Скандальное ЭКО - Елена Николаева

Вырубив телефон, сажусь в тачку и трогаю с места.

Зашибись….

Сегодня определенно не мой день…

Глава 29

Давид

— Привет, мамуль, — переступив порог дома, целую мать в щеку. — Ты толком ничего не объяснила, я взял с голубым орнаментом, похожий на прежний.

Мама первой отстраняется. Глаза смотрят с укоризной. В голосе сквозит неприкрытая претензия.

— Давид! — повышает она тон, что совсем не в ее стиле. — К черту сервиз! Плевать мне на орнамент! Ты ни о чем не хочешь рассказать?

— О чем именно?

Сбитый с толку ее реакцией, оставляю на комоде у выхода пакет со сладостями и сервиз в подарочной коробке, захлопываю входную дверь.

— Как это о чем? О твоем внезапном сюрпризе, от которого я никак не могу оправиться! — слышу за спиной, когда убираю в шкаф верхнюю одежду и снятые ботинки. — Ну как ты мог? Как ты мог скрывать от меня внука?!

Чуть не захлебнувшись собственной слюной, поворачиваюсь к матери и встречаю ее серьезный взгляд.

Охренеть.… Что за чушь она несет в свои пятьдесят пять лет? Для маразма доктору психологических наук еще рановато.

— Какого внука? — расширяю глаза до размеров блюдец.

— Чем я такое заслужила, Давид? — продолжает возмущаться мать, невзирая на мою охуевшую физиономию. — Почему ты молчал? Это же мальчик, да? Твоя вылитая копия! Один в один! Будто с тебя срисовали. Сколько ему?

— Мама, какие дети? — отмахиваюсь я, хватая пакеты и направляясь с ними на кухню. — Откуда у тебя вообще такие мысли? Ты бы узнала первой, если бы это было правдой.

— Какие дети, говоришь? Тогда что это за фото ты мне сейчас отправил? Ты издеваешься?

— Когда? — уточняю, опуская пакеты на стол. — Я тебе не присылал никаких снимков с детьми. Только сервизы.

— Сервизы? — мать отпускает нервный смешок. — Перестань делать из меня идиотку! — взмахивает руками. — Ты завел ребенка и даже не воспитываешь его? Почему вы не живете одной семьей? Кто его мать? Ты что, воскресный отец? Господи, от тебя я такого никак не ждала…

Схватившись за сердце, мама выдергивает из кармана халата мобильный.

Быстро открывает галерею и тычет экраном мне в лицо.

— Вот! Посмотри! Кто этот мальчик? Он же точная копия Давида Руднева! Тебя!

На снимке — я с Никитой в кабинете хирурга. Это последняя фотка, которую я сделал перед тем, как к нам вошла Арина. На ней мы спокойно позируем, без кривляний и глупых рож.

— Ну пиздец.… — беззвучно бормочу я, когда наконец доходит, что снимок затесался в подборку посуды.

Я тупо отправил его с фотографиями сервизов. Просто не обратил внимания, а мать раздула какой-то бред.

Откуда она взяла, что мы похожи?

С чего решила, что мальчишка мой сын?

— Почему ты молчишь? — мама вырывает меня из раздумий.

— Потому что мне нечего сказать, — развожу руками я. — Во-первых, Никита не мой сын. Как бы тебе этого не хотелось — это все равно не так. Во-вторых, я не вижу тут сходства, чтобы сейчас придумывать то, чего нет.

— Сынок, ты слепой? Не видишь сходства совсем?

— Нет.

— А так?

Мама раскрывает мой старый детский фотоальбом, явно приготовленный на столе для своего расследования. Кладет телефон рядом с одной из глянцевых фоток: там я с отцом в той же позе, в какой теперь мы сидим с Никитой. Будто кто-то скопировал картинку. Чистое дежавю.

— Ну похож чем-то и что с того? Это ровным счетом ничего не доказывает, — я упрямо стою на своем. Не хватало мне, чтобы это стало явью. — У каждого человека есть двойник, а то и не один! Это не новость. Мам, говорю тебе, это чистое совпадение. Никита не имеет ко мне никакого отношения. Он не мой сын.

Глава 30

Давид

— А чей? Чей он сын? — не отстает мама, переводя взгляд с бумажной фотографии на цифровую. — Ты только глянь на это фото! У вас даже поза одинаковая, и вот эта характерная несимметричность верхней губы, и разрез глаз.… А брови! Брови! Ты только посмотри на эти брови! Вы даже хмуритесь одинаково! И кудри эти, и цвет волос!

— Мама это бред! — говорю с ней резче, чем когда-либо позволял себе.

Сегодня ситуация прям патовая, и я весь на взводе.

Хочется послать все к чертям и уехать прочь.

— Не пытайся навязать мне свои якоря. Я знаю, ты мечтаешь о внуках, но не до такой же степени, чтобы искать их в чужих детях! Это сын Арины!

— Арины?

— Да, Арины!

— Кто такая Арина? — не унимается мать.

В принципе, я пришел к ней именно за этим — поговорить и спросить совета. Но все сорвалось с рельс задолго до этого. Если быть точным, в момент, когда я отправил ей фото с Никитой.

Так или иначе, ее версия вызывает у меня гневный протест.

Ну не может такого быть!

Не может!

— Арина — наша пациентка, — резко отвечаю. — Делала ЭКО у нас в клинике. Теперь утверждает, что ее яйцеклетку оплодотворили вовсе не спермой мужа. Что в принципе невозможно! Таких ошибок мы никогда не допускали. Никогда! Я и так весь на нервах. Впереди разбирательство, муж не признает сына, девушка угрожает судом, а ты мне сейчас твердишь о том, что этот ребенок похож на меня! Мама, опомнись!

С шумным выдохом выбрасываю из себя накопившиеся эмоции.

— Делала ЭКО в вашей клинике? — переспрашивает мать, будто не верит собственным ушам.

— Именно.

— И чем она доказала, что ребенок не от мужа?

— Принесла результаты ДНК-тестов. Там все сходится с ее словами.

— Ты уверен, что они настоящие?

— Откуда мне знать? Сегодня только подал запрос на проверку. Отодвинул своих пациенток. Полдня пришлось возиться с ней и с мальчишкой.

— А если все правда? Если мальчик действительно не от ее мужа… Он на тебя похож как две капли воды…

— Ты на что намекаешь? Господи, я ее не знаю! Сегодня впервые в жизни увидел. Мы не имели с ней сексуального контакта! Вопрос закрыт?

— Нет, Давид. Ты забываешь, что я доктор медицинских наук, а не простая домохозяйка. Мне хватит ума сложить два и два.

Засовываю руки в карманы брюк, подхожу к окну и замираю, уткнув взгляд в реку за оградой.

Тупо пялюсь на снежное замерзшее полотно.

— Арина — твоя пациентка? Насколько мне известно, ты не проводил ЭКО. Для этого у тебя другие сотрудники.

— Лины. Она ее вела, — отвечаю на автомате.

— Лины? — мать берет короткую, задумчивую