Замуж не Напасть, Но… - Наталья Шевцова

Следом за этой насыщенной по своему эмоциональному накалу сценой последовала ещё одна не менее трогательная и прекрасная.

— Сын! — гордый молодой отец, с любовью и нежностью поцеловал крошечную морщинистую головку младенца и поднес его к окну. — Я дарю тебе этот город! А когда ты вырастешь, то к тому времени вполне возможно, я смогу подарить тебе даже целое королевство! И возможно не одно! А сейчас давай дадим маме немного отдохнуть, ведь обязанность истинного мужчины, прежде всего, заботиться о своих женщинах!

— Ах! — театрально вздохнул демон. — Прав был ваш Шекспир, когда сказал: «Все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут, но не исполняют даже возможного». Ну что, готова смотреть дальше?

— Нет, не готова! Ну что, как насчёт, перенести показ следующего эпизода шоу, например, на завтра или послезавтра? А ещё лучше, вообще отменить! — язвительно предложила Милдред.

Демон сделал вид, что задумался.

— Не-эээ никак! — насмешливо изрёк он через несколько секунд. — И посему, нравится — не нравится, смотри, моя красавица! — усмехнулся демон и щелкнул пальцами.

— Черт бы тебя побрал, демон! Опять спальня! Я отказываюсь на это смотреть! В отличие от тебя, я не вуайеристка! — Милдред плотно зажмурила глаза, но от видения двух сладострастно изгибающихся в постели обнаженных тел, её это не избавило.

— Хе-хе-хе! Не опять, а снова, — ехидно посмеиваясь, заметил демон. — Кстати, со дня рождения сына, при котором мы присутствовали в прошлом эпизоде, прошло всего два месяца…

— Ты просто великолепен… — томно шептал женский голос.

— Нет, это ты великолепна, моя несравненная, моя божественная Джулиана, — страстно шептал мужской голос, в котором Милдред узнала голос Микаэля. — Ты столь несравненна, столь великолепна и потрясающа, что я слов не подберу, чтобы описать мои чувства к тебе… Я с ума по тебе схожу!

— Я не ослышался, он ведь сказал Джулиана, не Маргарита⁈ — счастливо ухмыльнулся демон страха.

— Не надо сходить с ума, — насмешливо пожурила «несравненная», вслед за чем предложила альтернативу. — Лучше покажи мне на деле, что ты чувствуешь ко мне! И попрошу без церемоний! — страстно подначивала она любовника. — Я слишком хочу тебя, чтобы позволить тебе церемониться! О, да! Вот так! Я не могу дождаться, когда почувствую в себе всю твою мощь!

— Ну всё, с меня довольно! — не выдержав, рявкнула девушка. — Я ухожу!

И то ли настолько велико было её возмущение и потрясение, то ли Ваас излишне расслабился, но ей действительно удалось уйти…

— Хо-оох! Брррр! — испугалась Милдред, столкнувшись глаза в глаза с горящим взором другого демона. — Ану прочь от меня! — упершись обеими ладонями в грудь Бельфегору, оттолкнула она его от себя.

— Мик, я же говорил, что у меня получиться достучаться до неё! — одновременно и хвастливо и радостно завопил демон. — А ты не верил!

— Бельф, сначала заклинание! — устало-укоризненно напомнил вампир.

— Ох тьма! Точно! — хлопнул себя по лбу Бельфегор. — Быстро повторяйте за мной! Vinculo indissolubili modo spirituales. Ubi ejus est anima, ad se, ubi se animus est, et hoc! Spiritus itaque Magno auxilium!

Микаэль и Милдред тут же начали послушно и старательно повторять за ним слова заклинания. И всё же не успели.

— Vinculo indissolubili modo spirituales. Ubi ejus est anima, ad se, ubi se animus est… — только и успели они произнести, прежде чем Ваас утянул девушку назад в своё сознание.

— Не знаю, как тебе это удалось, смертная! Но у меня для тебя две новости. И обе хорошие только для меня, а для тебя О-ООЧЕНЬ плохие! Первая, подобный трюк — больше не прокатит. Вторая — я теперь знаю, наверняка, твое слабое место! Ну, что ж продолжим-с…

Страшные картины несчастий, постигших семью Стефана после его «кончины», одна за другой замелькали перед глазам Милдред…

Вот убитая горем Маргарита с двумя малыми детками хоронит своего любимого мужа.

Вот безутешная вдова отказывается от одного за другим, нескольких предложений брака, аргументируя тем, что единственной её радостью — являются дети.

Следующий эпизод рассказал Милдред о том, как алчные родственники Стефана сговорились с ещё более алчными священниками и дабы присвоить себе принадлежащие супруге Стефана и его детям земли и богатства, безосновательно обвинили несчастную женщину в прелюбодействе.

Следствием этого ложного обвинения стало то, что измученная тоской и подавленная депрессией женщина совершила роковую ошибку — попыталась покончить жизнь самоубийством. Что и «доказало» её вину. Её разлучили с детьми и заставили принять постриг.

Двухлетнего сына Маргариты и Стефана Яноша, которого прелюбодейка якобы родила не от мужа, а от любовника, признали бастардом и лишили права наследования королевского титула. Однако желавшей закрепить за собой Венгерский престол дочери Лайоша Марии[9] этого показалось мало, и она приказала убить мальчика.

Сцена удушения трёхлетнего малыша что-то словно бы надломила в Милдред, подобно слабому, тоненькому деревцу в ураган, девушка затряслась от безмолвных рыданий и, обхватив себя руками, согнулась пополам. Из её глаз безостановочным потоком хлынули горькие слёзы.

Судьба дочери Маргариты и Стефана Елизаветы — оказалась не менее трагичной, девушку насильно выдали замуж за князя Архейского, в обмен на его лояльность и поддержку Марии I. Влиятельность этого князя могла поспорить разве что с его мерзким характером и дряхлостью.

Юная Елизавета, с которой князь обращался практически как с рабыней (и Ваас не пожалел времени, чтобы показать как именно мерзкий старик издевался над молодой женой), в скором времени предпочла мир фантазий реальности.

Что стало с девушкой после смерти князя, Милдред не знала, но так как Ваас не показал ей её смерть, то она надеялась, что, возможно, Елизавете всё же в конце концов улыбнулось счастье.

— Та-а-ак, а что же в это время делал наш Стефан, точнее Микаэль? — ехидно усмехнулся демон, наблюдая, как Милдред тайком вытирает слёзы. — Если не ошибаюсь, то он в это время наслаждался бессмертной жизнью, купаясь в роскоши, поклонении и обожании, — смакуя каждое слово, сам же себе и ответил он.

Вслед за чем на «суд» Милдред были представлены многочисленные сцены из жизни Микаэля — баловня судьбы и прожигателя жизни, являющие собой особенно резкий контраст со сценами душераздирающих несчастий и горьких лишений, с которыми, после его, так называемой смерти, пришлось столкнуться его жене и детям.

— Неплохо он проводил время, а⁈ — насмешливо заметил демон ужаса. — Но это я так, для контраста, показал! А вот теперь самое интересное!

Отвратительное свирепое животное, только и исключительно внешне напоминающее человека, склонилось над телом ребенка и рвало его на