Винченцо. История страсти, первая часть - Мэри Джей

Я весь день пытался не думать о проблеме по имени Эстель, которая стремительно созревала на горизонте. Хорошо, что мне удалось убедить отца, что я завалил девочку работой, чтоб отвлечь от происшествия с Мартино. Я погряз по самые яйца.

На следующий день я встал рано утром и сидел за барной стойкой в одних спальных штанах и наблюдал по экрану ноутбука за Эстель, которая снилась мне во всех возможных позах Камасутры и я мысленно ставил галочки для дальнейшего воплощения их в жизнь. Я не собирался останавливаться на том, чего достиг. Я не знал куда нас вело это течение, но это не одноразовый секс, это точно, и даже не многоразовый. Я сам не понимал свои чувства к ней. Потому что ночью я почувствовал, что-то смутно похожее на тоску. Я давно не испытывал таких эмоций и позабыл о их существовании. В мафии не терпят слабость. А эти чувства ими являлись, это непозволительно для будущего дона Коморры и сына Адольфо. Accidenti! Мысленно чертыхнулся я.

— У тебя новое хобби, сталкер? — я не услышал шагов Гора, который стоял за моей спиной и смотрел на Эстель, которая сидела за своим рабочим столом в офисе и что-то яро печатала на ноутбуке.

Я повернулся к другу, который скрестил руки на груди и усмехался.

— Я контролирую качество работы нового сотрудника, — ответил я почти безразлично, но друг слишком хорошо меня знал

— Неужели сам Винченцо Адольфо Гуэрра встал с постели… — друг замолчал и демонстративно посмотрел на свои наручные часы Patek Philippe Grandmaster Chime, в мире было лишь несколько экземпляров данного изделия, и два были у нас, — в 9 часов утра после дикого бухыча, чтоб лично проконтролировать, цитирую «качество работы нового сотрудника», которая выглядит словно грех в совершенстве.

Я немного сжал губы, сильнее чем того требовала ситуация, я знал что она точно не во вкусе друга, он просто провоцирует меня выводя на правду, но я не настроен на разговор о ней. Я сам пока не знаю, что между нами и как объяснить другу случайный секс, который возродил мое давно мертвое сердце.

— И это мне говорит, тот кто после бухыча выглядит словно американский денди и даже не забыл о часах, куда ты в такую рань? — я постарался перевести разговор от Эстель

— Прогуляюсь, — ответил тот коротко, и покинул виллу.

Его не было до самого вечера, когда он вернулся от него пахло женскими духами и на светло-голубой рубашке были следы разноцветной помады. Я же словно ревнивая жена закатил глаза и уперся руками в бок.

— А позвать меня с собой не судьба? — зло запыхтел я

Я весь день проработал, провел пару встреч по видеосвязи и даже распределил новый товар по направлениям, а этот якобы друг развлекался без меня.

— Не обессудь, я вышел лишь за подарками для девочек, — девочками были его мама, сестра и дочь от первого брака, — но бар рядом оказался не тем местом куда стоит заходит пообедать, — он искренне улыбнулся словно мальчишка

— Если ты пытался забыть Алишу, скажу я тебе, mio caro amico, значит ты струсил, значит она засела глубже чем тебе того хотелось и женщины на острове безусловно прекрасны, но я не вижу, чтоб ты был удовлетворен своим похождением, — я победно улыбнулся

— А я вижу ты время зря не тратил, в психологи подался, открываешь новые грани себя? Сталкер-дрочун и психолог, м-м-м, перфекто, — он свел пальцы и преподнеся к губам послал воздушный чмок

Я встал со стула

— И это говорит, тот кто сохнет по бабе, и сбегает от нее на другой конец света!

О-у, это был удар ниже пояса. Друг никогда не был слабаком, но я должен дать ему достойный ответ на сталкера-дрочуна.

— Я тебя угондошу!

Он яростно задышал и набросился на меня словно бык на тореадора пытаясь сбить с толку. В юношестве мы занимались разными видами спорта, вольная борьба и греко-римской борьбой с элементами бокса были нашими фаворитами. После долгих скитаний мы почти разгромили всю гостиную, а после выпивали из одного горлышка единственной оставшейся сохранной бутылки.

— Как в старые-добрые? — усмехнулся я

— Угу, — отозвался он

Первым от нашей перепалки, к нашему несчастью, пострадал бар. И пока мои ребята сгоняют за новой порцией выпивки, которую будет сложно найти в такой час, мы пили единственное что уцелело. Нам обоим нужно было выпустить пар, не заботясь о завтрашнем дне. Друг застрял со своей новой любовью, ведь некогда отец Алиши очень сильно повлиял на судьбу Гора. А точнее упек его за решётку. Я был ужасным советчиком. Мне бы самому понадобился совет.

— Как ты думаешь если я выберу ту, что не одобрит моя семья, буду ли я казаться слабым доном в глазах своих солдат? — слова словно вырвались из моей грудной клетки, эти мысли тяготели меня на притяжении дня

Друг искоса посмотрел на меня.

— Вин, ты сильнейший стратег из всех, кого я когда-либо знал в своей гребанной жизни. Ты, блядь мастер, нет прости магистр манипуляций и грязных игр, и если кто-то из твоих солдат может посчитать тебя слабым из-за твоего выбора, я лишь глубоко посочувствую ему, ведь единственное, что он увидит перед смертью это, как его жизнь рушиться словно Помпей после извержения вулкана, а вот на счет семьи…

Он замолчал, делая очередной большой глоток, проливая несколько капель себе на подбородок. Такая нелепость была ему не свойственна, но сейчас он сам был на себя не похож, да и я тоже.

— Семья всегда будет на первом месте! — закончил я за него.

Это словно самоутверждение для себя, чем для него. Я словно хотел сделать выбор, решиться. Эстель не нашей культуры, она никогда не поймет и не примет стиль жизни Коморры, да и Коморро не примет чужеземку в качестве члена семьи. Девушка не видела истинное лицо моей семьи, что уж говорить обо мне. Она убежит в ту же секунду разузнав всю грязную правду. Отец был прав.

На следующий день мы решили порезвиться. Насыщенный аромат сигар и крепкого алкоголя наполняли просторное помещение моего личного клуба, где я, Гор и еще двое мужчин, великолепные представители высшего ранга в криминальном обществе, устроились за массивным столом, окруженные атмосферой роскоши и власти. Игральные карты легли на зеленое сукно, сверкающее от подсветки хрустальных люстр. Все мы были одеты в стильные костюмы, словно на званном ужине. Наши темные глаза мерцали огоньком азарта, а ухмылки игриво танцевали на губах. Мы знали этих двоих еще с