Тень и пламя - Рина Рофи

Я заставила себя повернуть голову и встретиться с его взглядом. Его лицо было серьезным, в заплывшем глазу читалась усталость, но в глубине все еще тлели угольки того самого огня.

— Я не собиралась никого провоцировать, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Ты не должна ничего делать, — он покачал головой, и его взгляд скользнул по моей шее, заставляя кровь приливать к коже. — Ты просто существуешь. И этого достаточно.

Его слова обожгли сильнее любого прикосновения. В них не было упрека. Было... признание.

— Рэй, мы не пара, — выпалила я, глядя прямо перед собой на безразличный бачок с хлопьями. — Мы никто. И тот поцелуй... это был просто поцелуй. Мимолетный. Я поддалась моменту, и всё. Больше такого не будет.

Он напрягся. Я почувствовала, как мышцы его груди и живота стали твердыми, как камень, прямо у меня за спиной. И прежде чем я успела что-либо предпринять, его рука легла на мою талию, властно прижимая мою спину к его груди. Я почувствовала жар его кожи.

— Да-да, Лиля, — его голос прозвучал тихо прямо у моего уха. — А твой запах говорит обратное. Он кричит о том, что ты вся изнутри еще дрожишь от вчерашнего. Что твое тело помнит мой зов и хочет его снова.

Его губы почти коснулись моей кожи, когда он прошептал:

— Запомню, что твой рот слушать не надо. Его можно вполне... качественно... закрыть.

И он рыкнул. Коротко, низко, прямо над моим ухом. Этот звук был не просто угрозой. Он был обещанием. Обещанием того, что он может заставить меня замолчать. Поцелуем. Прикосновением. Чем-то еще.

Я застыла, парализованная. Его рука на моей талии была обжигающе горячей, его тело — твердой стеной за моей спиной. Он был прав. Мой рот лгал. Но мое тело... мое тело сдалось без боя.

Медленно, почти гипнотически, его рука на моей талии начала двигаться. Пальцы скользнули с талии на мягкую ткань юбки, начиная неумолимое движение вниз, к тому месту, где пульсировало мое предательское возбуждение. Каждый нерв в моем теле кричал, застыв в мучительном ожидании. Я забыла, как дышать. Воздух застрял в легких. Весь мир сузился до его прикосновения, до его дыхания на моей шее, до невыносимого напряжения, сжимающего низ живота.

И тогда он резко отстранился.

Его рука исчезла. Жар его тела сменился прохладой пустоты. Я чуть не пошатнулась, потеряв опору, и судорожно глотнула воздух. Он уже отошел к своему столику, оставив меня стоять у раздачи с пылающими щеками и дрожащими коленями. Он не обернулся. Просто сел, снова уставившись в свою кружку, как будто ничего не произошло.

Но что-то произошло. Он показал мне, что полностью контролирует ситуацию. Может завести до предела, а потом отступить, оставив меня один на один с бурей, которую он же и вызвал. Это была пытка.

Я подошла к его столику, все еще чувствуя, как дрожат колени, и поставила свой поднос с такой силой, что ложка звякнула.

— Рэй, никогда так не делай, — выпалила я, глядя на его синяк, а не в глаза.

Он медленно поднял на меня взгляд, и на его губах заплясала та самая, знакомая ухмылка.

— Как? — с притворной невинностью спросил он.

Я покраснела еще сильнее, чувствуя, как жар заливает шею и щеки. Как объяснить ему в лицо, что он сначала доводит до края, а потом холодно отступает, оставляя меня униженной и взвинченной? Слова застряли в горле.

Но он перенял инициативу. Его ухмылка стала шире, в глазах вспыхнуло торжествующее понимание.

— Возбудилась, белая волчица, — утвердительно сказал он, его голос был тихим, но каждое слово падало, как камень. — Я почуял. С первого твоего вздоха, как только ты вошла. Твое тело выдает тебя с головой. И знаешь что? — Он наклонился через стол. — Мне нравится. Очень.

Я стояла, не в силах вымолвить ни слова, пойманная на месте преступления собственными физиологическими реакциями. Он не просто знал. Он наслаждался своей властью, своим умением читать меня как открытую книгу.

— Это не более чем реакция на луну, — фыркнула я, отводя взгляд и делая вид, что меня интересует узор на пластиковой столешнице. — Обычная физиология. Ничего личного.

Он рассмеялся — тихим, бархатным смешком, который заставил мурашки пробежать по моей спине.

— Реакция на луну? — он покачал головой, его глаза сверкали насмешливым огоньком. — Луна была вчера.

Его слова били точно в цель. Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.

— Это... адаптация, — выдохнула я, сама не веря в свою чушь. — Организм привыкает.

— Ага, — он протянул слово, его взгляд скользнул по моей шее к вырезу блузки, заставляя кожу гореть. — «Привыкает». Интересная формулировка. Так скажи мне, эта твоя... «адаптация»... она будет продолжаться и завтра? И послезавтра? Или только когда я рядом?

Я не нашлась, что ответить. Он снова загнал меня в угол. Потому что он был прав. Это была не луна. Это был он. Его присутствие, его настойчивость, его проклятая способность выводить меня из равновесия одним лишь взглядом.

Он откинулся на спинку стула, его ухмылка стала мягче, почти задумчивой.

— Ладно, не терзайся. Играем дальше. Но знай, — его голос снова стал низким и серьезным, — я уже выиграл первый раунд. Твое тело — мое. Осталось убедить в этом твой упрямый разум.

И тут во мне что-то щелкнуло. Стыд, смущение — все это было сметено внезапной волной ярости от его самоуверенности.

— И где это ты выиграл! — мой голос прозвучал резче, чем я планировала, привлекая внимание пары студентов на другом конце столовой. Я наклонилась над столом, упираясь в него ладонями. — А может, это я выиграла? Мы еще твое возбуждение не обсудили, — прямо в лоб выпалила я, глядя ему в глаза.

Его ухмылка сползла с лица, сменившись секундным шоком, а затем — медленным, одобряющим огоньком в глазах. Он явно не ожидал такой ответной атаки.

— Мое возбуждение? — он поднял бровь, явно заинтересованный поворотом беседы. — Ну, я весь — сплошное возбуждение, ледышка. С того момента, как ты вошла в эту столовую. Но, в отличие от тебя, я не пытаюсь это отрицать.

Он медленно отодвинулся от стола, и его движение было нарочито демонстративным. Взгляд