Винченцо. История страсти, первая часть - Мэри Джей

— Посмотри на меня Эстель, — она посмотрела ровно мне в глаза, в ее же глазах отразилась горечь, — мне всего 28, а я уже вдова. Дочь Дона Адольфо, некогда самая завидная невеста, теперь второсортный товар, мой муж умер в очередной перестрелке, он был Доном клана Воларо, не таким могущественным, как Гуэрра или Коза Ностра, — она горько усмехнулась, — возможно и поэтому его пустили в ход, как пушечное мясо. Ведь цели Каморры превыше всего, даже счастья дочери.

По ее щеке спустилась одинокая слеза, проделывая долгий путь до ее подбородка. Швея давно покинула нас оставив одних. Я подошла к ней и приобняла за плечи. Я все еще находилась в шоке от нахлынувшего познания совершенно ясных вещей, которые я так старательно не замечала. Дон Адольфо, как выразился Марчелло, Каморра, Лоренцо Джакомо Брутто, о котором я читала в транзакциях. Это был лидер преступной группировки, который был распят на кресте и это зрелище поставили в центре города Неаполь. Я читала эту новость буквально несколько месяцев назад находясь еще на Сейшелах. И помню, как прочитав эту новость испугалась и подумала, что Неаполь очень преступный и опасный город. А фотографии казненного Брутто и вовсе вызвали дикий ужас.

— Не надо меня жалеть, — Анетт вырвала меня из бурлящего потока раздумий, — отец обещал выдать меня за одного из своих бизнес партнеров. Он сжалился надо мной и больше не выдаст меня за такого, как он и мои братья.

— А какие они? — продолжила я выпытывать все, что могла.

Правда чувство вины не покидало меня. Я пользовалась опьянением и слабостью девушки, но это единственный мой шанс все выяснить.

— Какие? Ха-х, моя наивная Эстель, мой брат известен, как sanguinario, — зло выплюнула она, — понимаешь?

Если честно не совсем, я не знала значения этого слова, но запомнила его, чтоб потом перевести.

— Они не знают пощады. Человечности. Для них чуждо все людское. Мы не дети Дона Адольфо, мы его солдаты, солдаты Каморры! — и ее лицо полностью начали омывать горькие слезы

То, что им чужды эмоции, я поняла за последние дни. Потому как Винченцо обошелся со мной именно так. Бесчеловечно и даже по-свински. Да он мне ничем не обязан. У нас был лишь ничему не обязующий секс, но я думала, что это не повод вести себя так и словно не замечать меня. Мне даже странно, то, что он выбирал ткань и цвета платья для меня. Уверена он доверил это дело Фернандо, сам бы он не стал. Теперь все становиться на свои места. Ситуация прояснилась, с глаз сняли повязку неясности. Я попала в дом Дона Каморры. И тот таксист, тоже знал об этом, поэтому отказывался меня подвозить. Я не могла отказаться от этой работы. Но мне стало крайне некомфортно и даже жутко, после всего того, что я узнала. Эти люди опасные головорезы, готовые на все. Они точно не оставят меня в живых если я стану им неугодной. Я не просто влипла, это худшее, что могло со мной произойти. А учитывая неприязнь Винченцо, молот судьбы медленно опускается, нависая над моей головой.

— Ты вся побелела, — заметила Анетт, стирая слезы с глаз.

— Просто, я переволновалась, — ответила я, находясь в некой прострации. Тело начинало ослабевать, меня выворачивало от страха и ужаса.

— Давай закончим здесь и вернемся, не хочу навлечь на нас беду, — отозвалась она

Мы быстро закончили и поехали обратно на виллу. Я не помнила, как добралась до комнаты и как опустошила свой желудок, в котором почти ничего и не было. Сразу набрала в переводчике слово, которым она назвала своего брата и прочитав вздрогнула. Оно переводилось, как кровожадный. Такой поворот событий был уничтожающий для моей хрупкой нервной системы, еще немного и я готова была взвыть в голос от отчаяния и безысходности. Я так надеялась, что они не убьют меня в конце. Конечности онемели, и я залезла под кипящие струи воды, обжигаясь до покраснения кожи. После я долго мазалась смягчающим лосьоном, чтоб убрать покалывание в теле. Завтра уже свадьба. Но идти туда не было никакого настроения. Я даже представить себе не могла во, что я ввязалась. И куда все это приведет. Мне нужно было найти лазейку, компромат, чтоб в дальнейшем использовать его, как спасательный круг если они решать избавиться от меня. Мне нужен свой билет на свободу.

На утро в комнату постучались. На пороге стояла Анетт. Она протолкнулась в мою комнату рано утром.

— Я вчера много чего лишнего наговорила, и уверена ты не была в курсе всего. Просто если мой отец узнает, что ты что-то знаешь тебе точно несдобровать и в этом буду виновата лишь я и мой пьяный бред. Не хочу, чтоб такая хорошая девушка, как ты пострадала из-за меня, и так многие пострадали из-за моей семьи и ее жестокости, — тараторила она и взяла мои ладони в свои, — молю тебя, поклянись, что ты забудешь все что слышала и продолжишь свою работа, как ни в чем небывало.

Я не могла давать клятву в том, в чем сама не была уверена, но я старалась держаться до последнего и поклялась ей.

— А теперь давай спустимся, нам пора.

Она повела меня вниз, где все уже были в сборе. Нас отвезли на виллу на берегу моря. Мы поднялись на второй этаж, где был собран целый штат мастериц. Джованна тоже присоединилась к нам, как всегда сияя словно победительница конкурса красоты. В последние дни она старательно меня игнорировала, как делал Винченцо. Они словно сговорились. Я тоже не обращала на нее внимание. Она сейчас была моей последней заботой. На кону стояла моя жизнь.

Девушки умело справились с поставленной задачей. Я не хотела много краситься, я ведь не родственница и даже не гость. Лишь наблюдатель со стороны, не надо ярко-выраженного макияжа бросающегося в глаза. Мои волосы локонами спадали мне на плечи. В общих чертах я чем-то напоминала картину Боттичелли «Рождение Венеры».

Я была последней, кого собирали мастерицы. Все давно уже спустились вниз. Я нашла блокнот, чтоб записывать все.

Я спускалась по лестнице и вышла на заднюю часть здания. Все было украшено в стиле романтического-барокко. Такой шикарной свадьбы я не видела даже на страничках самых глянцевых журналов. Эта была роскошь на грани разорения. Эта церемония стоила целое состояние. Гости были разодеты в самые дорогие костюмы, а дамы