Ненужная жена. Отданная дракону - Илана Васина

встал ему как кость поперёк горла. Но раз он всё ещё здесь, не кричит, не негодует — значит, тиарх способен меня понять. Надеюсь… Боже, как же я на это надеюсь!

— Значит, — наконец произнёс, — тебе нужно время.

— Да, — выдохнула с неописуемым облегчением.

— Тогда я дам тебе время.

— Спасибо, Дарион.

Меня накрыло каким-то адреналиновым счастьем, словно я важную победу одержала. Сна ни в одном глазу. Почему-то захотелось петь и танцевать. В груди бурлила энергия, которую срочно требовалось направить в полезное русло.

— Знаешь, — призналась негромко, всё ещё не до конца веря в собственную удачу, — у меня накопилось к тебе много вопросов

— Спрашивай.

Сердце радостно ёкнуло. Показалось на миг, что на моей улице просыпали мешок с подарками. Раз разрешил спрашивать — надо срочно этим пользоваться, пока не передумал!

— Что такое магический откат? От наших магов в Фиандисе я никогда не слышала о подобном.

— Это присуще драгархам. Если мы отдаем слишком много магии, нам требуется время, чтобы восстановиться.

Мне вдруг стало тревожно:

— Это же не опасно для твоего здоровья?

— Нет.

Дарион отвечал спокойно, и я почувствовала, что его голос слегка расслабился. Кажется, наш разговор шёл в верном направлении.

— Что тебе помогает прийти в себя во время отката?

— Еда. Сон. Хорошая схватка, по странной иронии. И близость с женщиной... Как оказалось.

Я замолчала, смутившись. То есть, получается, Дарион просил у меня лекарство от отката? Тряхнув головой, постаралась об этом не думать, а то ведь недолго и обидеться…

— А что за магия забирает у драгархов столько сил?

— А что за причина заставляет мою маленькую рию так тщательно изучать слабость драгархов? — в его голосе неожиданно прозвучала насмешка.

К щекам резко прилила кровь, и я пожалела, что поддалась любопытству. Неспроста всё-таки голос тиарха становился с каждой минутой всё тверже, а реакция — быстрее. То ли действие отката закончилось само по себе, то ли драгарху и правда помогла близость со мной, пусть даже на уровне вербального общения, — но он явно пришёл в себя.

— Раз уж мне предстоит здесь жить, хотелось бы понимать твой мир. Вот я и спрашиваю обо всём, что кажется мне необычным. С твоего позволения, конечно.

— Мой мир непрост. Ты не познаешь его за разговорами.

— А как я его познаю? — расстроенно вздохнула. — Живя взаперти в этой комнате и ни с кем не общаясь?

Пожаловалась — и тут же об этом пожалела.

— Ты просила Миру — я дал тебе Миру. Разумеется, раз она отказалась с тобой общаться — я пришлю тебе другую служанку.

— Нет, нет, не надо другую, — поспешно мотнула головой. — Она не отказывалась. Мира очень разговорчивая и милая! Спасибо, что позволяешь ей приходить...— и быстро перевела тему. — Я хотела ещё кое о чем поговорить. О важном для меня. Последний вопрос на сегодня, можно?

— Последний, — согласился Дарион с едва заметной ноткой усталости.

Глава 22

Значит, последний вопрос на сегодня... Я вдруг осознала, что важных вопросов у меня очень много, и пожалела, что выпросила лишь один ответ. Ладно. Спрошу самое наболевшее. Задумчиво погладила левое запястье, на котором теперь красовался серебристый узор, немного выпуклый, словно слегка опухший. К счастью, метка перестала зудеть — будто прижилась на моём теле.

— Что означает эта отметина? Ты говорил, что она появится на деве, избранной Аругаром. Избранной для чего?

Тиарх помолчал, наверно, раздумывая, стоит ли мне об этом знать. В итоге — всё же ответил.

— Согласно преданию, потомок избранной девы избавит драгархов от их главной проблемы.

— От какой?

— Это следующий вопрос.

— Ты смеёшься! — воскликнула я с досадой.

— Ничуть.

— Но я ведь просила про своё ближайшее будущее намекнуть, а не про ваше — отдалённое! — и тут же под его взглядом осеклась, вспомнив, что про будущее как раз ничего не спрашивала.

И снова взмолилась:

— Пожалуйста, ну хоть капелюшечку объясни, что меня ждёт! Ты наверняка что-то знаешь. Помимо того, что однажды я рожу ребёнка…

Голос непроизвольно дрогнул на последней фразе. Тема эта была болезненная. Я ведь очень переживала, что целый год не могла забеременеть от Эдмира — уже такого себе надумала! А тут получается, по предсказанию древнего Бога, мне суждено стать мамой. Предсказание — это не медицинская гарантия, конечно, но хоть какая-то моральная поддержка. Лучше, чем ничего.

Дарион повернулся, переместившись, из-за чего на его лицо упал лунный свет. Я отчётливо увидела, как внимательно он меня рассматривал. Не знаю, что он прочитал в моих глазах, раз всё-таки сжалился и произнёс:

— Продолжение метки Аругара появится на тебе, когда мы завершим твой брак. После этого ты станешь женщиной одного из тиархов. А теперь спи, любопытная рия. Время уже позднее.

Я растерянно кивнула, а у самой чуть шестерёнки в мозгу не задымились. Кто эти загадочные «мы», которые собираются завершить мой брак? И как, интересно, они это сделают? Мне было доподлинно известно, что развод может устроить только жрец. Причём в присутствии мужа и жены, и только — в храме Фиандиса.

И потом, откуда такая уверенность в появлении второй части метки? А самое главное — моё мнение тут вообще кого-нибудь интересует? Я ведь живая. У меня есть свои предпочтения в личной жизни!

Стоило мне закрыть глаза — и память тут же нарисовала огромные фигуры тиархов из храма. Что, если Аругар выделит мне в пару жуткого бородача? Варгран — кажется, так его звали? От этой мысли к горлу подкатила паника. Да я инфаркт получу, если такой гигант ко мне ночью приблизится!

Беловолосый — холодный, как лёд, с ним я замёрзну. Черноволосый — слишком горяч, об него обожгусь. А Дарион…

Я задумчиво посмотрела на красавца, лежащего рядом в кровати. Поковырялась в голове в поиске причин, почему нам не быть вместе... и не смогла их найти. Тут же одернула себя, прогоняя фривольные мысли. Нельзя так думать, будучи замужем. Неправильно это. Неуместно.

Когда я опять взглянула на тиарха — мне показалось, он спал. Грудь равномерно вздымалась. На лицо падал лунный свет, освещая чувственные губы, ровный нос, густые брови и острую линию скул. Даже в расслабленном состоянии мышцы отличались впечатляющим рельефом. С такого мужчины нужно статуи лепить! И