Муж на девять месяцев - Бетти Алая

момент это начинает меня даже веселить. Жалко, что Лина не может найти в себе силы оставить меня в покое и жить дальше.

— Женя!

— У меня дела, Лина. Езжай домой, — закрываю дверь прямо перед её носом.

Слышу недовольное цоканье каблуков. Уходит. А я мгновенно забываю о ней.

Думаю о том, что Асе бы эта картина точно понравилась. Или она бы ударила меня по яйцам.

Улыбаюсь сам себе.

— Евгений Маратович? — Лена Гришина смотрит на меня с удивлением.

— О, я в твою палату попал? — смеюсь. — Даже не посмотрел. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— То обезболивающее, что я тебе прописал, работает?

— Да.

— Отлично. Давай-ка посмотрим кое-что…

Занявшись нашей самой сложной пациенткой, я отвлекаюсь от мыслей об Асе. Она коварно забралась туда и ножки свои стройные свесила.

— Евгений Маратович, — хихикает Лена.

— М? — измеряю ей давление.

— Вы влюблены! — заявляет уверенно.

— Что? С чего ты взяла? — впервые за долгие годы я чувствую, как краснею.

— Весь светитесь! И витаете где-то.

— Ты не думай, я сконцентрирован. Но да, есть девушка одна.

— Это здорово! Вы раньше хмурым были. Угрюмым даже.

— Хм, я думал, что выглядел просто спокойным. Так, давление в норме. Продолжай пить то, что я тебе назначил. Окей? Уверен, через пару недель физиотерапии ты уже пойдешь своими ножками.

— Спасибо вам!

Прощаюсь с девушкой, направляюсь обратно в кабинет.

— Увидишь Лину, зови охрану, — говорю помощнице Насте.

— Да, босс!

— А сейчас меня не беспокой, я сегодня постараюсь уйти вовремя.

— К девушке? — хихикает.

— Моя личная жизнь стала предметом всеобщих обсуждений, — чешу подбородок, — это нехорошо.

— Вы самый завидный холостяк нашего холдинга. Уверена, этой ночью все незамужние девушки будут рыдать в подушку.

Закатываю глаза.

— Так, работать!

— Поняла!

Запираюсь в кабинете. Делаю пару кругов. Сажусь в кресло.

С трудом настраиваюсь на работу. Звонок за звонком, письмо за письмом, вхожу в колею.

Распределяю дела в порядке важности. Сегодня сделаю неотложные, затем поеду домой. Ведь меня теперь ждут.

Это придаёт мне сил. Расправляюсь с делами к семи. Собираю вещи в сумку, беру ключи от машины.

Телефон звонит. Беру трубку.

— Да?

— Евгений Маратович! — главная медсестра на грани истерики. — Лена Гришина…

— Что с ней?

— Она в реанимации!

— Как в реанимации? Днем же всё хорошо было, я её навещал три часа как…

— Ей стало плохо, мы думаем, что из-за обезболивающих.

Блядь!

— Я сейчас приду.

Отделение реанимации у нас в другом здании. Со всех ног бегу туда. Перед дверью уже толпится персонал. Ко мне подбегает начальница смены.

— Слава богу, вы здесь! У неё мощная интоксикация, отравление…

— Что она ела и пила после приёма лекарств?

Женщина чеканит слова, а я думаю. Судорожно соображаю.

— Дайте карту…

Беру, смотрю.

— После меня приходила ещё медсестра?

— Да, Полина. Она новенькая, мы передали ей все назначения.

— Где она?

— Вон, — старшая указывает на молодую девушку, прислонившуюся к стене.

Это та, которая накануне скакала на моём кузене. Стискиваю зубы. Подхожу.

— Ты точно дала ей лишь то, что записано? — сурово требую ответа, — подумай хорошенько.

— Я… — она заливается слезами.

— Четче говори, — рычу.

— Михаил… ваш зам сказал мне заменить обезболивающее.

— Зачем?!

— Не знаю… сказал, вы переназначили.

— Что он дал тебе за таблетки?

— Вот, — девушка протягивает мне использованный блистер.

Твою же мать!

Возвращаюсь к старшей медсестре.

