В поисках мамы. Майор с прицепом - Ирина Чарова

В голове моей паника и куча вопросов.

Я не знаю законов...

Точнее, знаю!

Но только те, которые по моей части!

А те, которые о детях и опеке – в тех я дремучая.

– А почему, вообще, ребёнок в таком виде? – обходит нас Зинаида, пытаясь разглядеть Лису.

– Я водивась позавчева! – отвечает по–боевому та.

Барыня демонстративно вздыхает, делая скорбное лицо.

– И к психиатру, как я вижу, он её так и не отвёл... Сфотографируй ребёнка, Антошенька – требует повелительно.

– Только попробуй! – рычу, снова пряча выглядывающую Лису. – Антошенька...

Тетка презрительно морщит лицо.

И, потеснив меня, уверенным шагом идет в кухню.

Прямо так, в сапогах...

А Антоша, как собачка на поводке, бежит следом.

За ними по полу тянутся грязные, мокрые следы...

– Зайка, позови папу, ладно? – тихо прошу Лису. – Он спит.

И малышка, ответственно кивнув, тут же галопом летит к коридору.

Простынь развивается за ней следом на мотив супермена.

– Как я и говорила! – звучит победное из кухни. – Уже спивается! Фиксируй!

Это она бутылку виски на столе увидела, да?

Поня–я–ятно...

– Мусорка в свободном доступе! – раздается шокированное следом. – Антош... Нет замка. Фиксируй!

Скрипя зубами, прохожу за ними.

– А что, есть закон, который обязывает ставить там замки? – раздраженно вопрошаю я.

Но мне, конечно, не отвечают.

Зинаида уже лезет в холодильник.

– Пусто! – констатирует с надменным видом.

Че–его?

– Вы что, слепая? Да он забит под завязку!

Тетка оборачивается ко мне просто с непередаваемым выражением лица.

Такое чувство, что она вот–вот задохнется от возмущения.

– А по какому праву вы со мной так разговариваете?!

– А вы по какому?!

– Ха... – выдыхает оскорбленно. – Посмотри–ка на неё! Пришла сюда перед мужиком ноги раздвигать, ещё и на порядочных людей огрызается... Бестолочь! А ну–ка закрыла свой р–р–рот! – властно тыкает в меня футляром.

Выдыхаю, зло отводя взгляд.

И вдруг вижу, как в проеме кухни сначала появляется Лиса.

Два хвостика торчат в разные стороны, ноги широко расставлены.

Хмуро держит отца за руку, как воин – свое самое весомое оружие.

А оружие – и правда очень внушительное...

Майор стоит перед нами голый по пояс, волосы – растрепанные, глаза – злющие.

– Дочь, иди, поиграй с Полковником – говорит он угрожающе. – Папа тут ругаться будет.

На удивление, Лиса тут же послушно сбегает...

– Ругаться пришла я! Соседка сообщила, что моя внучка постоянно кричит, как резаная!

И правда бабушка...

Господи, бедная моя Лисичка.

– Антошенька, вот этот уголок сфотографируй...

– Антошенька, – цедит майор холодно – я женщин и детей не трогаю. А вот мужика – могу. Съебался отсюда, пока я пытаюсь тебя идентифицировать.

– Да что вы себе позволяете? – возмущается Зинаида. – Это наша работа. И то, что вы — майор, ничего не меняет!

Для кого как.

Антоша, например, явно не хочет испытывать судьбу.

И, нервно поправив очки, тут же опускает голову и пятится к выходу.

– А вы, похоже, заработались, Зинаида Аркадьевна – с угрозой. – Вам бы отдохнуть суток пятнадцать. У меня как раз есть замечательный отель...

Тимур двигается в её сторону.

И тетка, огибая стол, тоже начинает отступать к двери.

– Не имеешь права!

– Как и вы – врываться в мой дом без разрешения!

– Нас впустили!

– Неправда! – встреваю я. – Я даже к двери подойти не успела.

– Какое бессовестное вранье!

– Вы это прокурору объяснять будете! – рычит на неё. – Не опека, а ОПГ, блять...

Тетка торопливо шагает к двери, постоянно оборачиваясь на майора.

– А я и объясню! Все объясню! Привёл в дом шаболду! – возмущается на ходу. – И она ему ребёнка воспитывает...

Быстренько прикрываю дверь в коридор.

Там Лиса!

И мне очень не хочется, чтобы она всё это слышала.

Кажется, у этой Зинаиды какая–то нездоровая фиксация на "шаболдах" и на теме "восемнадцать плюс".

Как у тех женщин, которые настолько культурные, что даже сексом не занимаются.

Зинаида – как раз ну очень на такую похожа.

– Ты думаешь, я это так оставлю? Ни за что! Я найду на тебя управу... У него ребёнок растет, с явными проблемами в развитии! Им заниматься надо! Денно и нощно! А этот только и может, что баб в дом водить… Развел содомию дома!

– Не переживайте, я и за вас потрахаюсь. Может, подобреете!

– Хам! – оскорбленно отвечает мадам.

– Всего доброго! – рыча, Тимур захлопывает за ней дверь.

Удивленно хлопаю глазами.

Я таких женщин только по телевизору в детстве видела. На каком–нибудь скандальном шоу, где все эмоции выкручены на максимум.

Но даже там иногда казалось, что эти люди – играют.

А здесь нет.

Сумасшествие а–ля натюрель.

Ненормальная женщина!

И мне становится до безумия обидно, что нам испортили утро.

Хочется догнать эту тётку и наорать на неё за такие ужасные слова.

Какие ещё проблемы в развитии?

Да Лиса – самый умный, самый сообразительный ребёнок, которого я встречала!

– Это что вообще было, начальник? – спрашиваю, отмирая.

Лицо Тимура нервно дергается.

Пытается ухмыльнуться, но ухмылка его больше походит сейчас на оскал.

– Прости. Нужно было тебя предупредить.

– Это ваша теща, да?

– Бывшая! – открещивается он.

– Она что, хочет забрать Лису?

– Скорее, хочет показать, что может.

Вот же зараза какая, а!

– Ясно...

Открываю дверь в коридор, давая понять Лисичке, что можно выходить.

И тут же слышу, как она топотит, подбегая к лестнице.

– Ну чё там? – требовательно интересуется у майора сверху. – Ты её хоть побив?!

– Моя боевая бабулька на лавке, ей богу – моментально теплеет его взгляд.

И там вдруг заходятся искры.

– Точно – улыбаюсь я.

Мы замолкаем.

Я – потому что чувствую себя неловко рядом с этим мистером "Шикарный торс" и вот–вот заработаю косоглазие от попыток не смотреть на всё, что ниже его головы.

Он, наверное, просто потому, что говорить ему нечего.

Тут без вариантов.

Мой плюшевый