Винченцо. История страсти, первая часть - Мэри Джей

Наши губы снова встретились, словно после долгой разлуки, закружились в очередном эротическом танце. И я застонала прямо ему в рот, когда он вошел в меня одним толчком разрывая мои стенки своей толщиной, безжалостно тараня меня до матки, касаясь ее своей большой головкой. Я так остро ощущала его в себе, словно была девственницей.

Он уменьшил темп, и начал шептать красивые слова на итальянском, которые я немного знала, а если и не знала то догадывалась о смысле. Он нежно насаживал меня на себя, но делал это до предела, так что я ощущала его яички своей кожей. Они похлопывали в такт движениям разнося звук по тишине комнаты, сплетаясь с моими стонами и сексуальным шепотом Винченцо.

Если бы я знала, что можно кончить 4 раза под ряд, я бы не верила Антону, который убеждал меня что не кончать это нормально и то, что он порой кончал после пары минут, объясняя это нормой. Если бы я раньше знала о сексе, который может длиться всю ночь доставляя меня до небес, я бы никогда не легла с Антоном в постель. Да, может это прозвучит смешно, но хороший секс словно вкусная еда или вино хорошей выдержки, которое нельзя сравнить с пирожком из пригородной лавки с лимонадом.

Винченцо кончал словно даровал что-то бесценное, это было так красиво и незабываемо, что мне даже стало грустно, что если в дальнейшем, а я уверена так и будет, мы больше не встретимся, я не смогу найти себе такого же сладострастного любовника как он. Он словно создан самой Афиной, которая зная женскую плоть и ум, создала его для полного удовлетворения. Мои окончания расслабились до онемения. Я словно повисла невесомо в воздухе. Винченцо растянулся рядом со мной закуривая прямо в комнате, наполняя пространство горьким привкусом дыма. Я бы тоже затянулась, словно это было мне необходимо.

— Можно мне? — спросила я, стесняясь своего порыва

Но Винченцо воспринял это спокойно и отрывая свою сигарету от губ преподнёс ее к моим, я не притянулась к ней, а просто затянулась одним глубоким вздохом от его рук. Даже в этом невинном движение было что-то интимное. Мурашки пробежали по телу словно вырисовывая полосы на моей коже.

Я выдохнула дым и повернулась к нему. Наши тела были мокрыми, комната пропахла нашими ароматами. Его грудь красиво вздымалась и опускалась в такт его сердцебиению. Как бы прекрасен не был момент, я бы не могла остаться в нем навсегда. За окном светало и настоящее поглощало меня. Я словно просыпалась от сладкого сна, не хотя, но мне нужно.

— Что будет дальше? — вырвалось у меня полушепотом, вместе с солнечным лучом, который ворвался в комнату через окно.

Он сделал еще одну затяжку, и не спешил с ответом. Пока его телефон не прервал тишину.

Глава 18

Винченцо

Я собирался ответить на ее риторический вопрос, собирал разбежавшиеся по углам мысли в кучу, но меня прервал звонок.

— Гор? — я не дождался, когда на той линии мне ответят

— Вин, рад тебя слышать, брат, — прохрипел Гор.

Гор, был моим другом со школы, мы учились в закрытом заведении на острове в Греции, где обучались только мальчики, обучение было запредельно дорогое, но после него хоть в министры хоть в президенты, но мы всегда отличались своим «хорошим» поведением и умением везде найти проблемы. Нас вычисляли пару раз, пока один звонок моего отца или отца Гора не решал вопрос. Гор, а иначе Гиоргий Гурамов, из знатной семьи русско-грузинского княжеского рода Гурамовых, которая славилась своей голубой кровью. Мне вспомнилось, как мы окончив этот ад называющий себя учебное заведение, поехали на Кубу. Что творилось тогда, знает лишь Бог. Целый месяц разврата и непросыханий, целый месяц кайфа, секса, наркотиков и алкоголя. Меня улыбнули эти дикие воспоминания.

— Ты где пропадал, я звонил тебе неделю, брат, — затревожился я

— Я прилетаю, завтра, — четко, коротко и ясно.

— Мой дом- твой дом, — произнес я становясь серьезней

— Нет, мне надо спрятаться от самого себя, — пробубнил он, как умел только он, словно недовольный старикашка, которому надоело сидеть на пенсии и хотелось приключений

— Так, понял, Ибица, ром, девочки и твои любимые кубинские сигары, — я мечтательно посмотрел наверх

— О да-и, и поздравь меня, я по уши е дерьме! — я даже слышал, как он горько усмехается на том конце мобильного

— А когда ты в нем не был? Разрулим! — я тоже улыбнулся

— Конец связи, — бросил он

Попрощавшись с другом я направился на поиски Эстель, которая пропала из виду, когда я увлекся телефонным разговором. Я застал ее у кухонной столешницы, где она стояла ко мне спиной, демонстрируя свою упругую попку, которую я тоже обязательно вскрою, как рождественский подарок. Она была голая. Я любил женщин, которые не скрывались после секса под простынями. Ясно понимая, что теперь скрывать нам нечего. Я опустил взгляд и мысленно поприветствовал своего маленького дружка, ну маленького называть его было кощунством, но все же. Он словно ориентир указывал на Эстель, буквально таща меня к ней.

Я подошел к ней и опустился к ее плечу, она слегка вздрогнула, и я увидел мурашки на ее теле. Такая реакция на мои прикосновения еще больше возбудила моего неугомонного дружка, и я впился в ее поясницу слегка покачивая бедрами, показывая ей, как я возбужден.

Она хихикнула себе под нос, я не видел полностью ее лица, но точно знал, там блуждает игривая улыбка.

Я немного склонился и взял ее под коленом и с легкостью запрокинул на столешницу. Она с атлетичностью гимнастки поддалась. Рукой я опустил ее туловище на холодный камень и пробежал пальцами по ее позвоночнику.

— Mia bella, — прохрипел я

Я всю ночь восхвалял ее и ее золотую пизду, которая выдаивала меня словно колибри, которая впилась в бутон цветка.

Эстель задрожала от моих прикосновений, я немного отстранился, чтоб пропитаться эстетикой этой красивой картины и даже увидел, как капля ее возбуждения скатилась по внутренней части ее стройной ножки.

Это была последняя капля моей выдержки, и я вошел в нее словно оседлав дикую, но породистую лошадку.

— О-х, Винч, — застонала она на всю квартиру.

Она всю ночь выкрикивала мое имя, и это заводило меня еще больше. Мое имя с ее уст словно сладкий мед. Одной рукой я ухватился за столешницу, чтоб в порыве не придавить ее окончательно, а второй сжал копку ее серебристых волос. Я трахал ее словно одержимый ублюдок, который хотел заполнить ее