Бывшие. Скандальная беременность - Марьяна Громова

Стоп! А ведь она права!

Мы договаривались, что я привезу Зою Петровну — мне по пути было от магазина. А Вера заедет к Маше с маленькой Алёнкой! И к часу дня мы все вместе на моей машине поедем в церковь.

И вот мы с Зоей Петровной уже даже чаю попили. А их всё еще нет.

Меня обваривает паникой.

А что если что-то случилось? А что если авария или еще что-то?

Никогда раньше я не был настолько суеверным и мнительным, как сейчас. Почему так? Может потому, что в молодости просто не задумываешься о подобных вещах, а потом мне не о ком было переживать?

А сейчас я пять раз в день ловлю себя на желании просто набрать ее… И набираю. Не для того, чтобы решить какой-то вопрос, а просто чтобы услышать голос и еще раз удостовериться, что с нею все в порядке, что с нами все в порядке. Что она у меня все еще есть.

В одних трусах срываюсь на кухню за телефоном.

— О, Боже, Макс! Какая муха тебя укусила! — ахает теща, инспектирующая наш холодильник. — Ты чего это голый по дому бегаешь?

— Извините, Зоя Петровна! Срочно нужно позвонить по работе! — вру, чтобы не напугать ее.

— Что у тебя там? Опять проблемы, да? — спрашивает таким тоном, как будто у меня вечно что-то плохое происходит, явно намекая на то, что я нормально не могу организовать рабочий процесс.

— Нет. Просто кое-что вспомнил по доставке кое-каких товаров, — найдя телефон на подоконнике за горшком с цветком, куда его точно ложил не я, ухожу в комнату.

Набираю Веру.

Сбрасывает.

Паникуя, набираю снова.

— Макс, — шепотом. — Я тебе перезвоню через десять минут! Всё нормально! Не переживай!

Отключается.

Не переживай?

Как теперь не переживать? Как?

До венчания остался час. Нам добираться минут сорок. Если бы ничего не случилось, Вера бы никогда не рискнула опоздать. Наоборот, заставила бы всех приехать заранее!

Набираю Машу.

Раз Вера не может объяснить мне ситуацию, значит, можно побеспокоить и её!

— Да, Максим Александрович! — весело тараторит она в трубку.

— Маша, а Вера с тобой?

— Эммм… Ну-ууу, да. Она со мной. Только мы тут остановились на пять минут возле… одного места. Вера Ивановна зашла, а я с Аленкой сижу в машине. Аленка заснула.

А! Ну, если так, то ещё ладно!

В двери звонят.

В прихожей раздаётся воркующий голос тещи:

— Сенечка, внучок мой, приехал! Щас, щас я открою… Сенечка!

Быстро натягиваю одежду.

Слышу, как Зоя Петровна отпирает дверь, щелкая замком.

— Катерина? Чем обязаны? — слышу, уже выходя к ним.

О-о-ох, вот только Катерины сейчас и не хватало!

27 глава. На собственном опыте

— Зоя Петровна! Максим! Ну, что это такое происходит вообще! Я же мать, я — бабушка! А они мне не дают даже увидеться с внучкой! А я тоже имею на это право! Это всё Вера виновата! Это она настраивает Машу против родной матери! — заламывая руки, Катерина каким-то чудом протискивается мимо опешившей тещи и останавливается посередине нашей прихожей. — Я просто не понимаю, за что так со мной! Чем я вам всем не угодила!

Что интересно, человек явно на самом деле не понимает, чем «не угодила» нам! И никаких тебе угрызений совести…

Зоя Петровна приходит в себя, как обычно, первой.

— Ты, Катерина, Веру-то не приплетай сюда! Она не тот человек, чтобы Машу против матери настраивать. Или думаешь, у твоей дочери своих глаз нет? Думаешь, она не понимает, что ты за змеюка такая?

Катерина пожимает плечами, незамутненным взором глядя нам с Зоей Петровной по очереди в глаза.

— Чего это я — «змеюка»? Я ничего такого не сделала!

— Ты Семёна пыталась склонить к… разврату! — возмущенно округляет глаза теща. — Семёна! Он тебе в сыновья годится! Ты хотела лишить свою дочь мужа, а ее ребеночка — отца! И она еще спрашивает, за что с ней так! Вот прошмандовка, да, Макс?

— А я, Зоя Петровна, даже в мыслях не имела склонять Семёна к чему бы-то ни было! Я просто обозначила проблему! Вскрыла нарыв, так сказать! Ведь сами подумайте, раз он готов был со мной… предаться разврату, то он так же и с другими будет Маше изменять! И тем более такое у него уже было! Он без Машеньки ходил в клубы, с друзьями. И ей подружки рассказывали, как он там себя вел! Танцы-обниманцы, девочки и все дела!

У Зои Петровны от такого наглого заявления Катерины, видимо, происходит перегрузка процессора. Она, зависнув, хлопает глазами, пытаясь осознать, как так у Машиной матери получилось повернуть ситуацию в абсолютно противоположную сторону и выкрутиться!

И, конечно, меньше всего на свете я люблю влезать в скандал с женщинами. А уж тем более с женщиной чужой, с которой не станешь просто затыкать рот поцелуем и, закинув на плечо, нести в кровать. Что мы в последнее время и практикуем с Верой при малейших недоразумениях.

Но вступиться приходится. Потому что мужчина должен защищать свою семью. Тут уж никуда против природы не попрешь! И словами защищать тоже иногда приходится… И от женщин защищать даже…

— Кать, уже не важно, для чего ты это сделала. Не важно, кто больше виноват. Не важно, какие были намерения. Важно то, что ты чуть не разрушила их семью. А может быть даже жизнь им обоим. Я вот на собственном опыте знаю, как дорого может стоить такая ошибка…

— Вот именно! Ты правильно говоришь! Ты ошибся. Такое бывает. Вот и я… ошиблась! И что теперь, вычеркнуть меня совсем из жизни? Может, я просто хочу общаться с собственными дочерью и внучкой! Но вы не позволяете! — перебивает она.

И бесполезно говорить, что Маша уже не в том возрасте, чтобы мы ей что-то могли «не позволить»! Ну, разве что Семён может как-то там повлиять не ее решение, но…

Вряд ли теперь его слово имеет для Маши настолько большой вес. Да и Машу эта ситуация научила принимать решения и думать.

— Короче, мой тебе совет, Катерина, — вздыхаю я. — Считай, совет от чистого сердца и выстраданный на собственном опыте. Не лезь к ним совсем. Ни с советами, ни с общением. Максимум можешь пару раз в неделю спрашивать, как дела и не больше. Когда тебя простят, ты это поймешь. Ну, и главное…

Вот это «главное» мне вообще трудно озвучивать. Потому что одно дело — советовать, как Кате поступить с ребенком.