Больше не кукла - Ольга Островская

сих пор в себя прийти не могу. Ни-одо Аракеш, глава Дома Чёрных на-агаров империи Аша-Ирон и заодно глава императорской службы разведки произвёл на меня впечатление почти такое же сильное, как и император А-атон. Хитрый, продуманный, крайне опасный хищник, вот каким он мне показался. А тот факт, что оба его сына поразительно похожи на отца не только внешне, но и манерой речи, повадками, буквально всем, в чём я убедилась, наблюдая за их общением и совместным мозговым штурмом, только добавил мне поводов задуматься.

Ведь, по сути, я уже так за сегодняшний день привыкла, что на-агары ведут себя со мной в высшей степени бережно, чутко и заботливо, что практически перестала замечать, что они собой представляют. А теперь вот вспомнила. И воочию увидела, с какими личностями мне придётся иметь дело в этой неведомой империи.

И я вот не знаю, как ко всему этому относиться. С одной стороны это, наверное, хорошо, что во мне заинтересованы, значит, действительно будут беречь. А с другой… тех, в ком заинтересованы, обычно не отпускают просто так. А я ведь даже близко ничего ещё не решила. На-агары мне нравятся, но идти за них замуж, оставаться жить с ними в их империи... Не готова я к такому решению. Вообще ни капельки. Так что страшновато мне теперь. Вдруг я в своей наивности и неосведомлённости сама добровольно шагнула в ловушку, из которой теперь не выбраться.

После общения с императорской четой и ни-одо Аракешем Са-ард и Шоа-дар некоторое время занимались навигацией и анализом информации о каких-то дагрийцах, которую им скинул отец. Я, наблюдая за ними, даже успела немного задремать в кресле, которое для меня настроил змей старший. Треш при этом устроился у моих ног, согревая своим теплом.

А когда проснулась, Шоа-дар предложил составить ему компанию, пока он будет готовить обед для нас всех. Само собой, я согласилась. Даже предложила помочь с этим делом. Са-ард, послушал нас, послушал и тоже решил присоединиться.

Так что в пищевой отсек мы подались все вместе. А дальше я вживую наблюдала потрясающую картину, как двое мужественных, экзотически привлекательных мужчин увлечённо готовят огромное количество пищи. Особенно меня поразило, когда они решили делать пельмени, признавшись, что это блюдо я для них готовила.

Треш, за это время умял несколько штук каких-то фруктов, немного напоминающих питайю с виду.

Я же, воспользовавшись возможностью, попыталась выспросить у на-агаров как можно больше о жизни в империи.

− А почему я вас понимаю? И вашего императора... и отца? – спрашиваю, долепливая последний пельмень. Краем глаза наблюдая за тем, как Шоа-дар вылавливает из кипящей воды первую порцию уже готовых. – Вы все знаете мой родной язык?

Это предположение кажется невероятным. Да и не уверена я сейчас, на каком языке они все говорили. И даже, на каком говорила я. И это в высшей степени странно.

− Мы его действительно знаем, − произносит Са-ард, нарезая запечённое мясо. – Изучили, отправляясь за тобой. Император А-атон знает тоже, скорее вс-с-сего. Ведь это так же родной язык императрицы. Но говорил он на аш-ш-шарском. А поняла ты его потому, что во время пребывания в регенерационной капсуле тебе был имплантирован универсальный лингвистр новейш-ш-шего образца. Такими же пользуемся мы с братом. Теперь ты сможеш-ш-шь понимать и разговаривать на всех языках, которые внесены в его базу. И в ус-с-скоренном темпе изучать новые.

С каждым его словом мои глаза становятся всё больше. Да и челюсть явно пора уже подбирать. Я даже не знаю, что меня больше поразило. То, что императрица действительно оказалась землянкой, да ещё моей землячкой. Или то, что мне без спросу что-то имплантировали.

И вроде бы эта штука полезная и нужная, по крайней мере, по их словам. Но почему они у меня не спросили?

Становится не по себе. И обидно. Будто они обманули моё доверие.

Ничего не могу с собой сделать. Хорошее в общем-то настроение неумолимо портится. Просто это… больная тема, да. Любимый мозоль, так сказать. Или триггер… не важно, в общем. Суть одна.

На-агары, кажется, улавливают что-то. Потому что посматривают теперь на меня с хмурой задумчивостью. Но ничего не говорят. Да и я тоже. Не ругаться же с теми, кто меня исцелил, из-за того, что к исцелению прилагался бонус в виде этого супер-пупер лингвистра.

Но спустя некоторое время мне в голову приходит ещё одна мысль. Пугающая и жутко неприятная. И молчать теперь уже никак не получается.

− Скажите… − замираю я, когда мы уже собираемся нести всё приготовленное в комнату отдыха, чтобы пообедать, или уже даже поужинать. – Этот ваш лингвистр, это единственное, что мне имплантировали во время лечения?

− Да, Ж-шеня, − спокойно отвечает Са-ард.

− Ладно. Надеюсь, что вы больше не будете ничего делать с моим телом без моего ведома и согласия, − заявляю так твёрдо, как только могу. Раз уже не могу ничего изменить в случившемся, просто обязана добиться, чтобы со мной считались хотя бы в будущем.

− Обещаем. Всё, что мы будем делать с твоим телом в дальнейш-ш-шем, будет происходить только с твоего ведома и соглас-с-сия, − произносит он невозмутимо.

Звучит это очень неоднозначно, но я чувствую себя более-менее удовлетворённой. И больше не поднимаю эту тему.

После совместной трапезы, во время которой я из принципа отстаиваю своё право употреблять пищу самостоятельно, вместе с чувством сытости приходит и неожиданная сонливость. Видимо, организм ещё далеко не все ресурсы восстановил после лечения. Да и случилось много всего. Устала я.

− С-с-спальный отсек, который мы тебе показали, полностью в твоём распоряжении, − замечает змей старший моё состояние. Набирает что-то на своём браслете. – Я дал команду техноиду зас-с-стелить кровать. Можеш-ш-шь спокойно идти спать. Тебя никто не побеспокоит. Разве что Треш-ш-ш, поэтому договаривайся с ним заранее.

Кивнув, я поднимаюсь с его хвоста. Смотрю на Треша, задумчиво прищурившись. Тот, пока мы ели, тихонько дремал у моих ног. А сейчас приподнял голову. Вопросительно, как мне кажется.

− Если обещаешь не будить, можешь пойти со мной, − сообщаю ему.

− Ур, − решительно выдаёт он, качнув утвердительно головой. И может, я уже придумываю то, чего нет, но мне в этом его «ур» отчётливо слышится «обещаю».

− Ладно, пошли. Доброй ночи, − вежливо киваю я обоим на-агарам, наблюдающим за мной с непроницаемым видом.

− Доброй ночи, Ж-шеня, − слышу в ответ, и вместе с Трешем покидаю комнату.

В спальном отсеке действительно