Измена. Ты будешь страдать - Лада Зорина

— …с супругой невероятно признательны и рады попасть в такую тёплую компанию. Правда?

Я вовремя слышу, как Кирилл обращается ко мне, и послушно киваю.

Вот и всё, на что я способна.

В ответ на речь Кирилла стол оживает, гости одобрительно гудят. Кто-то тянет ему руку для рукопожатия.

Я хватаюсь за стакан с апельсиновым соком и осушаю его до половины.

Паралич отступает, и я только сейчас понимаю, почему.

Поднимаю взгляд — Дагмаров во главе стола отвлёкся на беседу.

Так значит, совсем не всеобщее внимание меня парализовало…

Допиваю свой сок и пытаюсь справиться с паникой.

Мне всё это очень, очень не нравится. Мне не нравится, как остро я реагирую на внимание этого человека.

И я не чувствую себя в безопасности…

— Оль, всё в порядке?

Я машинально киваю склонившемуся ко мне мужу. И невольно отмечаю, что рада. Рада, что он всё же заметил моё странное поведение. Значит, что-то порядочное в нём всё же осталось.

— Не привыкла к такому количеству незнакомых людей, — шепнула я.

— Это быстро пройдёт, — Кирилл выхватил из искусно превращённой в кармашек салфетки вилку. — Перезнакомишься.

В мои планы подобное не входило. Знал бы Кирилл, что входило в мои ближайшие планы.

Правда, я тысячу раз за эти дни успела пожалеть о том, что согласилась.

Сейчас всё выглядело аферой и какой-то откровенной насмешкой со стороны нашего «благодетеля».

Очень хотелось отказаться от всех этих планов, и раз уж мы оказались здесь, просто позволить себе отдохнуть, никому не устраивая проверок на вшивость.

Тем боле что Дагмаров наверняка об этом забудет. У него полным-полно обязанностей перед своими гостями, перед теми, кто действительно входил в круг его интересов.

Он о нас и не вспомнит, а там и время уезжать подойдёт.

Всё как-нибудь образуется.

И я почти убаюкала себя этими заверениями, умудрившись прийти к подобию хрупкого успокоения, когда вся компания перебралась в здание по соседству с домом, скромно поименованное беседкой.

Громадное округлое пространство в два этажа состояло из дерева и стекла — прозрачные стены позволяли без помех наслаждаться божественным видами лесистых заснеженных склонов. В нижней зале, в самом центре пылал художественно оформленный очаг. Его полукольцом окружал царским размеров диван.

Лёгкая музыка, запах хвои, барная стойка в углу, тонкие ниточки золотистых гирлянд… Это место выглядело волшебно.

А как, должно быть, красиво и уютно здесь было по вечерам!

Детям устроили экскурсию по территории, а взрослые гости устроились на диване и бурно обсуждали планы на вечер. Кирилл с азартом включился в обсуждения, будто знал этих людей всю свою жизнь.

Я так быстро вливаться в компанию не умела. Пристроилась сбоку, подперев плечом обшитую деревом колонну у стеклянной стены и любовалась открывавшимся видом, вполуха слушая их обсуждения.

Что ж, я сдаюсь. Торговаться не буду. Это место взывает об отдыхе. Проигнорировать этот зов было бы форменным преступлением.

К чёрту все эти тесты на верность, проверки и выяснения отношений.

Смешно даже думать, что Дагмаров всерьёз это мне говорил. Наверняка же он просто…

— Надеюсь, место вас не разочаровало.

Я вздрогнула, когда в поле видимости вплыл массивный стакан глинтвейна — в исходившем паром душистом вареве тонули коричная палочка и «солнышки» апельсина.

Дагмаров стоял очень близко и терпеливо ждал, когда я соглашусь забрать свой напиток.

Ничего другого мне не оставалось.

— Спасибо, — пробормотала я. — Место… волшебное.

Он и не подумал никуда уходить. Отхлебнул из своего стакана и обратил взгляд на шумевших гостей, которые расхватывали свои стаканы с разносов, принесённых прислугой.

— Не спешите знакомиться?

Я скосила на него опасливый взгляд, пытаясь унять расходившееся от его внезапного появления сердце:

— Надеюсь, это необязательный пункт?

Обращённый ко мне породистый профиль смягчился, когда уголок чётко очерченных губ уже привычно дёрнулся.

— Вы здесь не подчинённая, Ольга Валерьевна. Я не могу и не хочу вам приказывать, — тяжёлый взгляд падает на меня. — Предпочитаю, чтобы вы решили сама.

— Ольга, — вырывается у меня.

И теперь Дагмаров смотрит на меня особенно пристально.

— Простите?

Я во всём виню глинтвейн, парами которого надышалась.

— Можете называть меня просто Ольгой, — сглатываю, откровенно дивясь своему порыву. — Когда вы зовёте меня по отчеству, я невольно ожидаю от вас приказов.

Дагмаров молчит. Смотрит на меня изучающе. И я позорно сдаю назад.

— Только… только если, конечно, вы захотите. Если вы…

— Вы решили, и я подчиняюсь, — перебивает Дагмаров, его голос падает едва не на октаву. — Ольга.

Ошибка. Ошибка. Ошибка…

— Я… спасибо за приглашение, — тараторю, стремясь заглушить растущую панику. — Я не привыкла отмечать Новый год вот так, в компаниях. Для меня… для меня это всегда, ну, знаете, семейный праздник. И я… просто даже не знаю, что нужно делать.

— Ничего, — он едва заметно качает головой. — Вам ничего не нужно делать, Ольга. Отдыхайте и наблюдайте.

Мой взгляд невольно перескочил на Кирилла.

Нет, Дагмаров всё-таки не забыл об уговоре.

— Думаете… считаете, это всё-таки необходимо?

Какое-то время Дагмаров молчит, но потом:

— Считаю, ближайшие дни скажут всё за себя.

И он не ошибся.

Видимо, этот человек никогда не ошибался…

Глава 30

— Оль, клянусь, я хочу всё наладить.

Кирилл крутится у ростового зеркала в гостиной, куда выходят две спальни — в одной спит муж во второй — мы с Егором.

Я в сотый раз поправляю аккуратно уложенные в незатейливый узел локоны и в тысячный раз одёргиваю своё красное платье.

Цвет у атласной материи густой, притягательный. Невольно кошусь в зеркало и внутренне морщусь от жутких сомнений. Не слишком ли… вызывающе?

— Ты мне это уже говорил, — кладу в крохотный клатч телефон, вдеваю в уши серьги-капельки.

Егора вместе с другими детишками уже увели — их развлекательная программа начиналась куда раньше, чем у взрослых — на улице, с Дедом Морозом, Снегуркой и целым выводком сказочных зверей. Не стоило и сомневаться, что Дагмаров всем своим гостям устроит полноценный праздник.

— Я знаю, что говорил. Просто напоминаю, что от своих планов не отказался.

Встречаюсь с ним взглядом в зеркале. Какое-то время мы молча смотрим друг другу в глаза.

— Знаешь, Кирилл… — я вдруг понимаю, что действительно чувствую то, что собираюсь озвучить, — я устала от слов. Докажи мне это на деле.

И он доказал.

Доказал, что слова — это всё, на что он способен.

Доказал, что говорить и обещать у него получалось и до сих пор получается.

Но только и всего.