Винченцо. История страсти, первая часть - Мэри Джей

Я бы прильнула к нему с поцелуем, в поиске утешения, но учитывая то, что на дворе уже почти за полдень, и нас могут увидеть, удержала себя и сбежала к себе в комнату.

В квартире Винча я даже не успела толком принять душ. Слишком волновалась. Но теперь прошла и полностью отдалась струйкам воды, которые смывали всю приятную негу прошлой ночи. Из меня снова вылилось семя Винченцо, и я в ужасе закрыла рот ладошкой. Мы же совсем не защищались. Наверное, он был уверен, что я принимаю противозачаточные, и поэтому не позаботилась о презервативах. Хотя уверена он из тех мужчин, которые ими мало когда пользуются, предпочитая надежных партнерш. Я хлопнула ладошкой себя по лбу.

— Дьявол, — выругалась я себе под нос и чуть не споткнулась на мокром полу

Еле удержала себя, кипятясь от злости к самой себе и своей глупости. Я так безвозмездно отдалась ему, словно падшая женщина за две монеты.

Остаток дня меня никто не навещал, желудок заурчал напоминая, что последнее, что я ела это вчерашнее мороженное и сперма Винченцо. Можно считать я ела белок. Я усмехнулась собственным пошлятским мыслям, но урчание от этого не утихло, и я решила позвонить сестре, с которой не разговаривала с моего приезда. Она звонила мне пару раз, но всегда был неудобный момент для разговора, и я отправляла ей смс.

— Эми? — позвала я сестру, как только она ответила

— Эсти, ты куда пропала, несносная? — закудахтала она словно курочка наседка

В нашей семье я была старшей, но Ноэми всегда гордо несла этот титул на себе. Она всегда вела себя в роли старшей и заботилась о нас с отцом. Готовила для нас, убирала и давал не детские советы. Хотя наша разница всего 2 года. Все же я должна была заботиться о ней, а не наоборот. Моя сестра выбрала карьеру актрисы и гастролировала по всему миру. Она была восходящей звездой, правда не такой знаменитой как хотелось бы, но у нее все еще было впереди. Ведь в ее мире не пробраться наверх айсберга если ты не спишь со своим продюсером. Ноэми отличалась особой романтичной натурой, и представляла постель только в розовых тонах, в смысле секс только по любви. Она никогда не понимала, как можно отдаться мужчине, не зная своего статуса с ним, испытывая лишь страсть. Э-х, сестричка, как сильно бы ты удивилась, узнав о проделках твоей якобы старшей сестры сегодня ночью. Я отлично знала, и осознавала, что я для Винча никто, лишь сторителлер его семьи, найм, которому платят словно нобелевскому писателю. Я отдала свою честь почти незнакомцу, позволила страсти поглотить меня. Я уже не говорю о последствиях. Если Адольфо или кто узнает, мне придется выплатить неустойку, да еще я могу смело поставить жирный крест на моей снова возродившейся карьере.

— Эсти, ало? Ты меня слышишь? — голос сестры вывел меня из пучины головокружительных и саморазрушающих мыслей

— Нет, прости задумалась, что ты говорила? — спросила я ее

— Я спрашивала про Неаполь, как тебе там?

— Отлично, город очень красив, в нем столько итальянского… — я замерла на полуслове, — так, стоп, откуда ты знаешь про Неаполь?

Меня словно окунули в ледяную воду.

— Э-м, — затормозила сестра

— Ноэми Бельман, если вы сейчас же не признаетесь, я клянусь что не встречу с тобой это рождество, как ты меня об этом слезно молила!

Я знала, как на нее надавить.

— Только не злись на меня, ладно? — попросила она

— Хорошо, выкладывай!

— Эсти, я влюбилась и связалась с одним мужчиной, — сестра часто влюблялась и этим объясняла ее частые романы с мужчинами. Да она действительно влюблялась в них, отдавалась, а после страдала месяцами, плача мне на плече.

Она была слишком утонченной натурой и верила в сказки, про первую любовь и принцев, а давно пора понять, что влюбленность и похоть идут рука в руку и порой сложно их различить.

— Я несказанно рада за тебя, — саркастично заявила я

— Нет, ты не поняла, на этот раз все по-настоящему, все так словно я парю, а не живу, — делилась сестра

— И как это связанно с знанием моего местонахождения? — я закатила глаза

— Я и Арсений решили пожениться, навестили отца, я познакомила их, там я увидела банковский чек из Неаполя, ты же знаешь нашего отца, — грустно вздохнула она

— Только не говори мне что он взялся за старое? — я начинала вскипать словно чайник

— Да, нет, то есть да, он снова вложил всю сумму что ты отправила в несуществующий фонд, его надули и оставили лишь клочок бумажки о членстве, — сестра горько усмехнулась, — я знаю, что твои клиенты и твоя работа важны, ты всегда держишь их в секрете во избежания неприятностей, прости что рылась в вещах отца и узнала все, но так бы я не узнала о сумме, которую он уже потратил.

Она была права. Я всегда держала свою работу строго в тайне. Нахождение на океане она знала, и даже прилетала ко мне и гостила у меня. Чек я отправила от первого переведенного мне гонорара, потому что уже несколько месяцев ничего не отправляла отцу. Получив такую большую сумму меня замучила совесть, я захотела поделиться с ним, ведь знала, что лишила его денег за последние проступки, но все же он был моим единственным родителем и я была обязана хоть иногда помогать ему. Моей суммы хватило бы на 2–3 месяца, но он растратил все на очередное шарлатанство. Он всегда так тратил деньги, поэтому я прекратила высылать ему деньги. То он участвует в лотерее, то в финансовой пирамиде, а теперь фонд. У меня такое ощущение, что мошенники плотно подсели на него и знали, когда у него появляются деньги и с легкостью выманивали их каждый раз придумывая новую ересь. Отец не был глуп, просто всю жизнь прожив обычно, даже ниже среднего, он мечтал, что когда-то резко разбогатеет и эта мечта превратилась в идею фикс. Он словно начал путать желаемое с действительностью, вкладывая и тратя наши с сестрой отравленные деньги на всякие глупости. В последние годы сестра вовсе отказалась содержать его, поэтому я чувствовала себя чем-то обязанной.

— У него хоть есть, что есть в холодильнике и он успел оплатить комуналку? — прохрипела я уставшая от этой темы

— Нет! Он все спустил в ту же минуту, даже свою пенсию! Хорошо, что Арсений ну очень галантен, и взял все расходы на себя?

— Арсений? — переспросила я

— Да, мой жених! —