Безумие - Шанталь Тессье

Я старался избегать её, насколько мог, но это было неизбежно, когда мы поехали в Нью-Йорк на шоу Хука. Когда мы вернулись, Эш неделю пряталась в своей комнате. Затем Кэштон подарил ей чёртов телефон, чтобы она могла оставаться на связи с Жасмин, которая упомянула пропажу Уитни, и Эштин потребовала рассказать, что с ней случилось.

Я сказал Эштин, что именно Уитни её сдала. Она заслуживала знать. Уитни ей не подруга. Твою мать, Уитни никому не подруга. Эта паскуда воткнёт нож в спину любому, кому сможет.

Конечно, эта встреча прошла не очень хорошо. Потом появились Тайсон и Лэйкин, и Лэйкин предложила рассказать Эш всё, что она знает. Я был сыт по горло этим чёртовым днём.

— Давай поиграем. — Кэш хлопает меня по спине, привлекая внимание. — Мы с Сентом уезжаем завтра на несколько дней, так что ты остаёшься нянькой, — сообщает он то, что я уже знаю.

Я продолжаю повторять себе, что ничего не могу с этим поделать. Она вернулась, и это не изменится. Когда-то она была частью нашей повседневной жизни. С таким же успехом я мог бы вести себя прилично. Завтра позову Эш на ужин и дам понять, что у неё есть по крайней мере один человек на её стороне.

— Ага, давай поиграем, — говорю я, игнорируя рыдающего мужчину на полу. Подходя к своему мобильнику, я включаю свою любимую песню, и «Hallelujah» группы No Resolve наполняет бетонную комнату.

Кэштон закрывает дверь и запирает нас внутри с заключённым. Затем достаёт из кармана зажигалку «Зиппо». Она хромированная, с чёрной пикой в центре, а внутри — череп с надписью «666» внизу. Кэш достаёт сигарету из пачки, которая лежит на дальнем столе, закуривает и протягивает мне.

Я бормочу «спасибо», а в голове крутятся мысли о брюнетке и выражении ужаса на её лице. Мне действительно грустно, что Шарлотта не вернётся после того, что я ей показал сегодня вечером, но так будет лучше. Мой всё ещё очень твёрдый член напоминает мне, что она слишком хороша для меня.

ТРИНАДЦАТЬ

АННАБЕЛЬ

Ещё один чёртов визит и ещё один долбанный тупик.

— Чёрт возьми! — кричу я, врываясь в дом и сбрасывая с ног окровавленные туфли на каблуках в прихожей. Направляюсь на кухню и хватаю бутылку вина, даже не потрудившись налить бокал. Просто пью прямо из бутылки.

Меня всё ещё трясёт от того, что я видела.

Со стуком ставлю бутылку на стол, задыхаюсь и провожу тыльной стороной ладони по подбородку, с которого капает вино на платье.

«Что ты, чёрт возьми, делаешь?»

То, что мне велят. Выполняю приказы Лордов. Я знала, что братья Пик безжалостны, но, по-видимому, никогда не задумывалась, насколько.

Делаю ещё глоток вина и направляюсь в спальню. Хайдин заставил мужчину разорвать собственный язык, потому что тот лжец. Но о чём, чёрт возьми, он солгал? Я живу во лжи. Что он сделает со мной, если узнает?

Нет! Не думай так. Хайдин не узнает. Я либо умру с этой тайной, либо Лорды убьют меня, прежде чем она раскроется.

Хотя Хайдин был прав. Лорды находят способ заставить замолчать любого, кто идёт против них. Сегодня он пытался меня напугать, но я не позволю ему это сделать.

У меня есть две недели, чтобы собраться с мыслями и вернуться с твёрдой позицией. Чтобы доказать ему, что меня нельзя оттолкнуть. Я тоже выросла в этом обществе. И знаю, что здесь происходит и как решаются определённые ситуации. Я могу быть такой же безжалостной, верно? Я убила женщину. Мои руки тоже в крови.

На хрен Хайдина и всё, что он пытался доказать сегодня вечером. Поэтому нацеплю улыбку на лицо и покажу ему, что я не та испуганная девочка, за которую он меня принимает.

ХАЙДИН

Я подъезжаю к частной взлётной полосе и вижу Адама, который ждёт возле своего «Астон Мартина», скрестив руки на груди. Ожидаю, что он будет улыбаться, но вместо этого тот выглядит раскаявшимся. За последнюю неделю всё перевернулось с ног на голову. Теперь наши братья знают, что мы поддерживали связь за их спинами.

Кэш и Сент уехали из города, а я повёл Эштин на ужин. Ну, по крайней мере, так планировал. На нас напали. Меня подстрелили, а Эш похитили. Всё пошло наперекосяк так быстро, что я даже не успел осознать большую часть происходящего.

Мы садимся в самолёт, и Адам спрашивает:

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — ворчу я, держась за грудь. Честно говоря, предпочёл бы до сих пор притворяться мёртвым. Тогда я не чувствовал себя дерьмово. — Ты говорил с Эштин?

— Ага, —вздыхает Адам, глядя в окно. — Ну... я пытался. Она не хочет иметь со мной ничего общего. Не то чтобы я мог её винить, — тихо добавляет он.

Хочу сказать ему, что она передумает, но даже я не могу этого обещать. И знаю, что Адам не планирует возвращаться в «Бойню».

— Что они знают? — спрашивает он.

— Ничего, — отвечаю я.

Адам понимающе кивает. Мне не хотелось давать Сенту ещё одну причину ненавидеть Адама. К тому же я не стукач. Четыре года назад я принял решение и придерживаюсь его.

Он опускает взгляд на мой рюкзак у ног.

— Она спрашивала, куда ты идёшь?

Я потираю затылок, где раньше был трекер. Их установили всем нам после окончания обучения, но Эштин и мне их вырезали, когда её похитили и подстрелили меня.

— Нет, — отвечаю я.

Хотя я бы всё равно ей не сказал. Она пришла в мою комнату, пока я собирал вещи. Наш разговор часом ранее всё ещё свеж в моей памяти.

— Ты уезжаешь?

Я не отвечаю, потому что, если скажу «да», это приведёт к новым вопросам, на которые у меня нет ответов.

— Пожалуйста, Хайдин... не уезжай. — Её голос дрожит.

Я наклоняюсь и нежно целую её в лоб.

— Веди себя хорошо, малышка, — с этими словами беру рюкзак, перекидываю через плечо и оставляю Эш в моей комнате.

Я прохожу мимо Сента, стоящего у двери моей спальни и слушающего наш разговор, и, когда вхожу в лифт, поворачиваюсь к нему. Выражение его лица говорит мне то, что я и так знаю. Ему похер, вернусь я когда-нибудь или нет.

Дело не в нас и