— После всего этого мы поговорим о методах подбора персонала. А сейчас быстро очистите организм Лены. Ей дали экспериментальные таблетки, не прошедшие сертификацию.

— КТО?

— Я сам с этим разберусь, медсестру уволить одним днём! Теперь я лично буду следить за этим.

Звоню Асе. Лишь услышав нежный голосок, успокаиваюсь немного.

— Мне придется задержаться на ночь.

— Что-то серьезное? — почти шепчет она.

— Да. Но не бери в голову…

— Босс! — ко мне бежит старшая смены.

— Мне нужно идти. Пока моя хорошая, ложись спать, — мурчу в трубку.

— Ладно. Спокойной ночи, Женя. И не грусти! Ты со всем справишься!

— Спасибо тебе, — безумно тянет поговорить еще, но сейчас мне нужно работать.

— Что?

— Мы поставили капельницу, сейчас прочищаем желудок.

— Хорошо… это хорошо… — выдыхаю.

Прислоняюсь к стене. Затем разворачиваюсь и иду в кабинет Миши. Уволю нахуй сейчас, и не посмотрю, что отец его оправдывает!

Но кузена нет. Уже свалил домой.

Снова возвращаюсь. С Леной всё в порядке, за ней наблюдают. Через три часа она приходит в себя.

Понимаю, что здесь делать мне нечего. Оставляю все указания старшей смены. Буду на телефоне. Но сейчас мне отчаянно нужна Ася!

Возвращаюсь домой. Уже ночь, одиннадцать часов. Аккуратно захожу в квартиру. Свет не горит.

Ярость постепенно схлынула, оставив место опустошению. И лишь маленький огонёк может его развеять…

Бросаю сумку, на автомате поднимаюсь вверх. Она нужна мне… надеюсь, Ася подпустит и примет меня.

Тихонько толкаю дверь её спальни. Кровать расстелена, но девушки нет. Бросаю взгляд в коридор, вижу свет в ванной. Захожу.

Слышу шум воды.

Быстро и тихо избавляюсь от одежды, затем направляюсь к душевой…

Ася напевает что-то себе под нос, ничего не замечает. Открываю шторку. Малышка затихает и даже не разворачивается.

— Можно? — тихо спрашиваю.

— Угу, — кивает головой, делает шаг вперед.

Забираюсь в душевую кабинку, тут же тяну Асю на себя.

— Ты пришел, — лепечет, пока я глажу её худенькие мокрые плечики.

— Да… ты нужна мне, — тыкаюсь носом в ее волосы, закрываю глаза.

Все проблемы остаются за пределами душевой. Нет ничего. Только я и девушка, которую я до безумия хочу.

— Я здесь, — она прижимается ко мне, — и ждала тебя…

Приникаю губами к изящной тонкой шее.

— Ах! — малышка издает тихий стон.

— Ты пахнешь персиками, — шепчу, гуляя языком по нежной коже.

— Это шампунь… — тихо бормочет, — Женя я…

— Ммм?

Внутренние замки срываются один за другим. Освобождают моего внутреннего демона.

— Ты моя… — рычу, переходя на лёгкие покусывания, подключаю руки.

Обвиваю тело Аси, накрываю ладонями мокрую от воды грудь. Мягкую, круглую.

— Соски уже стоят, — улыбаюсь, чувствуя, как стремительно хмелею от этой девочки.

— Они маленькие… — шепчет, — АААХ!

Сжимаю крошечные сосочки.

— Самые лучшие грудки, — разворачиваю девочку, — мягкие, сладкие.

Она податливая, открытая. Смотрит на меня огромными глазами. Невольно порываюсь и впиваюсь в её алые губки.

— Нужна… ты мне нужна… — шепчу, обнимая, прижимая малышку к себе.

— Женяяя… ааах… — стонет, всё сильнее распаляя во мне желание.

Толкаюсь крепко стоящим членом между мокрых бёдер.

— Ты большой, — Ася обнимает меня, зарывается в волосы.

— Приму за комплимент, — ухмыляюсь, пытаясь губами поймать ее шаловливый язычок.

Но она начинает играться со мной. Забирает инициативу, целует сама. Голодно, жарко. Сколько же в тебе нерастраченной любви, Ася?

— Женя… Женя… — стонет, прижимаясь ко