Безумие - Шанталь Тессье

чтобы показать то, что я видел в «Блэкауте». На ней светло-розовый блейзер, застёгнутый посередине, и туфли, подходящие к платью. Её тёмные волосы собраны в обычный пучок на затылке, а макияж лёгкий, с нежно-розовым оттенком на щеках и пухлых губах.

Она выглядит совершенно не к месту. Эта чопорная, высокомерная городская девушка, бродящая по подвалу, заполненному одной грязью. Мысль о том, чтобы раздеть её догола и приковать к стене, кажется охренительно привлекательной. Мне бы хотелось увидеть, как она поступит — насколько отчаянно будет бороться за выживание.

— Смотри, куда наступаешь, — кричу я ей сквозь грохочущую музыку.

Шарлотта вздрагивает от звука моего голоса, и я опускаю взгляд на её туфли. Она следует за моим взглядом и отступает на шаг, вытаскивая свои некогда безупречные белые дизайнерские туфли из лужи крови, в которой стояла.

«Ебать, ненавижу то, насколько она роскошна».

Её округлившиеся глаза снова встречаются с моими, прежде чем переместиться на мужчину. Она нервно сглатывает.

Схватив телефон со стойки, выключаю музыку и спрашиваю:

— Чего ты хочешь, Шарлотта?

В наступившей тишине я слышу её тяжёлое дыхание.

— У нас, э-э... встреча.

Забавно наблюдать, как она запинается.

— Как видишь, я немного занят.

Я пинаю парня на полу в живот окровавленным ботинком. Шарлотта молчит, не отрывая взгляда от него.

— Но раз ты уже здесь, давай назовём это днём экскурсии, — улыбаюсь ей.

Шарлотта снова смотрит на меня и выглядит чертовски напуганной. Тот факт, что мой член твердеет, выводит меня из себя. Мне нужно, чтобы она убежала, тогда я смогу покончить с ней и этой дерьмовой терапией.

— Экскурсия? — шепчет она, а парень стонет.

Моя улыбка становится шире.

— Идеальное время.

Я наклоняюсь, поднимаю парня и сажаю на стул перед деревянным столом. Парень стонет, его голова качается из стороны в сторону. Я провёл здесь, наверное, минут тридцать, выбивая из него дерьмо — просто снимал стресс, пока Джесси не сообщил о посетительнице.

Я толкаю парня вперёд, так, чтобы его голова и грудь лежали на столе, и завожу ему руки за спину, надевая на них наручники. Затем подхожу к своей сумке и встаю за ним. Отсюда мне хорошо видна Шарлотта, стоящая на другом конце маленькой комнаты. Она стоит прямо у открытой двери, не сводя с него широко раскрытых глаз.

— Открой пошире, — говорю я мужчине и засовываю кляп ему в рот, заставляя рот широко раскрыться, а затем закрепляю на затылке. — Хороший мальчик.

Я похлопываю его по окровавленной щеке, а затем возвращаюсь к сумке за другими вещами.

— Что... что ты делаешь? — торопливо спрашивает Шарлотта. — Хайдин?..

— Он лжец, — говорю ей, и её милое личико бледнеет. — И единственный способ наказать лжеца — лишить его возможности ещё раз солгать.

Я засовываю ему в рот плоскогубцы и хватаю за язык.

Парень начинает мычать и давиться, когда я вытаскиваю его язык, растягивая его до предела. Его широко раскрытые глаза встречаются с моими, а затем смотрят на Шарлотту. Она делает ещё один шаг назад в коридор.

— Она здесь не для того, чтобы помочь тебе, — сообщаю я ему. — Она здесь ради меня.

Шарлотта хотела увидеть шоу, так что я ей его устрою. Ублюдок заслужил это, но, возможно, я немного перегибаю палку ради неё. Если мои слова о том, что я хотел бы скрутить её в клубок и подвесить к потолку, трахая во все дыры, не сработали... то это должно сработать. Может, она лучше учится наглядно.

Вытянув его язык, я прижимаю его подбородок к столу и вонзаю гвоздь в середину языка. Парень начинает кричать и биться на стуле. Прежде чем он успевает оттянуть язык, я отпускаю плоскогубцы, беру молоток и ударяю по головке гвоздя. Достаточно одного удара, чтобы гвоздь вошёл в стол настолько, чтобы удерживать его на деревянном столе.

Я отступаю, и парень поднимается на ноги, выбивая стул из-под себя. Он наклоняется над столом, крича и дёргаясь, пытаясь освободить свой язык руками, заведёнными за спину. Слюна и кровь разлетаются из его широко раскрытого рта.

Подняв глаза, я вижу, как Шарлотта смотрит на мужчину широко раскрытыми глазами, а её маленькое тело дрожит.

Бедняжка даже не замечает, как я подхожу к ней. Оказавшись позади Шарлотты, я кладу свои окровавленные руки ей на плечи, и она вздрагивает. Наклонившись, я шепчу ей на ухо:

— Смотри на него, Шарлотта. Он сейчас разорвёт свой язык пополам.

Я чувствую, как она дрожит.

— Как отчаянное животное, которое отгрызает себе лапу, чтобы освободиться из ловушки. Охотники называют это «откручиванием». Некоторые даже ломают себе зубы, прогрызая свои конечности.

— Почему? — всхлипывает Шарлотта, и я не уверен, спрашивает ли она, почему я рассказываю ей это, или почему делаю это с мужчиной.

— Потому что я сказал тебе: он солгал, а лжецов нужно заставить замолчать. — Я решаю сослаться на представление перед нами.

Мужчина дёргается назад, его язык разрывается посередине, оставляя гвоздь в деревянном столе, и он падает на пол от толчка. Перекатившись на живот, он встаёт на колени и наклоняется вперёд, пока кровь и слюна текут изо рта. У него по-прежнему во рту кляп, поэтому он не может закрыть рот. Парень рыдает и задыхается.

— Теперь мы подождём и посмотрим, не распухнет ли его язык настолько, что перекроет ему дыхание.

Шарлотта поворачивается ко мне лицом, и я выпрямляюсь во весь рост, чтобы посмотреть на неё сверху вниз.

— Это то, что ты хотела увидеть, куколка? — опускаю взгляд на то, как она мёртвой хваткой вцепляется в ремешок своей сумочки, перекинутой через плечо, и добавляю: — Что-то новое, чтобы записать в свой блокнотик для следующего раза.

Она прищуривает наполненные слезами глаза, глядя на меня, прежде чем толкает меня плечом и устремляется по коридору к лифту.

— Ни фига себе, — смеётся Кэштон, проходя через пластиковые занавески и чуть не сталкиваясь с ней. Шарлотта отталкивает его в сторону, прежде чем исчезает за ними. Он подходит ко мне и улыбается, глядя в камеру. — Это было «покажи и расскажи»?

Кэш скрещивает свои покрытые татуировками руки на груди.

— Я хочу присоединиться в следующий раз. Я мог бы показать ей пару вещей, —поднимает брови Кэш.

Не знаю, почему его слова меня злят, но это так. Я в хреновом настроении уже пару недель — с тех пор