Loveлас - Яна Ланская

— Рассказала бы. Уверена. Я больше с ней общаться не буду. Надо было давно тебе всё рассказать, но я думала, что она только говорит, а сама по себе не злая. А ещё переживала, что ты подумаешь, что я просто завидую вашей дружбе и не поверишь.

— Что рассказать?

— Ну, как она тебе завидует.

— Мне? А чему завидовать, Даш? Я врагу не пожелаю такой жизни, как у меня. Я уже забыла, как мои родные выглядят.

— Красоте, твоим манерам, манкости, флёру. Боже, а твой акцент. Ну ты ходячий секс!

— Акцент? У меня есть акцент?

— Конечно. Я думаю, только ради него тебя постоянно на семинарах поднимали. Диану это всё бесило. Ты слишком выделяешься, вообще не стараясь. Ну и плюс Истомин страдает, что ты перевелась, сама знаешь, как Ди течёт по нему.

Даша сейчас мне Америку открыла. Я сексуальная? Манкая? Нравлюсь Матвею? Да нет. Это бред. И акцента я не слышу.

Даже бросаю на себя мимолётный взгляд в зеркало, чтобы убедиться в своей правоте, но внезапно мне нравится отражение. Да это просто после хаммама отдохнувшая. А так Дана как Дана. Даша просто меня любит.

— Буканьерки новый сезон вышел. Хочешь посмотреть? — Перевожу тему.

— Спрашиваешь? — Удивляется Даша. — Где наш заказ из Спэйс?

— Пятнадцать минут, — проверяю статус доставки и включаю сериал.

Всю ночь мы смотрим сериалы, болтаем и объедаемся и с ужасом понимаем, что уже наступило утро и пора собираться на учёбу.

— Дана, здравствуйте, вам передали, — останавливает меня консьерж, когда мы выходим из лифта.

— Здравствуйте! — Замечаю в руках консьержа запакованную коробку и еле сдерживаю своё ликование. Данин стиль.

Даша нетерпеливо смотрит на интригующую посылку, подогревая мой интерес. У нас есть полчаса на завтрак, и мы бежим в кофейню в соседнем подъезде, чтобы поскорее посмотреть, что он прислал на этот раз.

Пока ждём наш заказ, я начинаю взволнованно вскрывать чёрную плотную упаковку. На ощупь там совершенно неясно что. Очень интересно!

Но когда я вижу всем знакомую бордовую коробку, я теряю дар речи.

— Чтооооо? Картье? Ох-ре-неть! — Вопит Даша на всё заведение.

Я в шоке кладу подарок на стол и боюсь открывать. Нет, конечно, это не сгладит пятьдесят дней страданий, но… Это очень широкий жест. И он очевидно заявляет о его намерениях. С ума сойти! Поверить не могу!

— Даш, я в шоке! — Растерянно рассматриваю подношение.

— Открывай давай! Твой мистер шесть раз за ночь щедр не только на оргазмы!

Трясущимися пальцами вскрываю уже оригинальную упаковку, перед глазами всё плывёт, и я их прикрываю, прежде чем открыть футляр.

— Пиздасьон! Полный, — вскрикивает Даша от блеска бриллиантов на браслете, которые сверкают в лучах утреннего солнца, заливающего наш столик сквозь окна. — Откуда у него такие бабки?

У меня дар речи пропадает.

— Ну, он мажор. Ему панамеру на двадцатилетие подарили. Правда, он мне сказал, что на нуле. Но очевидно это лукавство.

— Теперь я понимаю, почему на него так все вешаются. Но я в шоке. Алказельцер и бриллиантовый Love. Парень с фантазией и размахом. Он тебя вспомнил и хочет вернуть доверие. И открыто об этом говорит!

— А может он меня покупает? Чтобы я молчала? Нет, я не могу принять этот подарок. Это не просто дорого, это пиздец как дорого.

— Слушай, резонно. Его сеструха точно могла проспонсировать, чтобы инфа не вылезла. Сколько он стоит?

— Да дохрена! У меня мама встречается с алюминиевым королём, и он ей не подарил ничего, а тут студент и такое.

— Ну знаешь ли, когда дело в репутации, и не так раскошелишься. А вдруг это всё-таки извинения? И Даня готов ради тебя почку продать?

— Не знаю, Даш!

Мне не по себе. Спешно убираю подарок в сумку и молюсь, чтобы меня не ограбили по пути на учёбу. Придётся вызвать такси, в метро я боюсь спускаться с таким грузом. И он просто оставил его у консьержа?

— Слушай, а может это фейк?

— Не подумала об этом. На Садоводе и не такие есть.

В полном смятении добираюсь до учёбы и в каждом высоком парне пытаюсь найти Даню, но третий курс я сегодня вообще не вижу в общем холле. Ладно, попытаюсь выцепить его в столовой.

На парах я сама не своя, мои мысли отплясывают безумный танец в моей голове и не дают даже на долю секунд сосредоточиться. Обычно я заморачиваюсь над каждой лекцией и делаю образцовые конспекты, но сегодня мне не до чего.

В столовой Дани нет, и оставшиеся две пары я досиживаю с безумным волнением. Постоянно прокручиваю, что я ему скажу, пытаюсь представить, что он ответит, но я его ход мыслей вообще предугадать не могу.

После занятий иду в ректорат, мамы сегодня нет, но работу делать надо.

— Твой протеже Кузьмин заходил, я его оформила, — сообщает Света.

— А где он сейчас? — Вспыхиваю, как рождественская ель.

— Документы повёз в корпус на Пречистенскую. Такой обходительный, приятный. Кофе мне с печенькой принёс. Красавчик, — мамина секретарь ожидаемо очарована.

— Да, есть такое. Он вернётся?

— Ага. Я ему ещё заданий придумала.

Принимаюсь за работу, монотонные занятия помогают разгрузить голову хоть немного. Его подарок мне уже жжёт сумку. Надо скорее с этим покончить. Если сначала меня залило дофамином и я подумала, что это жест влюблённого парня, то теперь понимаю, что это подкуп дочери должностного лица! Это неприемлемо! И определённо это его сестра надоумила. Он-то может и верит мне, но не она. И у неё был похожий браслет. Точно её почерк!

В ректорат постоянно кто-то заглядывает, и каждый раз я вздрагиваю, но

это не он. И я с досадой продолжаю заполнять бесчисленные таблицы.

Но когда заходит Даня, мне даже голову поднимать не нужно, я его чувствую. Его парфюм, его энергетику. Я с ним даже не переглянулась ещё, а уже смущаюсь.

Наконец нахожу в себе смелость встретится с ним взглядом и здороваюсь.

— Салют, Вейде! — Говорит так непосредственно и без особого интереса, что я теряюсь.

Он забирает картонные коробки у Светы, расписывается, уточняет детали и не обращает на меня ни малейшего внимания. Будто я просто девочка из ректората. Всё!

Также спокойно выходит и даже не прощается. Предупреждаю Свету, что скоро вернусь, и выбегаю в коридор.

— Даня, — нагоняю его и пытаюсь вручить ему взятку обратно, — я в твоих подачках не нуждаюсь! Мы обо всём договорились!

— Это не моя