Девочка авторитета - Ая Кучер

Глава 21

Дерзко заявляю. Громко. Голос дрожит от страха, но я говорю. Иначе… Иначе я себе не прощу. Предающее тело больше не прокатит.

«Ох, смотри какая правильная нашлась».

Внутренний голос фыркает недовольно. В сторону отворачивается.

Но это саморазрушение заканчивать нужно.

Он делает со мной что хочет — я позволяю. Но сейчас. Сейчас шанс появился с себя оковы сбросить. И я этим воспользуюсь, как бы ни хотелось сделать вид, что я не понимаю, что происходит.

— До хуя ты, малая, хочешь, — Камиль рявкает. Пальцами щеки сжимает. К себе поворачивает, чтобы в глаза смотрела.

— Не до хуя. Хочу то, что по справедливости быть должно.

Отрезаю. Алкоголь не до конца из меня выветрился, раз я всё ещё такая смелая.

— По справедливости хочешь? — сильнее сжимает и скалится зло, — по справедливости ты должна была по гланды захватывать ещё в самый первый вечер. Потому что за базар, малая отвечать нужно.

Щёки краснеют от злости и ненависти к человеку напротив меня. Ублюдок! Никакой совести у этого мужчины нет. Он и так же обманул. Сколько за нос водил. Мы с ним ещё посоперничать в этом можем. Я думала, что так умело игру веду, а он сам играл. Наслаждался всем происходящим.

— По справедливости ты должен был на хрен пойти ещё в тот же вечер. Потому что ты…

Я начинаю заводиться, но Камиль даёт понять, что нужно по тормозам бить. Иначе нарвусь. Иначе мне хана. Весь его внешний вид об этом предупреждает.

— Ты у нас всегда ни при чём. Всегда все кроме тебя виноваты. Жигу мне вернуть не хочешь? — скалится зло, — хотя как ты её на хуй вернёшь, если в кабаке Буйного её оставила как улику, да, малая?!

По коже мурашки морозные бежать начинают. Страшно. Потому что об этом-то я забыла. Чёртова зажигалка и Буйный. Уже покойный.

— Буйного уже нет, значит, и проблема решена.

Господи, да простит меня Злата, но я сейчас с себя хоть этот долг списать пытаюсь. Есть же такое, да? Когда, например, банк себя банкротом объявляет, то кредит уже возвращать не нужно. Вот и здесь так. Буйного нет, разборок за ресторан никто устраивать не будет. Значит, и подставу мою списать можно.

— Нихерово ты проблемы решаешь. Тебя это списалось, если бы сама лично Буйного завалила, а так хер, малая. Не работает.

— И что дальше? — хриплю, в глаза его проклятые смотрю.

Почему мне кажется, что рядом с ним я и погибну? Не физически. Морально. До ручки дойду и всё.

«А нам после палату в дурке оплатят».

Нараспев внутренний голос произносит. Издевается.

— Дальше ты моя. Целиком и полностью.

Хрипит, носом по моей щеке ведёт, запах вдыхает. А я умираю от желания пальчиками по его щеке пройтись. Эти ненормальные отношения могут стать ещё более зависимыми. И мне безумно этого хочется. Наверное, так и работает зависимость от запрещённых веществ. Только мой наркотик — Камиль.

— Я рассчиталась, — произношу сипло. Голос подводит. Понимаю, что сейчас перехожу грань. Но иначе никак.

Камиль замирает. Застывает. Его как будто парализует.

— Повтори, — хрипит.

— Ты мою девственность забрал. Я с тобой за всё рассчиталась.

Произношу снова, а у самой в носу щиплет. Потому что это звучит ужасно. Противно. Мне рот с мылом вымыть хочется. Но этому всему конец наступить должен.

— Значит, так будем базарить?

В его голосе все оттенки ненависти. Мне больно становится. Кости ломает. Выворачивает наизнанку. От боли в глазах слёзы застывают. Но да. Именно так мы будем говорить. Камиль только так понимает. А у меня появился шанс.

— Ты сам по фактам пошёл. Первый начал. Значит, я больше заложница твоя. Могу…

— Можешь, — Камиль вдруг руки убирает, больше не сжимает, не прикасается. Взглядом острым полосует. Только смотрит, а как будто до ран, — раз по фактам. И раз в расчёте. Тогда моим именем не козыряй, когда тебя в тачку запихивать будут.

От его слов внутри всё от ужаса скручивает.

— Что это значит?

— Это значит то, что на тебя как была открыта охота, так и осталась. Но раз мы в расчёте, — он руками разводит, отступает от двери, показывая, что я выйти могу, — ты можешь идти и дальше всё решать сама. Как взрослая девочка.

Губу кусаю от нерешительности. На дверь смотрю, за которой другая жизнь находится. Или….

Глава 22

Я делаю шаг. А после — ещё один. Расстояние между нами с Камилем увеличивается незначительно. Всё ещё меньше метра, а меня холодом окутывает.

Словно до этого грело тепло человеческого тела, а теперь холодные невидимые сосульки пронзают моё тело.

«Беги, идиотка, пока можешь».

Я почти вижу, как внутренний голос закатывает глаза. Шикает на меня, указывает на дверь. Мне нужно лишь уйти, и это всё закончится.

Я смогу вернуться домой. Камиль останется в прошлом, наши пути разойдутся. Это именно то, что нужно.

Пора всё заканчивать, пока наши отношения не стали ещё более странными.

Я бросаю короткий взгляд на мужчину. Но он — нечитаем. На лице ни одной эмоции, которая могла бы рассказать, что в голове у него.

Во рту сухо. И горько, из-за сказанных мною слов. Мне кажется, что я саму себя исполосовала сказанным. Но при этом… Я знаю, что всё сделала правильно.

Впервые Камиль готов отпустить меня. Действительно готов, я вижу это по нахмуренным бровям и сжатой челюсть.

Так что… Это того стоило, да?

Желудок переворачивается, когда я делаю несколько шагов к двери. Боже, раньше эта комната не казалась такой огромной! А теперь меня словно не воздух тормозит, а каменные стены, которые приходится преодолевать.

— Охота? — переспрашиваю я, развернувшись. Это зудит в голове. — Это то, что ты выдумал? И твои люди меня снова схватят, чтобы ты доказал свою правоту?

— Мои люди к тебе вообще приближаться не будут.

Камиль звучит равнодушно. Даже…. Устало. Словно я тяну время и очень утомляю его. Ждёт не дождётся, когда я уйду и сделаю его жизнь проще.

«Мудак» — синхронно выдаём мы с голосом.

— Тогда объясни, — требую я. Камиль фыркает, явно не поддаваясь таким интонациям. — Пожалуйста. Какая охота, зачем я кому-то? Потому что такое ощущение, что ты снова что-то выдумываешь, чтобы меня задержать силой.

— Нет, но плевать, — Дикий оскаливается. — Вперёд, малая. Вали на все четыре стороны или