Девочка авторитета - Ая Кучер

— Выходи, малая. Или так поедешь.

Я смотрю на испорченный комплект белья. На тонкой ткани проступают влажные пятна. Нет, так точно нельзя.

Я быстро переодеваюсь, всерьёз опасаясь, что Камиль сдержит слово. От этого извращенца можно всё ожидать.

«А сама лучше?»

Тихо там. У меня личная трагедия.

— Почти успела.

Камиль скалится, когда я из кабинки вылетают. Не торможу, бегу дальше. Спасаюсь бегством из этого ада!

Стараюсь не смотреть на продавцов, торможу лишь на улице. А щёки всё равно от стыда пылают.

— Куда драпанула? — Камиль неспешно догоняет меня. — Нарваться хочешь?

— Воду ищу! — рявкаю в ответ. — Рот хочется прополоскать.

— Могу помочь.

Мне даже смотреть не надо, чтобы понять — он на новый минет намекает.

Ничего подобного не повторится. Хватит. Перепало ему раз, пусть радуется до конца жизни.

А мне нужно подумать, как это прекратить. Обрубить какие-то ниточки во мне, за которые Дикий дёргает. Так искусно, что сопротивляться нет сил.

Но их же можно перерезать, да? Вот раньше он меня не возбуждал. Не нравился мне! Ну… Может чуточку. Самую малость.

Пока не похитил и не навязал свои условия дикие. И вообще…

— Пыхтеть заканчиваешь.

Рявкает, толкая меня к машине. В руках телефон сжимает. Когда его настроение успело измениться так быстро?

— Встреча срочная нарисовалась, — его голос полон злости. — Нет времени тобой заниматься.

— Так я могу…

— Нихуя ты не можешь. Со мной поедешь, хотя я бы и не брал. Но нет времени ждать, пока за тобой охрана приедет. Поэтому — со мной. Не выебываешься, характер не показываешь.

— Да я …

— Я не шучу, малая. Это тебе не Хасана драконить. А серьёзная встреча. Выебываться начнёшь — огребёшь очень сильно. В этот раз не шучу, ты поняла?

Я медленно киваю. Что-то в глазах Дикого подсказывает, что больше веселья не будет. Не простит, если я чудить начну.

Тем более, у него теперь мой щеночек в заложницах!

Придётся себя вести как примерная пленница. Но я же смогу, да? Что такого сложного — не чудить?

Глава 18

Атмосфера в машине просто убивает меня. Разрядами тока проходит от макушки до поясницы, покалывая.

Я даже окошко приоткрываю, надеясь, что свежий воздух поможет. Но… Он не помогает! Воздух остаётся спёртым и тяжёлым.

Дикий напряжён. Вокруг него только колючей проволоки не хватает с надписью «не трогай, убьет».

И я прикусываю кончик языка, чтобы ничего не сказать лишнего. Хотя многое хочется!

Я не понимаю, что со мной происходит. На каких-то горках мчусь вверх и вниз, с полным отключением мозгов.

Камиль бывает хорошим, очень. Как он успокаивал, когда я пьяного испугалась. Или как вжимал меня в себя ночью, когда я боялась его охраны. Перед братом защищал. Забрал из того амбара страшного.

В нём есть что-то хорошее. Капля заботы, от которой я пьянею мгновенно.

Но чаще всего — он ведёт себя как ублюдок.

И то, что произошло в примерочной… Этого не будет никогда и ни за что. Я не позволю так со мной обращаться!

«Угу. А там что было? Сильно сопротивлялась?»

Он меня чем-то опоил. Отравил своими феромонами, ага.

Нет, я знаю, что от любви девушки теряют голову. Но чтоб от ненависти… Я буду первой!

Я знаю, в чём причина. Во мне искрит от злости, ненависти, волнения и страха. И эмоции вот таким способом выплёскиваются.

Когда Дикий резко бьёт по тормозам возле какого-то ресторана, я выставляю ладонь вперёд. Боюсь улететь лицом в панель.

Но мужчина спасает меня быстрее. Ладонью и предплечьем вдавливает в сидение, я даже не дёргаюсь.

— На выход, — бросает резко.

— А может. я тут посижу? — решаюсь на вопрос. — Посмотри, я выгляжу так себе для заведения. А я тут тихонько, не рыпнусь и…

— Либо со мной пойдёшь, либо здешней охране под присмотр отдам. Они мне не подчиняются, но можешь попытаться им мозги выебать.

Намёк я улавливаю сразу. Останусь с охраной — не факт, что всё безопасно будет.

Камиль меня запугивает! Намеренно. Но я не сомневаюсь в его словах. Напряжение такое осязаемое, что слова просто застревают в горле.

Ладно.

Молчать.

Я могу молчать! Это вообще не сложно.

Тем более, саркастичные фразочки я могу и в голове прокручивать. Кто о них узнает?

Нас проводят вглубь ресторана, к частной комнате. Здесь мягкие диванчики, большой круглый стол.

Официанты сразу подают и закуску, и выпивку. Кажется, Камиль тут частый гость. Его предпочтения знают.

— Сидишь. Не рыпаешься. Не базаришь. Слейся с мебелью, малая.

Мог бы быть и повежливее!

Я демонстративно хватаю его бокал с виски, откидываюсь на спинку дивана. Отодвигаюсь подальше.

Я вообще не тут. Стена, ага. А мог бы отпустить! И тогда совсем не волновался бы. Мудак.

Он со мной что-то невообразимое делает. А после… После превращается в этого дикаря, растаптывая любые эмоции, кроме гнева.

Я напрягаюсь, когда в комнату заходят несколько крупных мужчин. Рассредотачиваются по комнате. Тоже в декор превращаются.

А после заходит мужчина постарше, низких и довольно худой. Сухой даже, но для того, кому за шестьдесят — это не что-то странное.

— Аликпер, — Дикий поднимается.

— Камиль, — кивает тот, усаживаясь.

— Мы договаривались без лишних ушей. А ты как на вечеринку своих людей притащил.

— Ты тоже не один.

— Она в таких делах глухая.

— А мои люди — немые.

Как же хочется по обивке вниз сползти. Потому что мужчины друг в друга взглядами впиваются. Продавить пытаются.

Перестрелку бы уже начали!

А то от постоянного напряжения у меня сердце скоро остановится. Невозможно это выносить.

Не зря я стакан отжала. Виски хотя бы резким запахом заставляет отвлечься, хотя я и не пью.

Желваки на лице Камиля танцуют. Лезвиями проступают, выдавая его недовольство. И взгляд…

Я только краем глаза вижу то, как Камиль смотрит. Но… Жуть. Мороз по коже, царапая внутренности. Ощущение падения.

Мужчина никогда так на меня не смотрел. А я его достаточно бесила. Но подобной злости ещё никогда не видела. Видимо, это взгляд для работы.

И я не хочу такое когда-то увидеть в свою сторону.

Потому что взрывающийся гневом Камиль — это одно. А тихая холодная лють — будто смертный приговор.

Тонкие губы Аликпера изгибаются в недовольной гримасе. Он бросает что-то на не знакомом мне языке. И все резко уходят, кроме одного.

— Теперь на равных, — бросает раздражённо. — К делу перейдём? Или ещё попусту трепать хочешь?

— К делу, — отвечает Дикий ровным голосом, лучше себя контролирует. — Я хочу,