Винченцо. История страсти, первая часть - Мэри Джей

головой ожидая любой причины, чтоб устроить очередной скандал. Я каждый раз осекала ее колкостью, но она была слишком неугомонной и амбициозной, наверное, в меру своего возраста. Меня все это жутко утомило и была рада подышать морским воздухом и просмотреть шикарный ряд яхт, которые были одна краше другой.

Мне устроили экскурсию. Рассказывали про вступительные правила, сумму взноса и все что касалось членства этого клуба. Мне очень захотелось прокатиться на одной из них. Но Фернандо укатил по другим делам. Он даже не представил меня здесь, лишь сказал «ступай, разберешься на месте» и нажимая педаль газа до упора оставил лишь облако дыма за собой. Хорошо, что навстречу мне вышел мужчина средних лет по имени Марчелло, который был типичным представителем своей нации. Он показался мне очень доброжелательным. Я же представилась личным PR менеджером семьи Гуэрра, на что получила восторженный возглас. Словно я была приближенной самого Иисуса Христа, а не обычной семьи. Да я даже приближенной не была, лишь жила с ними под одной крышей, но кажется Марчелло истолковал все у себя в уме по своему. Но я не стала впадать в подробности. Мы ходили по причалу и Марчелло рассказывал про яхты, их владельцев, то есть членов клуба, пока мы не дошли до последней

— А это любимица господина Винченцо, Дон Адольфо не одобряет его вкус, но что сказать, bella, молодое поколение имеет иные вкусы, будущий капо очень смелый в своем выборе и вкусах, — охотно делился мнением Марчелло, который привел нас к яхте с матово черным покрытием. Она была словно Bugatti среди обычных машин, слишком дерзкая и бросающаяся в глаза.

Восхищенная этой прелестью, я не сразу разобрала, что он назвал Адольфо доном, а Винченцо будущим капо. Я снова прокрутила его слова, пытаясь разобрать их по частям. Возможно, я не так все расслышала. Доном можно было назвать высокопочтенного человека. Возможно это форма обращения, а капо это всего лишь командующий. И Марчелло не совсем дружил с английским, и скорее всего, он выразился не ясно, а я, как всегда, надумала лишнего.

По окончании экскурсии, я позвонила Фернандо, который отключил телефон. Потом я не смогла дозвониться до братьев-близнецов, все они были в недосягаемости. Не долго гадая, я прошагала в сторону шоссе и попутно поймала такси. Я знала адрес виллы, это первое что я узнала после прибытия. Назвав адрес таксисту, я уткнулась в свой блокнот, но такси не сдвинулось с места. Я приподняла взгляд и встретилась с взглядом таксиста, который смотрел на меня через зеркало заднего вида. Он начал что-то невнятно бормотать на итальянском, но я уловила то, что он что-то отрицал. Я включила онлайн переводчик и приблизила к нему

— Я не поеду туда, синьора, можете высадиться прямо здесь, — заявлял он

— Почему? — спросила я его

— Я не самоубийца! — встревоженно пробурчал он

Я удивилась такому ответу, ведь вовсе не просила его о невозможном. Всего лишь выполнить свою работу. За экскурсию я очень вымоталась, и да, настроение у меня особо не было, я не хотела спорить с ним и пытаться что-то выяснять. С детства я усвоила лишь один урок, и он состоялся в том, что миром правят деньги. Я достала 200 евро, точно зная, что поездка не будет стоит больше 50. Увидев деньги, водитель сжал крепко губи и развел руки в стороны, опять что-то невнятно бурча на родном языке, но машина все же тронулась с места. И я наконец откинулась на спинку сидения, наблюдая за меняющимися пейзажами за окном. Мыслями я была далеко отсюда. Я взяла телефон и набрала сообщение предназначенное для Винченцо. В нем я писала «как ты?», но потом стерла его. Глупо писать тому, кто не позвонил и пропал даже не попрощавшись. Я связала его исчезновение с работой. У них разные сферы бизнеса, естественно требующие контроля, но он мог все же написать мне, после все того что между нами случилось. Может он избегал меня или все же был очень занят. В мыслях, я не заметила, как мы подъехали к знакомому холму и кованным воротам. На встречу выбежала целая армия вооруженных мужчин, которых я не видела ранее. Все они выскочили из будки для охраны и направились прямо на нас. Водитель машины начал что-то гневно говорить мне сверля глазами через зеркало. Я не понимала ни единственного слова так быстро он говорил, но все же решила быстро выскочить из такси и показаться охранникам. Увидев меня, они замедлились, один из них что-то быстро передал по рации и все словно расслабились и вернулись на свои места. Один из них подошел к водителю и протянул тому пару купюр, хотя я уже ему заплатила, но я так и не успела ничего сказать, поскольку меня подтолкнули ко входу внутрь и я лишь успела бросить последний взгляд на посиневшего от страха таксиста.

Я напряглась всем телом, никак не понимая, что все это значило. Меня проводили до самых дверей и я вошла внутрь. Первым делом я решила направиться в кабинет Адольфо и показать свои сегодняшние наброски. Я дошла до двери и постучалась, приподняла голову на камеру над дверью и мило улыбнулась. Прошло пару секунд и меня позвали внутрь. Я вошла внутрь, пока что смотря под ноги, но знакомый аромат ударил в ноздри полоснув по моему обонянию. Я вздохнула его, словно соскучившись и питаясь надышаться до отвала. Приподняла глаза и встретилась с Винченцо. Он стоял облокотившись о массивный стол, скрестив ноги перед собой. В руке он держал стакан с янтарной жидкостью, а другой рукой что-то печатал на телефоне. Он даже не обратил на меня свое внимание и мои худшие опасения воплотились в жизнь. Он меня избегал.

— Проходи, присаживайся, — добродушно позвал Адольфо, словно не замечая напряжения

Хотя это напряжение было лишь в моей долбанной голове. Наяву, все выглядело иначе, я просто зашла в кабинет большого босса отчитаться и встретила там его сына, с которым у меня чисто деловые отношения, и он не посчитал меня достойной даже взгляда.

— Добрый вечер, — я прочистила горло и сжала блокнот крепче

— Сын, ты останешься с нами? — спросил Адольфо устремляя свой взор на нахала, который во всю игнорировал мое присутствие.

— Нет, у меня есть дела поважнее, — небрежно бросил он. Поставил стакан на место и так же не обращая никакого внимания покинул комнату, оставляя после себя аромат, который теперь был словно яд и медленно убивал меня.

Его аура всегда давила