Больше не кукла - Ольга Островская

застаю уже застеленную кровать. Такую манящую, что мне едва хватает терпения переодеться в пижаму. Засыпаю я, едва добравшись до подушки. Треш, потоптавшись рядом, устраивается у меня под боком.

А просыпаюсь я от внезапного оглушительного грохота. Кровать вздрагивает подо мной, пугая до панической дрожи ощущением падения. Кажется, даже комната трясётся.

− Стр-р-р-р, − испуганно утыкается головой мне в бок Треш.

− Что случилось, малыш? – спрашиваю у него, неосознанно гладя бархатный бок, чтобы успокоить. Хотя у самой сердце колотится так, что аж в ушах шумит.

− Ур-р-р, − мотает головой мой приятель.

Не знает, судя по всему. Но что-то явно происходит. И вряд ли хорошее. Надо узнать что.

Выбравшись из кровати, я босиком шлёпаю к двери. Но когда уже тянусь к панели, пол под ногами снова сотрясается, заставив меня испуганно вскрикнуть.

Чёрт. Это уже явно не шутки.

Выскочив в комнату управления, я вижу что сплошная закрытая стенка по центру превратилась в огромный экран, на котором теперь видны куча расчётов, какие-то панели, но что хуже всего, какие-то пугающие красные треугольники. И проекции космических кораблей, откровенно хищного вида. Оба на-агара, напряжённые и сосредоточенные, сидят в креслах пилотов. Оба с какими-то обручами на головах, голографическими экранами, закрывающими лица, в металлических перчатках, они стремительно вводят какие-то команды на всплывающих панелях и явно пилотируют корабль вручную. А ещё, кажется, отстреливаются от кого-то.

− Что происходит? – спрашиваю я, зябко обнимая себя за плечи.

− Нас преследуют шкадары, − сухо роняет Са-ард, неуловимым движением выводя на экран какую-то новую панель. Рядом со столом управления в полу открывается люк и оттуда плавно поднимается уже знакомое мне кресло. – Сядь и пристегнись. Может быть жарко.

− А шкадары это кто? – решаюсь я поинтересоваться, когда поспешно выполняю его распоряжение. Лишь краем сознания отметив, что даже не задумалась, как работают крепежи. Руки, будто сами знали, что делать.

− Космические пираты и наёмники, − слышу ответ, от которого градус моей тревоги только возрастает.

11.2

Но всё, что я могу, это сидеть, вцепившись в подлокотники до побелевших костяшек. Испуганно таращиться в экран перед на-агарами, считая красные треугольнички, которые пытаются окружить одинокий чёрный. И стараться не визжать, когда наш корабль входит в крутые виражи, чтобы уйти от преследователей.

− Бездна! Тут их целая армада, − ругается под нос Шоа-дар. − Ничего, прорвёмся.

Дёрнув на себя обе руки в светящихся перчатках, он будто из невидимого оружия палит, вертясь на своём кресле в разные стороны.

− С нами запраш-ш-шивают канал связи, − мрачно сообщает в какой-то момент Са-ард.

− Значит, хотят предъявить какие-то требования, − фыркает Шоа-дар. – Будем слуш-ш-шать?

− Конечно. Ничто так не демонстрирует планы врага, как его требования, − холодно усмехается змей старший, выводя на экран новое окно.

На котором мы видим темноволосого гуманоида с бирюзово-синей кожей и чёрными шипами вместо волос. Нижняя часть его лица скрыта жутковатой маской. И на нас внимательно смотрят оранжевые глаза с вертикальным зрачком.

− Приветствую, высокочтимые ни-одо, − с издевкой в голосе здоровается этот индивид. Его вкрадчивый голос что-то неожиданно цепляет во мне, вызывая смутное ощущение узнавания.

− С кем мы имеем дело? – вместо приветствия интересуется Са-ард.

− Это не важно. Значение имеет только то, что вы можете сделать, дабы остаться в живых, − отвечает ему пират, сузив огненные глаза. И его взгляд, странно вспыхнув, почему-то устремляется на меня.

− И что ж-ше это? – ровным тоном интересуется змей старший.

− Вы забрали с Земли кое-что, вам не принадлежащее. Отдайте это, и можете дальше лететь в свою империю, целые и невредимые.

− Ничего чужого мы с-с-с Земли не забирали. Выражайтесь конкретней, − в голосе змея старшего звенит холодная сталь.

− Не делайте вид, что не понимаете, о чём я, − вкрадчиво хмыкает его оппонент. – Тем более, что прямо сейчас я собственными глазами вижу ваш драгоценный груз, − он снова смотрит на меня. – Отдайте девушку.

− Ах девуш-ш-шку? Вы реально думаете, что мы отдадим вам нашу женщину? – не выдерживает Шоа-дар. Усмехается ядовито: − Может, вам ещё и наш-ш-ших первенцев обещать? Я смотрю, свободное братство ш-ш-шкадаров себе слишком многое позволять стало. Проредить не меш-ш-шало бы, уму разуму научить. Как думаеш-ш-шь, брат? Подкинем отцу такую идею? Или ещё лучш-ш-ше − императорам сразу.

− Ваши императоры сейчас далеко и ничем вам не помогут, − ухмыляется пират. Кажется, его совершенно не задевает услышанное. Будто это к нему никак не относится. – Как и ни-одо Аракеш. Ваши первенцы меня тоже никоим образом не интересуют. Придёт время, своих получу.

И снова этот взгляд в мою сторону.

− А ты что скажешь, крошка? Готова смотреть, как эти хвостатые ради тебя будут жертвовать своими жизнями? Или может, сама сдашься? Уверяю, с тобой ничего страшного не случится. Обещаю, с тобой будут обращаться исключительно нежно и бережно.

Он говорит, а я буквально слышу другой голос. Точно такой же, только менее приглушённый и более... человеческий.

«Хочешь, я тебя обниму, чтобы тебе не было страшно?»

Нет. Этого просто не может быть! Мне показалось!

− Тимур? – шепчу я потрясённо, во все глаза таращась на синекожего инопланетянина, в пламенных глазах которого яркой вспышкой вдруг отражается удивление и лёгкая досада.

11.3

Склонив голову набок, он пару минут смотрит на меня, хмыкает, а потом внезапно поднимает руку и нажимает что-то на своей маске возле уха. Чтобы уже в следующую секунду снять её, открыв своё лицо полностью. Теперь я без труда могу рассмотреть острые скулы, впалые щёки с чёрным рисунком на синей коже, чётко очерченный рот, небольшой шрам, рассекающий верхнюю губу. И никакой бороды.

Ну-у-у, поскольку с некоторых пор мои представления о мужской привлекательности слегка расширились, пожалуй, я даже могу сказать, что он ничего так. Внешне. Потому что по действиям пират пиратом.

И я понятия не имею, как этот синекожий пират смог притвориться человеком, сыном маминого начальника. Ладно я, полуслепая, не смогла ничего рассмотреть, но остальные... Что это было? Ментальные игры? Внушение?

− Я поражён, Женя, − улыбаются чувственные тёмно-синие губы. И, сейчас, уже зная о лингвистре, я почти без проблем улавливаю его переход на мой родной язык. – Не ожидал, что ты так легко меня узнаешь. Не зря именно вокруг тебя всё закручивается.

− Что закручивается?