнула вокруг него, намертво прижав руки к бокам. — За что? За то, что сделал тебя настолько слабым, что ты поддался жажде крови?

— За то, что сделал меня достаточно сильным, чтобы я снова и снова поднимался на ноги, даже когда это казалось чертовым бессмысленным делом, — ответил Аксель, убирая руки в карманы брюк.

Вальтер фыркнул с насмешливым презрением.

— Теперь ты не более чем раб тьмы, вампир.

Губы Акселя изогнулись в его фирменной злой усмешке.

— И все же солнце по-прежнему встает, потому что тьма не ненавидит свет. Она делает его яснее. Это баланс. Огонь и тени.

Вальтер издал презрительный смешок, отмахнувшись от младшего сына, и повернулся к Теону:

— А ты? Чем еще ты разочаруешь меня сегодня?

— Я не разочарую тебя, — произнес Теон слишком спокойно, слишком сдержанно. — Я верну тебя к твоим истокам. Доставлю тебя к твоему возлюбленному Ариусу, и ты сможешь пасть к его ногам и провозгласить, что подвел его.

И впервые Вальтер замер. Словно только сейчас осознал, что будет означать его смерть. С кем