Опасный пациент - Наталья Евгеньевна Шагаева

Все отпивают алкоголь, а взгляд моего бывшего пациента становится слишком откровенным, он снова «ощупывает» меня глазами.

В горле встаёт ком, который я тоже спешу запить шампанским, допивая его практически залпом. Антон уже давно понял, что я нервничаю, иначе не оставил бы столько синяков от своих пальцев на моей талии.

— Хорошего вечера, — произносит Владислав, подхватывает свою спутницу за талию и уходит.

А я готовлюсь провести остаток вечера в аду.

Мне везёт ещё полчаса, поскольку Антона тормозят сослуживцы с беседами. Антон пьёт больше, и я вместе с ним осушаю уже не помню какой по счёту бокал, готовясь к разборкам. Он зол на меня ещё с того самого момента, когда я ничего не нашпионила для него на Греховцева. Я и не собиралась этого делать.

И вот он оттаскивает меня к дивану в дальнем углу, где нет народа.

— Ничего не хочешь мне сказать, милая? — прищуривает пьяные, мутные глаза.

— Нет, — мотаю головой.

— А что ты так занервничала? Трахалась с ним, да? — агрессивно шипит на меня, сжимая свой бокал.

— Что ты несёшь? Ради бога, прекрати. Греховцев и правда предлагал мне подработку медсестрой на дому. Я отказала. Всё. Ничего криминального.

— Да? А почему тогда мне не сказала? — подозрительно спрашивает он, включая мента. — Есть что скрывать?

— Нет, Антон, нечего. И ты это знаешь, потому что контролируешь каждый мой шаг.

— Этот отморозок тебя хочет.

— Да с чего ты взял? — устало выдыхаю я.

— А то, я не вижу, как он имеет тебя глазами, блядина такая.

Глотаю обиду, запивая шампанским. У меня, конечно, давно выработался иммунитет к унижениям мужа, но всё равно спирает дыхание.

— Я не могу отвечать за его взгляды. Я никак его не провоцировала и не давала повода. И он меня не хочет. Посмотри, у Греховцева есть женщина, — стреляю глазами в их сторону.

— Да он даже сейчас, обнимая свою телку, смотрит на тебя. Не слишком много внимания для обслуживающего персонала больницы?

— Антон, прекрати… Давай просто уйдём. Я устала.

— Дура ты редкостная, Эва. Скотина бесполезная, — вдруг выплёвывает мне пьяным голосом, с насмешкой. — Когда я, бля, просил помочь мне, ты напиздела, что нет такой возможности. А возможность, оказывается, была. Вот как тебя не пиздить, а?

А я чувствую, как чаша моего терпения переполняется прямо сейчас. Я знаю, что у нас в сейфе лежит оружие. Я знаю, как им пользоваться. Прикрываю глаза, чётко и ясно представляю, как дома простреливаю этому ублюдку голову, выпуская в неё всю обойму. От этой мысли, как ни странно, становится легче. И уже плевать на тюрьму - моя жизнь на воле не легче.

— Ты хоть понимаешь, что этот отморозок собой представляет? Это ходячий чемодан с деньгами и компроматом! — Антон тычет мне пальцем в грудь.

— Что ты от меня хочешь? — взрываюсь я.

— Я хочу, чтобы ты наконец принесла пользу семье. Примешь его предложение. Что там ему нужно? Штатная медсестра латать его раны и его шакалов? Согласишься на все, еще и денег нормальных в дом принесешь.

— Да что могут доверить медсестре? Какой компромат я могу узнать?

— Этот отморозок тебя хочет. Воспользуйся этим. Пофлиртуй, войди в доверие, расположи к себе.

— Ты предлагаешь лечь под него? — распахиваю глаза, задыхаясь от возмущения.

Антон всегда был жутким больным собственником. Он сотни раз необоснованно ревновал меня ко всему, что движется.

— Трахаться не обязательно, чем больше женщина отказывает, тем больше интереса. А там по обстоятельствам. Будешь делать, что я скажу.

Мне вдруг становится так хорошо, накрывает как-то ненормальной эйфории. Может, я сама и не решусь убить человека, то вот у людей, за которыми мне приказано шпионить, рука явно не дрогнет. И я не сдерживаю улыбки, представляя, с какой изощренностью накажут Антона. Я хочу это видеть.

— Что ты, блядина, заулыбалась? Узнаю, что он тебя поимел… Сделаю инвалидом, — угрожает он мне. — Просто поиграй с ним на благо родины, — противно усмехается. — Греховцев - наш билет в шикарную жизнь. Помоги мне, мне наконец, не будь бесполезной скотиной.

Даже не обидно уже.

— Конечно, Антоша, как скажешь. Я хочу тебе помочь, — притворно-ласково произношу, успокаивающе поглаживая его по груди. — Поехали, пожалуйста, домой. Ты такой сексуальный, когда ревнуешь.

Кажется, Антон сам впадает в ступор от моего предложения и поведения. Настолько, что это гасит его пьяную агрессию. Таких ласк я ему никогда не оказывала. Но я готова сегодня переспать с ним и всё вытерпеть ради завтрашнего шанса на свободу. Терять-то мне уже всё равно нечего. Либо я его убью, либо он меня. Выбора нет.

Глава 14

Владислав

— Ты в курсе, что сегодня воскресенье? — выгибает бровь Ольга, проходя в мой кабинет, стуча каблуками по полированному граниту пола.

— И? Что не так с воскресеньем? — не отрываюсь от бумаг по участку земли, за который меня чуть не отправили на тот свет.

— Ну, например, что кроме меня, тебя и охраны, здесь никого нет. Не догадываешься, почему? — иронизирует она, собирая хаотично раскиданные мной бумаги на столе в идеальную стопку. — Сегодня выходной. И у меня вообще-то были планы.

— Мне кажется, я достаточно тебе плачу, чтобы твои планы смещались в сторону моих?

— Обожаю твой деспотизм, — усмехается она. Уверен, она закатила глаза.

Но я позволяю ей эти вольности, потому что во всём остальном Ольга безупречна. Поднимаю на неё взгляд: строгая кремовая блузка, юбка, собранные в низкий пучок волосы. Идеальная картинка моей помощницы. Ни одной лишней детали, ни одной неконтролируемой эмоции. И я ценю Ольгу за то, что она — продолжение моей воли, только в более приятной оболочке. Она мой архив, переговорщик, кризис-менеджер, секретарь и любовница без лишней лирики и драм.

— Мне нужно, чтобы ты подняла всю цепочку собственников участка, начиная с девяностых годов. Не через реестр, а через Полозова.

— Окей, уже связываюсь с Полозовым, — кивает Ольга, стуча стилусом по своему планшету. — Кстати, доклад по кредитному портфелю «Северстали» на твоей почте. Ты просил к утру понедельника, но он уже там.

— Хорошо, — киваю. — Кофе.

Снова ухожу в бумаги.

Ольга приносит мне чашку кофе через несколько минут. Беру её,